Ошибки прошлого, или Тайна пропавшего ребенка

Диана Чемберлен

Ошибки прошлого, или Тайна пропавшего ребенка

Diane Chamberlain

The secret life of Ceecee Wilkes

© Наумова И., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

Copyright © Diane Chamberlain, 2016

Посвящается Джону Коринн

1

Роли, Северная Каролина

Занимаясь любовью, она не могла сосредоточиться. Неважно, насколько нежно или страстно ласкал ее Кен, мысли все равно были далеко отсюда. Это был вечер вторника, начало шестого. Чтобы провести время вместе, Коринн и Кен отказались от встреч и дружеских обедов и от всего, что могло бы помешать им побыть вдвоем, и обычно Коринн расслаблялась, занимаясь любовью со своим женихом. Однако сегодня ей хотелось поскорее перейти к интимной постельной беседе после секса. Ей нужно было так много сказать.

Кен со вздохом сполз с нее, и в вечернем свете девушка увидела, что он улыбается, положив руку ей на живот. Это что-то значит? Улыбаться, положив руку ей на живот? Коринн надеялась, что да, но не смела спросить его. Не сейчас. Кен любил смаковать удовольствие – медленно расплетать руки и ноги и постепенно возвращаться к реальности – значит, нужно быть терпеливой. Она запустила пальцы в его густые светло-пепельные волосы, выжидая, пока он отдышится. Их малыш будет красивым, в этом не приходится сомневаться.

– М-м-м, – заурчал Кен, когда Коринн уткнулась носом в его плечо. Сквозь шторы в комнату проникали тонкие лучи света, оставлявшие светящиеся полосы на его ногах. – Я люблю тебя, Кор.

– Я тоже тебя люблю. – Она обняла его, пытаясь почувствовать, готов ли Кен выслушать ее. – Сегодня я сделала одну удивительную штуку, – начала девушка. – На самом деле две удивительные штуки.

– Что же ты сделала? – Коринн показалось, что Кен заинтересовался, хотя и не совсем пришел в сознание.

– Сначала я поехала на работу по скоростной дороге номер 540, – начала свой рассказ Коринн.

Мужчина оторвал голову от подушки и посмотрел на нее так, словно спрашивал: «Ты действительно это сделала?»

– Угу, – ответила девушка на немой вопрос.

– Ну и как?

– Великолепно. – У нее все время были потные ладони, но она справилась. Последние пять лет Коринн преподавала в четвертом классе школы, находившейся на расстоянии восьми миль[1] от ее дома, и ни разу ей не хватило смелости поехать по скоростному шоссе, чтобы добраться до работы. Она держалась узких проселочных дорог, колеся по соседским владениям и уклоняясь от машин, если те выезжали задним ходом из подъездных аллей. – Путь до работы занял у меня всего десять минут, – с улыбкой сказала она. – Обычно я тратила на него сорок минут.

– Я горжусь тобой, – проговорил Кен. – Я понимаю, как тебе, наверное, было тяжело.

– А потом я сделала еще одну удивительную вещь, – продолжала Коринн.

– Я не забыл. Ты сказала, две вещи. Что же еще удивительного ты совершила сегодня?

– Я поехала на экскурсию в музей с моим классом, вместо того чтобы остаться в школе, как планировала.

– Теперь ты пугаешь меня, – поддразнил ее Кен. – Ты попробовала какой-нибудь новый наркотик или что-то в этом роде?

– Я – молодец, разве не так? – спросила Коринн.

– Ты – решительно самая замечательная женщина, которую я знаю. – Он наклонился и поцеловал ее. – Ты моя храбрая, красивая, рыжеволосая девочка.

Коринн отправилась в музей так, словно ходила туда каждый божий день, и могла бы поспорить, что никто не знал, как бьется ее сердце и перехватывает дыхание из-за комка в горле. Она тщательно скрывала свою фобию. Коринн никогда бы не допустила, чтобы об этом узнал кто-нибудь из родителей ее учеников или, что еще хуже, ее коллеги.

– Может быть, ты пытаешься брать на себя слишком много и слишком торопишься? – спросил Кен.

Девушка покачала головой.

– У меня светлая полоса, – сказала она. – Завтра я собираюсь войти в лифт в офисе врача. Просто войти внутрь, – поспешно добавила Коринн. – Потом я пойду по лестнице, но если хотя бы войду туда, это будет, так сказать, первый шаг. Потом, может быть на следующей неделе, я поднимусь на один этаж. – Она содрогнулась при мысли о закрывающихся у нее за спиной дверях лифта, блокирующих ее в кабине размером не больше гроба.

– Довольно скоро ты больше не будешь нуждаться во мне.

– Я всегда буду нуждаться в тебе. – Она с тревогой подумала о том, насколько серьезно его высказывание. И правда, она нуждалась в Кене не так, как большинство людей нуждаются в партнере. Он служил ей шофером всякий раз, когда они отъезжали дальше чем на пять миль от дома. Был ее спасителем, когда с ней в супермаркете случался приступ паники, когда она стояла посреди прохода с полной тележкой продуктов. Кен был тем человеком, который держал ее за руку и вел по проходу в концертный зал или куда-нибудь еще, когда у нее начинало колотиться сердце. – Просто я не хочу нуждаться в тебе так, как сейчас. И я должна это сделать, Кен. Я хочу получить эту работу.

