Павел Андреев

ТЕНЬ

«Я глубоко убежден: нет такого понятия, как полная забывчивость; след, отпечатавшийся в памяти, неизгладим».

Томас де Куинси

Лето на Урале — не всегда солнце, но всегда пора чувственной анархии и тотальной раскованности. Зной вокруг и в сердце.

Кондиционер работал исправно. Воздух был свеж и чист как глоток родниковой воды. В центре просторной приемной молча стояла секретарша. В тягучей паузе ледяной тишины она словно замерзла в позе строгой классной мамочки. Прикрыв за собой дверь, я молчал, точно школьник, вызванный в учительскую. Мои эмоции — вот что ей сейчас было нужно. Как только я покроюсь красными пятнами и с волнением, дрожащим голосом начну объяснять, кто я такой, она почувствует свою власть и начнет раздуваться, заполняя собой каменную недвижимость офиса. Лучше промолчу, решил я и нагло уселся в кресло — долой рамки, стереотипы и обязательства.

Светлая блузка с нескучными, жизнерадостными в самых неожиданных сочетаниях полосками скромно, но со вкусом, подчеркивала все достоинства ее фигуры. Форма следует субъекту — принадлежащие нам предметы такие же, какие мы сами. Поэтому ювелирные украшения могут быть солидными и серьезными, а могут быть смешными и трогательными, как детская игрушка. Сердечко из белого золота с похожими на льдинки аквамаринами только казалось простым кукольным украшением.

Симпатичная обаятельная блондинка, похожая на кусок прозрачного льда, таила внутри огонь и холод. Ее чувственность и жар под кожей выдавал контрастный аромат с пряностью жасмина и прохладой лимона. Почему простые женщины с рыхлыми попами и большими животами всегда пахнут потом, а нестареющие Kinderwhore[1] с длинными ногами и осиными талиями почему-то непременно воняют духами? Ох, любим мы, чтобы было «бохато».

Излучая уверенность в себе, неприступная льдинка на стройных ножках неожиданно заговорила замогильным голосом, медленно, взвешивая каждое слово. Вопросы задавались холодно и властно. Я невольно прижал ладони к бедрам, боясь получить линейкой по рукам. У нее были свои правила игры, которые она никому не позволяла нарушать. Вы, мол, посидите, сколько нужно, и все равно потом уйдете, а я останусь с начальником, этим взрослым ребенком, как бы говорила она всем своим видом. Обычная эмансипированная особа, нашедшая на работе недостающий дома адреналин. Местная версия Скарлетт — женщина, которая все время борется, но никогда не побеждает.

Услышав послушный ответ о назначенной мне встрече, она успокоилась и улыбнулась. Резко развернулась и, отстучав каблуками по паркету победный марш, вернулась на свое место. Села прямо, развернув плечи. Локти сдвинула до отказа назад, грудь — вперед. Зафиксировав положение на пять секунд, вытянула руки вперед и, упершись спиной в спинку кресла, громко захлопнула папку с записями. Несимметричный мир назначенных кем-то встреч превратился в пустой звук. Зачем вообще блондинки красят корни волос в темный цвет?

Сегодня в бизнесе всем хватает простодушия, но не всем хватает простоты. Это только со стороны кажется, что все делается по закону кавалерии — прискакали, порубали и ускакали. Уха тоже варится просто и быстро, но для этого нужна удочка, время и удача. Главный ингредиент — время. Жизнь коротка и поэтому потерянного времени жаль больше всего. Мы становимся профессионалами по мере и в ходе конкретной работы.

Найти партнера по бизнесу нетрудно. Найти подходящего партнера, чтоб понимал с полуслова, гораздо сложнее, чем подыскать приличную жену. От общения партнеры должны, просто обязаны, получать удовольствие. Вот такой вот gay-club. Бизнес это не выколачивание денег — это комфортное состояние души.

Какова его цель в бизнесе со мной? Ради достижения каких целей он готов делиться со мной прибылью? Прибыли в мире нет и делить поровну нечего. Деньги лишь вращают механизм шестеренок под названием «оборотный и стартовый капитал», «накладные расходы», «финансовая и материальная ответственность за принимаемые решения», «текущие идеи» и «Ноу-Хау». Деньги — навоз: если их не разбрасывать, то от них не будет толку.

По первому пункту. Если он предложит мне работать без адекватной зарплаты, то это прямые инвестиции в проект. Если на это уйдет больше года работы — проект не может стоить дешевле ста тысяч долларов. А если его никто не хочет купить за сто тысяч баксов, то надо признать банкротство идеи или сделать соответствующие выводы.

Стоимость оборотного и стартового капитала зависит от гарантий успеха. Чем больше гарантий — тем он дешевле. Если гарантий нет — значит, стоимость проекта неопределенна. Накладные расходы тоже имеют свой разумный предел — сто процентов оплаты труда.

