Заветное место

Кэрол Мэттьюс

ЗАВЕТНОЕ МЕСТО

Посвящается Аише и Сабине

Carole Matthews

A Place to Call Home

Copyright © Carole Matthews Ink Ltd, 2014.

This edition is published by arrangement with David Higham Associates Ltd and Synopsis Literary Agency

© Лазарева Д., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

От автора

Благодарю вас за то, что решили провести несколько часов в моей компании с моим романом «Заветное место». Надеюсь, вы полюбите его героев не меньше, чем я.

Для меня эта книга — особенная. Хотя все мои книги дороги мне как дети, и любимчиков быть не должно, но этот роман — определенно предмет моей особой гордости. Пока я над ним работала, я иногда плакала, много смеялась и ужасно переживала за Аишу, Сабину, Хейдена, Кристалл и Джой, когда они боролись с трудностями на пути к новым начинаниям.

«Заветное место» — воодушевляющая история о поиске дома и семьи. Порой, особенно в наши дни, некоторые семьи не вписываются в общепринятые рамки, но от этого не утрачивают своей ценности. Иногда человеку приходится мириться с тем, что есть, и мужественно над этим работать.

Надеюсь, роман вам понравится.

С любовью, Кэрол.

Глава 1

На часах было почти два ночи, и мои глаза слипались из-за недосыпа. Я нервно поглядывала на часы. Рядом громко храпел Суреш, и я была рада, что таблетка снотворного, добавленная ему в питье несколько часов назад, все еще действовала.

Вылезая из кровати, я все равно очень осторожно приподняла одеяло и как можно тише опустила ноги на пол. Прокралась в угол комнаты, чтобы забрать со стула свою одежду. Какая ясная ночь: яркий лунный свет наполнял комнату и освещал меня сильнее, чем хотелось бы.

На несколько мгновений я замерла с сальвар камизом[1] в руках, наблюдая, как спит человек, с которым мы были женаты вот уже десять лет. Сердце колотилось в груди, желудок сжимался, но я знала, что должна это сделать. Что бы ни произошло, оставаться здесь больше невозможно. В данный момент я находилась в этой спальне, в этом доме, с этим человеком — в последний раз.

Стараясь двигаться как можно тише, я пробралась из коридора в холл. Мать и отец Суреша спали в задней части дома, в самой большой комнате с окнами в сад. К счастью, комната Сабины в другом конце коридора. В мертвой ночной тишине слышалось лишь мое неровное дыхание.

Я переоделась в ванной: стянула ночную рубашку и надела вчерашний сальвар камиз. Потом аккуратно сложила ночнушку — возьму с собой ее и зубную щетку. Хотелось прополоскать рот, но я не рискнула включить воду. Стены тонкие, как бумага, а я старалась никого не разбудить, кроме Сабины.

Из зеркала на меня посмотрело чужое усталое, худое лицо испуганной женщины. Испуганной, но решительной.

Я прошла по дому и открыла дверь в комнату Сабины. Розовый свет ночника заполнил небольшое пространство теплым сиянием. Я направилась прямо к кровати и опустилась на колени у изголовья. Погладила дочь по шелковым волосам, длинным и темным, как мои. Волосы Сабины были рассыпаны по подушке, спутаны во сне, мои же лежали на спине, заплетенные в тяжелую косу.

— Сабина, — прошептала я ей на ухо, — Сабина, доченька.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. Доверие в ее взгляде разорвало мне сердце. Я так долго обманывала ее… Но не в этот раз.

— Мамочка зовет тебя с собой, мы отправляемся в путешествие. Ты ведь любишь приключения? — прошептала я. — Только мы должны вести себя тихо-тихо, как мышки. Сможешь, ради меня?

Она кивнула с сонным видом, и я помогла ей выбраться из постели. Я приложила палец к губам. Ненужный жест. Сабина не говорит. Вообще.

Я быстро и бесшумно одела ее. Уже весна, но ночи еще холодные, и пока Сабина вяло завязывала шнурки ботинок, я достала из шкафа ее пальто. Сердце ушло в пятки — боюсь, что скрипнет дверца, — но, к счастью, все тихо. Когда-то я изо всех сил старалась красиво обставить эту комнату в одном стиле: у Сабины чудесное одеяло, шторы и абажур, похожий на юбку балерины. Но разве этого было достаточно? Ведь я не могла дать ей самого главного: любви, близости, радости.

Сабина, уже застегнутая, сонно покачивалась стоя, и я ненадолго ее посадила. В ее комнате под кроватью, далеко в углу, у меня уже была приготовлена сумка как раз на такой случай. Чтобы собрать все это незаметно, понадобилось несколько недель, даже месяцев. У нас был рюкзак, купленный на рынке по дешевке. Он был совсем маленький — лежащей внутри одежды должно хватить лишь на первое время, совсем ненадолго. Что делать после побега, я не знала.

— Нам нужно идти. Только, — я поднесла палец к губам, — тсс… очень тихо.

