Маршал грозового мира

========== Часть первая. Медный шлем ==========

Вы видите мою одежду, но не мою душу, вы знаете мое имя, но не мою историю. Однако я вижу, что вам этого вполне достаточно.

Скользит-скользит легкая фигурка, даже не оглядываясь по сторонам. Осторожность? Какая там осторожность? И мыслей о ней не возникает в твоей прекрасной головке. Правильно, дорогая моя. О твоей безопасности до поры до времени позабочусь я, а когда мои цели поменяются, то уже никто тебя не защитит. Тебе нравится играть со смертью? Я готов устроить вам новый раунд. И я знаю, что победы ты не одержишь. Почему знаю? Потому что лента времени вьется и вьется, иногда показывая грядущее. Во мне говорит не самоуверенность, дорогая моя. Некоторые предсказатели не ошибаются. Ты, танцующая на краю с вызывающей усмешкой на лице, ты, с твердой опорой под ногами превращающаяся в скромную и тихую девушку, ты, потерявшая свое главное сокровище и получившая от судьбы невероятное везение, ты упадешь с этого обрыва. А я — подтолкну.

Я следую за тобой неслышной тенью. Я всегда иду по кругу, и совсем скоро я начну новый круг, широкий, впившийся в землю этого несчастного мира кровавой полосой, и вот тогда мои руки протянутся к тебе. Ты станешь либо первой, либо последней, третьего не дано. Ты идешь по улице неродного города, глядя то вперед, то на мостовую под ногами. Тебя мало интересует то, что происходит рядом с тобой. Ты уверена, что тебе повезет и в этот раз. Ты даже не видишь, что за тобой следуют два человека, которым хочется вскрыть тебя, как сейф с драгоценным содержимым, искорежить, сломать и выбросить. В тебе и впрямь найдутся драгоценности. Одни ты прячешь внутри металлического протеза предплечья, и они нужны тем людям, а другие составляют тебя — ту, какая ты есть. Они нужны мне. И я не позволю никому раскрыть сосуд-тебя прежде, чем это сделаю я.

Ты выбрала малолюдную улицу. Кажется, ты даже вспомнила об осторожности и нащупываешь спрятанный пистолет, чтобы дать отпор своим врагам. Ты их заметила? Похвально. Сейчас ты убьешь их обоих, а потом я убью тебя.

Тонкая фигурка. Ты не похожа на своих женственных сверстниц, вернее, ты не хочешь быть на них похожей, потому и можешь иногда походить на юношу в платье. Ты совсем бледна. Ты волнуешься, хоть и не хочешь показывать этого. Ты прикрыла капюшоном свои прекрасные темные волосы, чтобы как можно меньше людей запомнили твои приметы. Жаль, что я не умею управлять ветром. Я бы велел ему подуть и скинуть твой капюшон, и тогда многие увидели бы твое лицо. Им ещё предстоит увидеть его в газетах, в разделе криминальной хроники. Нет, ты вовсе не красивая. Ты просто моя.

Да, все так, как я и думал. Ты стремительно оборачиваешься с поднятым пистолетом, но в глазах мелькает нерешительность. Не привыкла убивать, дорогая моя? Я сделаю это за тебя. Выстрел. Второй. Два трупа, поздравляю. Но я всего раз нажал на спусковой крючок, в таких делах я не ошибаюсь. Выходит, помощник? Его сюда не звали.

Он выскакивает из узкого переулка и подбегает к тебе. Мальчишка, считающий себя слишком взрослым, привязавшийся к тебе, посягнувший на то, что ему не принадлежит. Нет, он пока не умрет, но если расшалится, то закончит плохо. Я ценю знаки судьбы. Ты станешь не первой, а последней. Я приду за тобой, когда наступит время, и пусть с тобой рядом в это время находится твой «друг». Рядом с тобой будет множество людей, только вот тебе это не поможет. Я не прощаюсь. Я говорю: «До свидания».

========== Глава 1. Недосказанное ==========

Хор имел привычку двигаться немного впереди, даже если того не предполагал план. Не спешить — но опережать с промедлением. Встреча была назначена на одной из немноголюдных улиц, чьи обитатели этим ранним утром даже не выглядывали наружу. Здесь находились дома для рабочих с завода дирижаблей, трудящихся в вечерне-ночную смену и приходивших домой за час до того момента, когда Мальс Хор бесшумно двигался между серыми в утренних сумерках, одинаковыми по внешнему виду трехэтажными кирпичными зданиями с небольшими окнами. При их постройке никто не учитывал какую-либо эстетику — просто сооружали большие коробки, чтобы в них поместились все. Уставшие обитатели общежитий спали. Их не волновало, что происходит за окнами, какие молодые люди бродят по улице, порой посверкивая магией.

Именно здесь и именно в это время Хор уже не раз устраивал встречи, понимая, что это безопасно. Но то, что проворачивалось сегодня, имело большое значение, оттого он подождал Раль, свою напарницу, не здесь, а за квартал до нужного места и затем пристроился ей в хвост, желая незаметно проследить последний отрезок пути. И оказался вознагражден за свою предусмотрительность: за Раль приглядывал не только он, но и ещё двое людей, чьи цели определить было невозможно.