Коринн предложили должность, которую она должна была занять в следующем сентябре: на курсах повышения квалификации учителей в графстве Уэйк речь шла о курсе обучения чтению, в чем она была большим докой. То есть ей придется водить машину. Часто водить машину. Придется ездить по шестиполосному скоростному шоссе, пересекать мосты, и не было никакой возможности подняться наверх, кроме как на лифте. До сентября оставалось чуть меньше года, и она была решительно настроена к этому времени побороть все свои страхи.

– Кенни, – девушка прижалась к нему, чувствуя, что нервничает из-за того, о чем собиралась объявить. – Нам нужно еще кое о чем поговорить.

Его мышцы слегка напряглись под ее рукой.

– О беременности, – сказал он.

Ей было неприятно, что он назвал это беременностью. Коринн полагала, что неверно поняла его улыбку.

– О ребенке, – сказала она. – Верно.

Он вздохнул.

– Кор, я думал об этом и просто считаю, что сейчас не время. Тем более что в следующем году ты переходишь на новую работу. Разве тебе мало волнений?

– Все должно получиться, – сказала она. – Ребенок родится в конце мая. Я возьму отпуск в конце года, а за лето освоюсь с ролью мамы, найду кого-нибудь для ухода за ребенком и все такое. – Коринн погладила себя по животу. Была ли это игра воображения или ее живот уже слегка округлился? – Мы так давно вместе, – продолжала она. – Какой смысл делать аборт, когда мне почти двадцать семь лет, а тебе – тридцать восемь и мы можем позволить себе родить ребенка. – Она не сказала о том, что еще волновало ее.

Разумеется, мы должны будем пожениться. Наконец-то.

Они были помолвлены и жили вместе уже четыре года, и если бы ее беременность побудила их наметить дату свадьбы, она была бы рада.

Кен обнял ее за плечи, потом сел.

– Давай поговорим об этом потом, ладно? – сказал он.

– Когда? – спросила Коринн. – Мы не можем и дальше откладывать этот разговор.

– Позже, сегодня вечером, – пообещал он.

Девушка проследила за его взглядом, который был направлен на телефон, стоявший на ночном столике. На нем мигал сигнал сообщения. Кен взял трубку, нажал на кнопку голосового сообщения, а потом послушал.

– Три сообщения, – сказал он, нажав другую кнопку на телефоне. Свет в комнате был тусклый, но она все еще могла видеть, как он закатил глаза, слушая первое сообщение. – Твоя мать, – сказал он. – Говорит, что это срочно.

– Не сомневаюсь. – Коринн усмехнулась. Теперь, когда Дрю проговорилась о ее беременности родителям, она, вероятно, будет трезвонить каждый день, говоря, что это срочно. Мать уже отправила ей сообщение по электронной почте, в котором написала, что рыжеволосые женщины больше других склонны к кровотечению после родов. Спасибо за информацию, мама. Она и не подумала ответить. За последние три года Коринн разговаривала со своей матерью не более пяти раз.

– Еще одно от Дрю, – сказал Кен. – Она просит перезвонить тотчас же, как ты прослушаешь ее сообщение.

Это обеспокоило ее больше. Срочное сообщение от матери можно было проигнорировать. С сестрой было сложнее.

– Надеюсь, ничего не случилось, – сказала Коринн, садясь на кровати.

– Она позвонила бы тебе на сотовый, если бы было что-то важное, – сказал он, все еще держа трубку у уха.

– Точно. – Встав с кровати, девушка натянула на себя короткий зеленый халат, потом взяла телефон с комода и включила его. – Правда, сегодня я не включала свой сотовый телефон из-за экскурсии.

– Какого… – Кен нахмурился, слушая следующее сообщение. – О чем, черт побери, ты говоришь? – Он кричал в телефон. Бросив взгляд на часы, он прошел через комнату и включил телевизор.

– Что происходит? – Коринн смотрела, как Кен переключал каналы, пока не добрался до местного телеканала WIGH, где он работал репортером.

– Сообщение от Даррена, – сказал он, нажимая на другой телефонный номер в трубке. – Он недоволен мной из-за сюжета о деле Глисона.

– Что? – Она не верила своим ушам. – Почему?

– Он сказал, что для этого есть очевидные причины, как будто я должен знать, о чем, черт возьми, он говорит. – Кен снова посмотрел на часы, и она поняла, что он ждет шестичасовых новостей. – Давай, ну давай, – говорил он телевизору, или телефону, или, может быть, им обоим. – Дай мне Даррена! – кричал он в трубку. – Ну и где же он? – Мужчина положил трубку, а потом снова взял ее и принялся набирать номер.

– Они не могут лишить тебя этого сюжета, – сказала она. – Это был ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→