Свет гаси и приходи

Свет гаси и приходи

Глава 1: Обещаю не умирать

Имя человека — это имя его судьбы. Возможно, потому на свете так много пустых и обыкновенных имен, столь много раз повторенных, что они утратили и силу и значение — родители подсознательно пытаются уберечь своих детей от потрясений судьбы и странностей.

Таких, какие бывают у тех, чьи мама с папой не были столь осторожными и назвали ребенка Алисой.

Городок, в котором она родилась, был похож на другие — та же отставшая на десятилетия от стольной Москвы провинциальная деревня, застроенная зданиями не выше пяти этажей, вперемешку с солидными домами частного сектора. Обычным делом были немытые улицы, замусоренные и разбитые дороги. Люди здесь никуда не спешили и имели добродушный нрав.

Поселение огибала река, не шире двадцати шагов. Летом она цвела, к осени начинала вонять. В самом узком ее месте росла старая ива, а на дне лежали обмотанные цепями каменные гробы. В них, проклятые еще в стародавние времена, когда о городе не шло и речи, томились неупокоенные грешники. Подальше от того места, на другом берегу, была пещера. Там жила и коптила небо злющая ведьма, все ее боялись, пока пещеру не затопило. Ведьма захлебнулась в своей постели грязной талой водой. И еще десятки необычных дел и смертей помнили те места, но мы, читатель, вернемся к иве.

В один из первых весенних дней, там, в самом сердце кроны дерева, похожего на колышущийся зеленый водопад, из воздуха соткалась призрачная фигурка мальчика не старше двенадцати лет.

Он внимательно рассмотрел свои руки и смутное отражение в бегущей воде и удивленно пожал плечами. Призрак привык к тому, что его форма меняется, но ребенком еще не бывал. Он недолго удивлялся этому преображению: какая разница кем, главное быть.

Мальчик выбрал ветку потолще, сел и стал страдать. Когда долго живешь в невыносимом положении и выхода из него нет, черная меланхолия становится твоим верным спутником и соседом.

Таким Алиса впервые его встретила.

Ей только исполнилось двенадцать. Да, эта история начинается с детской дружбы, но терпение, читатель, — эти дети быстро повзрослеют.

Алиса увидела у реки незнакомого мальчика и решила, что он плачет. Она остановилась посреди дороги и не заметила, что ее резиновые сапоги жизнерадостного болотного цвета утонули в грязи.

Долго Алиса не рассуждала, все ведь ясно — нужно прийти на помощь!

С энтузиазмом разрывной бомбы она ворвалась в мрачные думы призрака и умудрилась напугать его внезапным появлением. Он вздрогнул от неожиданности, чего с ним давным-давно не случалось. Как глупо пугаться, когда сам — привидение!

— Ты разве не знаешь, что мальчики не плачут? — строго спросила незнакомая, взъерошенная, как воробей девочка. В воздухе висела мокрая мелкая морось, отчего ее темные волосы кудрявились и пушились.

Призрак так растерялся, что почти нагрубил в ответ:

— Глупость какая! Ничего я не плачу.

Алиса изучила его лицо и согласилась:

— И правда, не плачешь. — и выставила обвиняющий палец, едва не коснувшись кончика его носа, — Но ты был к этому близок, если бы не я, ты бы заплакал!

До призрака, наконец, дошло: случилось чудо — девочка его видит!

Нелегко быть призраком в мире живых. Приходится вечность терпеть, что тебя никто не замечает, хоть голышом на обеденном столе пляши, распевая похабные песни. Но и это развлекает лишь до первого приступа одиночества. Вот почему он очень обрадовался неожиданной собеседнице.

— Может заплакал бы, а может и нет. Когда никто не видит, и мальчику можно поплакать. Когда тебя никто не видит, неважно, кто ты такой, — ответил он и спросил:

— Как тебя зовут?

— Я — Алиса. А ты?

Призрак решил, что той единственной, кто может его видеть, нужно отвечать только правду и ответил честно:

— Я не помню.

— Как так? Разве можно забыть свое имя? Тебя ведь мама с папой наверняка как-то зовут?

— Некому меня звать, — ответил он и добавил, — Я ведь не по-настоящему здесь.

Алиса посмотрела на него недоверчиво, и тот, кто казался мальчиком, протянул ей руку:

— А ты попробуй, коснись.

Она была храброй и не испугалась, даже не вскрикнула, когда ее пальцы прошли сквозь его ладонь. Ее зеленые глаза загорелись любопытством:

— А ты что-нибудь чувствуешь?

— Как будто ветер.

— А почему ты не проваливался сквозь иву?

Он пожал плечами. О таких вещах ему как-то и не приходилось задумываться.

— Наверное, потому что она стоит на земле. Через нее-то я тоже не проваливаюсь.

— А через стены ты умеешь проходить?

— Нет… — он подавил улыбку, начиная чувствовать себя призраком-самозванцем. Вон даже через стену пройти не может, неудачник. — Но если открыта дверь или окно, я могу просочиться и в маленькую щелочку.