Финансовая ответственность? Принимать решения нужно, но при этом надо отдавать себе отчет — в какие финансовые убытки они могут вылиться. Сумма финансовой ответственности не может быть меньше величины возможных убытков. Иначе решения придется принимать коллегиально — делить убытки между собой.

«Ноу-Хау» — самое главное. Если после вычета предыдущих пунктов от бизнеса что-то останется, этот остаток и будет стоимостью «одноразовой хитрости». Величина может оказаться и отрицательной. Грустно, но факт.

Короче. Прибыли нет, и никогда не будет! Вопрос ее распределения чисто риторический. Пятьдесят на пятьдесят, двадцать пять на семьдесят пять — бред сивой кобылы.

В данном случае, если этот парень разрешит мне инвестировать в его технологию деньги, мою голову и мое время, то надо конкретно спросить его, что он хочет за это получить — и гарантировать ему это. Если он хочет повысить износостойкость деталей к буровым насосам, не повышая значительно их себестоимость, — да ради бога! Я найду для него новых потребителей и новые заказы — надо и другим давать возможность поработать. Многим хочется иметь компанию с оборотом в миллион долларов. Вот только если нужно больше, надо спрашивать — зачем столько денег? Знаю ли я, куда их деть? А если знаю, то зачем пришел к нему со своими деньгами, идеями и временем? Если я жалуюсь на отсутствие поддержки, это верное свидетельство того, что не заслуживаю ее. Вот такой занятный ребус.

В кабинет меня пригласили точно в назначенный срок — секунда в секунду. За столом сидел симпатичный мужчина моего возраста. Подчеркнуто вежливо и доброжелательно он предложил мне присесть. Сразу перешел к делу. Пока он говорил, я рассматривал его.

Аскетизм его черного костюма и стиль «никак» говорили о привычке к самоограничению. На фоне всеобщей чрезмерности московского шика за этим не всегда скрывается простота. Рубашка — батн-даун, галстук — как у фраеров в Европарламенте. Такие парни сразу из рук мамы попадают в руки жены. Чувствуя эту обреченность, они без борьбы сдаются на милость супруги и тещи. Они только кажутся высокомерными, но это только потому, что любят соблюдать дистанцию. Работа для них — большой ребенок, которого надо поить и кормить. Им самим порой нужна хорошая нянька. Такие ничего не знают про себя, пока кто-то им не расскажет. Некоторые из них часто выглядят дураками лишь потому, что не представляют, что на самом деле происходит вокруг.

Люди вообще отличаются друг от друга отношением к себе и к действительности. Многие страдают, но ничего не делают, чтобы изменить собственную жизнь. Опыт прошлых неудач давит на них так сильно, что даже самые мелкие неприятности воспринимаются ими как трагедии. Доброжелательное отношение вызывает подозрение, скрытый подтекст, корыстные намерения. Вместо того чтобы искать опору в самих себе и мобилизовать скрытые резервы, они пытаются найти «костыли» и временные опоры в случайных людях и ситуациях, тем самым опять-таки попадая в зависимость. Как мыслишь — так и существуешь.

В его словах сейчас явно доминировали мотивы сотрудничества, но в нервных движениях его пальцев я видел смутно осознаваемые им мысли. То, что сейчас находилось на заднем плане его сознания, еще недавно формировало его нерешительность. Эти мотивы, еще вчера казавшиеся столь яркими и убедительными, сегодня представлялись ему бледными и лишенными былой живости. Свобода воли — вопрос контроля внимания. Кто отвлекает нас, тот нас и контролирует. Если человек в течение многих дней имел определенное мнение о проблеме, а потом вдруг, после длительного колебания, принял решение — очевидно, что поступок подготовлен влиянием окружающего мира и предопределен обстоятельствами.

Такое колебание воли между возможными в будущем вариантами альтернативы напоминает колебание маятника в пределах упругости его нити: в ней есть внутренне напряжение, но нет еще наружного разрыва. Но вот действие упругости «нити» прекращается, нервные токи молниеносно пронизывают кору мозга, колебания и сомнения отступают, приходит решение — разрыв, маятник падает в «выбранном» им направлении. Так поток воды неожиданно прорывает плотину.

Первым условием для таких решений является предварительное накопление мыслей, которые остаются в памяти человека после того, как он неоднократно непроизвольно их воспроизводил. Так спортсмен под присмотром опытного тренера тренирует свою эмоциональность и нерешительность. Кто взорвал эту платину сомнений и недоверия?

— Мы рассмотрели ваше предложение и сообщаем вам о своем согласии. Нас устраивают ваши условия и подход к делу, — отвергая один из вариантов, он сейчас ясно видел, что именно теряет в эту минуту.

Каждый человек разоряется по-своему, в соответствии со своими склонностями и привычками. Преднамеренно вонзая иглу выбора в свое тело, он совершал внутреннее усилие, рождающее окончательное решение. Подобное усилие воли всегда неприятный факт, связанный с осознанием собственного одиночества. Единственной целью его желания, которое он с облегчением и осуществил тотчас же, была авторучка, предложенная им для подписан ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→