Напарница выглядела так, словно их не замечала: двигалась с прежней уверенностью, не делая никаких попыток непринужденно оглянуться или выявить слежку другим способом. Наконец она свернула в безлюдный переулок, явно провоцируя тех двоих на активные действия. Риск. Опять риск. В последний год эта удивительная девушка развивала умение скрытно передвигаться лишь для того, чтобы проверять, насколько его хватит, шагать по краю и привлекать внимание тех, кого следовало бы оставлять в неведении.

Хор скользнул вслед за ними, готовясь выхватить из-под плаща обрез винтовки. Только б не опоздать! Впрочем, совсем уж пустой риск Раль не стала бы устраивать… Послышался выстрел. Руки действовали почти бессознательно, и второй выстрел сделал уже Хор, а через секунду он понял, что оба преследователя Раль мертвы.

Она стояла напротив, все ещё держа пистолет в поднятой подрагивающей руке. Подчеркнуто строгая одежда в темных тонах, и тщательно прилизанные, заплетенные в простую косу волосы — это образовывало странное сочетание с упрямым вызовом в выражении зеленых глаз. Металлический блеск предплечья, напряженно сжатые губы, сдвинутые к переносице брови с изломом. Адилунд Раль снова не стала жертвой. Хор прекрасно знал, что этот тщательно выписанный вызов исходит не от самой напарницы, по характеру мягкой и спокойной, а от чего-то, что он не мог осознать до конца и что появилось лишь на третий год их знакомства.

— Идем отсюда, быстро, — скомандовал Хор. — Мы пробудили всех, кого только могли.

Они метнулись в грязную улочку, составленную все теми же рядами однообразных домов: весь этот квартал занимали рабочие общежития. Поворот, ещё поворот. Пришлось сделать немаленький круг, чтобы запутать следы, но в итоге Хор все же привел Раль к тому самому месту, где они и хотели изначально встретиться. Сюда ещё не долетело беспокойство, встревоженным вороньим граем вздымавшееся над местом, где прозвучали выстрелы. Хор не собирался задерживаться среди этих сонных зданий, но требовалось проверить одну вещь.

— Где груз? — коротко спросил он.

Напарница сделала глубокий вдох, а затем сняла крышку с протеза на левой руке, позволяя увидеть давно почерневший механизм, в свободных «гнездах» которого находились несколько золотых колец с эмалью. Это было слишком даже для Раль.

— Это магические вещи, — напомнил Хор, понимая, что упрек просто не дойдет до адресата. — А если бы случился конфликт энергий? Ты могла потерять руку или даже умереть, — все же закончил мысль он, хотя это не имело никакого смысла.

— Но все ж обошлось, — прозвучал главный, непрестанно повторяющийся при подобных ситуациях аргумент Раль.

— А могло не обойтись, — тихо сказал Хор. — С тобой ничего не случилось, это да, — и, по её твердой уверенности, никогда не может случиться, — но могли повредиться и кольца.

— Я их проверю, — быстро пообещала она, готовая на любой справедливый штраф. Нотаций Раль не любила, как и споров: несмотря на пробудившееся упрямство, большую часть времени она была тихой или даже робкой, не проявляя никакой дерзости. — Ну что, возвращаемся?

Напарница, поочередно подцепив каждое из колец ногтем, вытащила их все из протеза и вручила Хору. Он со вздохом кивнул, принимая груз, и спрятал его в свою сумку. В глазах Раль отразилось облегчение, поскольку нотаций не последовало. Она смущалась, когда её отчитывали, прятала взгляд, выглядела осознающей свою вину, но никогда не слушалась, если речь шла о любимых танцах на жизненном обрыве.

— До встречи на уроках, — сухо сказал Хор. Ему требовалось ещё заглянуть в их конспиративную квартиру, чтобы спрятать там обрез и кольца. А вот Раль могла сразу пойти на занятия.

Они переглянулись и неторопливо зашагали в разные стороны, чтобы через полчаса прийти в одно и то же место: Центр Одаренных. Если бы Хора спросили, что он думает об нем, ответ был бы не слишком красив: «Гнусное название и гнусная система». «Одаренными» именовались те, кто как раз не имел определенного таланта и находился в его поиске, что порой затягивалось на долгие года и могло поставить наследника богатого рода на очень низкую ступеньку общественной лестницы.

О всей системе Хор имел своеобразное мнение, которое предпочитал не высказывать в присутствии других. Знала только Раль, вполне разделявшая его чувства. Они оба не просто так стали напарниками: их столкнуло как раз пребывание в Центре, длившееся уже больше трех лет. Кто-то находил свой талант быстро — но это случалось лишь с некоторыми.

Для большинства «одаренных» выбор жизненного пути превращался в тягостную длинную дорогу, с которой иногда хотелось упасть куда-нибудь в глушь, подальше от всех предназначений, испытаний, занятий, доверительных разговоров, ставивших целью раскрыть стремления и способности человека. Иногда Хору казалось, что все это создано, чтобы экспериментировать над людьми, рассматривать их пристально, словно сквозь увеличительное стекло, поворачивать, заглядывать в самые потаенные места, даже препарировать… Якобы для того, чтобы раскрыть самый главный талант.

Каждый в ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→