— Ты не расстраивайся, — ободрила его девочка. — Я вон тоже через стены не прохожу, и ничего, не грущу! А где ты, если не здесь?

По лицу призрака пробежала тень. "То место" имело над ним огромную власть. Одно воспоминание о нем могло затянуть его обратно, под замок, вот почему он скомкал описание в одно предложение:

— Там, откуда нельзя уйти. Но иногда у меня получается сбежать — не целиком, так хотя бы привидением.

— Ты в тюрьме! — глаза Алисы округлились от восхищения. Этим заявлением он раз и навсегда завоевал место в ее сердце.

— Значит, ты преступник! Не бойся, я тебя никому не выдам! — гордо заявила она, — Я — могила! Послушай, раз ты не помнишь своего имени, могу я придумать тебе имя?

Призрак кивнул. Девочка размышляла недолго:

— Ты будешь Джентльмен.

— Это почему? — искренне удивился он.

— Ты похож на картинку в книжке, — она указала на его жилетку и брюки, — Будешь Джентльменом. Не Васей же тебя называть, это недостойное имя для сбежавшего преступника!

Он признал, что Вася, конечно, хорошее имя, но совсем не то что нужно.

— Ты придешь завтра? — спросила она, поправляя свою сумку, — Если тетя узнает, что я прогуляла музыку, она мне голову открутит.

— Не знаю. Я не смогу убегать каждый день. Давай сделаем так — если я смогу прийти, я буду ждать тебя тут. Ты часто ходишь мимо?

— Эта дорога ведет к моему дому, — Алиса махнула рукой на широкую полосу грязюки, кое-где присыпанной гравием, — и я хожу здесь каждый день, иногда и по два-три раза. Договорились! До встречи, Джентльмен!

Алиса помахала ему и побежала прочь. Она все делала стремительно, порывом, похожая на лихой ветер больше, чем на живую девочку.

Призрак смотрел ей вслед. В его бесплотной груди шевельнулась надежда: может, теперь что-то изменится. Ведь она дала ему имя. А с новым именем приходит новая судьба.

***

Как долго может продлиться дружба бойкой девочки и печального призрака? Правильный ответ — вечность. Эти двое были неразлучны. Между встречами Алиса нетерпеливо подгоняла время, под любыми предлогами ходила мимо ивы, высматривая Джентльмена, десятками придумывала приключения, в какие можно было бы ввязаться с новым другом. А когда он приходил, она заполняла эти часы под завязку, стараясь заставить их течь помедленней, ведь столько хотелось успеть сделать и рассказать.

Джентльмен и надеяться не смел, что после всего, что он натворил со своей жизнью, у него будет такой друг, как Алиса. С ней все казалось по плечу. Сколько можно было бы избежать, встреть он ее раньше! Но все сложилось именно так, как сложилось и бессмысленно рассуждать о том прошлом, которое уже не случилось.

Летом они носились по городку и окрестным скалам и лесам, а с наступлением холодов и ранней темноты, перебирались в квартиру, где Алиса жила вместе с тетей.

Все немногочисленные метры этой двухкомнатной берлоги на пятом этаже, под самым чердаком, были завалены хламом. Для прохода оставались узкие дорожки между завалами, которые придавали жилью сходство с заколдованным лабиринтом.

Алисин дядя увлекался электрикой. Его необыкновенные и неприменимые в практической жизни изобретения занимали уйму места на столах и полках, вперемешку с книгами и журналами, каковых тут были сотни, старыми Алисиными игрушками и рисунками тети — она была художницей. Даже в туалете можно было отыскать какие-то инструменты и лампочки с припаянными к ним разноцветными проводами, похожие на каких-то диковинных насекомых.

Порядок царил только в одном месте — на полке с фотографиями, с которой еженедельно по пятницам бережно стирали пыль.

На самой старой карточке, в центр композиции была помещена маленькая сердитая девочка в голубых ползунках. Причина ее недовольства крылась в том, что в ползунки ее нарядили против воли.

В то время как все подростки в их городке носили джинсы разной степени узкости, Алиса наотрез отказывалась от любых штанов, предпочитая самую страшную и колючую шерстяную юбку самым распрекрасным джинсам. «Девочки одеваются в платья, мальчики в брюки — что в этом непонятного?» — вопрошала она. «И как принц узнает, что я принцесса, если я буду, как мальчишка в брюках?!». Поэтому Алиса носила платья. Точка.

Алису держала на руках девушка, такая же темноволосая, как и дочь, смотрела на нее с широкой, счастливой улыбкой, словно она — центр и величайшее чудо Вселенной.

Противоположное впечатление производил третий. Его почти не было видно, половина фото утопала в тени. Его рука покоилась на плече девушки. Этот жест предостерегал. В очень светлых жутковатых глазах, направленных на молодую мать, читалась тревога.

Это было единственное фото с ним. На двух следующих карточках девушка все еще была счастливой, но все больше бледнела и худела. Потом ее место рядом с Алисой заняла белокурая женщина с расте ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→