Взяла маленькую теплую ладошку Сабины в свою руку в надежде, что тактильный контакт придаст нам храбрости. Выйдя из комнаты, мы крадучись поспешили ускользнуть из дома. Я слышала храп Суреша, и это меня немного успокоило.

Не знаю, чем муж занимался на работе, но точно чем-то нехорошим. Иногда он приводил в наш дом друзей, и их смех раздавался до поздней ночи. А бывало, что он вообще не приходил домой. Неизвестно, какой он выкинет сюрприз, и поэтому подходящий для побега момент пришлось ждать так долго.

Спускаясь вниз, я считала ступени. Седьмая скрипела, и, вполне возможно, этот звук выдал бы нас в ночной тишине, поэтому мы должны были осторожно переступить через ступеньку. Сабина была очень легкой для восьмилетней девочки, и хотя я тоже миниатюрная, но я с легкостью перенесла ее через ступеньку. У дочери было такое серьезное, встревоженное лицо. Она дрожала у меня в руках, и я ее крепко обнимала.

Мы прошли по коридору к входной двери. Я сняла с вешалки пальто, надела его и покрыла голову шарфом. Что бы я сделала, если бы сейчас вдруг появился Суреш? Хватило бы мне решимости вырваться на свободу? Или я смиренно вернулась бы к нему, несмотря на клятву? Если бы он нас увидел, то сразу догадался бы, что мы бежим. Удираем от него и его кулаков. Когда он нападет на меня, что, несомненно, случится, смогу ли я отбиться? Или на этот раз муж решит, что меня следует наконец убить? Меня трясло от одной этой мысли. Что тогда будет с моей дорогой Сабиной?

Вглядываясь во встревоженное лицо дочки, я поняла, что должна это сделать. Если не для себя, то ради нее. Должна стать примером для нее, самой лучшей матерью, чтобы моя дочь выросла сильной, счастливой и независимой. Не такой, как я.

Рюкзак у меня в руках, и я осознаю, что переступаю порог этого дома в таком же материальном положении, в каком приехала из Шри-Ланки много лет назад, чтобы впервые встретиться со своим будущим мужем. С той лишь разницей, что теперь я опустошена и раздавлена. Сколько тогда во мне было надежды! Нужно заглянуть глубоко внутрь себя и попытаться вновь отыскать это чувство.

Открыла замок входной двери — на прошлой неделе мне удалось тайно смазать его маслом, чтобы он не щелкнул и не выдал нас.

— Готова? — прошептала я Сабине.

Она кивнула, и мы сделали шаг в темноту.

Глава 2

Стоя рядом с Сабиной, я оглянулась на дом: безликий и ничем не отличающийся от дюжины других зданий на нашей улице. Ничто не делало его родным: не было ни названия, ни красивых цветов в саду — холодный и пустой, как и его обитатели.

Я взяла Сабину за руку, и мы быстро пошли прочь.

— Мы должны идти быстро, — сказала я ей, — сможешь?

Она кивнула.

Обычно я не перехожу дорогу по подземным переходам, особенно когда темно: всем известно, что они становятся убежищем для грабителей и наркоманов. Но меня не выпускали из дома по ночам столько лет, что свобода рисковать собой и дочерью странным образом вскружила мне голову. Рэдвейс — самый быстрый и прямой путь к автобусной станции, откуда мы можем уехать, скрыться, а я не могу позволить себе потеряться.

Мы жили не в лучшем районе Милтон-Кинса. Наш дом стоял в самом центре города, и, судя по всему, это место знавало гораздо лучшие времена. Но теперь я даже рада оказаться здесь: отсюда не больше часа пути до автобусной станции, где мы купим билет и уедем из города. Железнодорожный вокзал далеко, на другом конце Милтон-Кинса, и пришлось бы заказывать такси, а я не могла рисковать. Слишком многие друзья Суреша водят такси, он сразу узнает о моем бегстве. Лучше полагаться только на себя.

— Все в порядке, детка? — повернулась я к Сабине. В ночном воздухе видно мое дыхание — маленькое облачко пара.

Она снова кивнула.

Я бы отдала что угодно, лишь бы просто услышать ее жалобу. Если бы она сетовала, что мы слишком быстро идем, или что она замерзла, или спросила бы, куда мы направляемся, я была бы счастлива. Если бы.

На протяжении долгих месяцев я воровала из бумажника мужа деньги — так часто, как только могла. Понемногу, чтобы он не заметил, — по пять, по десять фунтов. Я прятала их в старой жестянке в глубине гардероба, под стопкой полотенец, которыми мы пользуемся редко. И вот наконец я вырвалась из этого дома, и у меня есть восемьсот фунтов. Они лежат на дне рюкзака, аккуратно скрученные и замотанные резинками рулончики по сто фунтов.

Мы продолжили путь в темноте. По решению городского совета фонари ночью выключены, и дорога занимает больше времени, чем я ожидала, — ведь я не уверена, правильно ли мы идем. Мы с Сабиной повернули не туда, и прошло около четверти часа, прежде чем я увидела указатель и сообразила, что мы идем в противоположну ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→