Путь истинной любви

«Путь истинной любви»

Мэри Элизабет

Книга вне серии

Переводчики: Ирина Коренблит (1-14), Наташа Коновалова

Редактор и вычитчик: Анна Бродова

Оформление: Наталия Павлова

Обложка: Наталия Айс

Перевод выполнен для группы https://vk.com/beautiful_translation

Для Андреа.

Это всегда было для тебя.

Введение

Простое объяснение: я не могу доверять своей душе.

Она всегда предает.

Как грустно.

Аннотация:

Бывают дни – лучше, чем другие, но Пенелопа Файнел знает, как можно быть невидимой

под цветными стеклами солнцезащитных очков в виде сердечек.

Ее мысли – самый худшие враги, и даже утреннее пробуждение уже риск. Для такого

ребенка как она, остаться в кровати на весь день намного проще, особенно если день

начинается с новой школы в новом городе и с новыми ребятами, которые искренне не

понимают, что причиной для печали могут быть не только серые облака, скрывающие

солнце.

Диллон Декер обычный мальчишка из провинциального маленького городка, который

просто излучает свет и счастье. Под тотальным контролем отца Пенелопы, Диллон

катает ее на руле своего велосипеда, надеясь, что сможет побороть ее грусть.

Но когда друзья превращаются в любящих и заботящихся людей, как долго все это будет

продолжаться. Пока любовь не поглотит их целиком?

История о переездах и роликовых коньках, конфетах ради улыбок и записках на газонах.

Первая любовь и борьба за нее.

Путь истинной любви.

Глава 1

Диллон

– Как ты думаешь, кто она такая? – спрашиваю я.

Эта девушка и ее родители приехали пятнадцать минут назад на грузовике, который

теперь припаркован перед пустующим соседским домом. Светлокожая, с темными

длинными волосами, она одета в рваные джинсовые шорты и выцветшую черную

футболку с рисунком, который трудно разглядеть.

– Я не знаю, – отвечает мой лучший друг Герб. Он вытирает бусинки пота над верхней

губой.

Я переношу вес на пятки, удерживая велосипед между ногами, и гравий хрустит под моим

покорителем дорог Вэном. Солнце уходящего лета, светит на нас с полуденного чистого

неба.

Кайл, мой другой замечательный приятель, подкатывает на скейтборде, на миг, закрывая

мне обзор.

– Я ее никогда не видел, – говорит он.

– Должно быть новенькая, – Герберт останавливает байк рядом с моим, и барабанит

пальцами по рулю веселую мелодию, которая вертится в его голове уже неделю.

Соседский дом окрашен в белый цвет с желтой отделкой и стоит пустым с прошлого

сентября. Предыдущие хозяева, Пиментелы, прожили в нем некоторое время, а потом

неожиданно уехали. Мои родители не любят, когда я подслушиваю, но я слышал, как они

говорили: «Мисс Пиментел увезла мистера Пиментела после того, как застукала его

макающим свою глубоководную удочку в чужой океан».

Несколько людей интересовались домом с тех пор, как на нем появилась табличка «

Продажа». Но они были не местными, и дальше первичного осмотра дело не доходило. В

последнее время никто не приезжал в Кастл Рэйн. « Это место только для пердунов и

пожилых людей, – так всегда говорит моя старшая сестра Риса. – Чертов Вашингтон.»

– Как ты думаешь, она завтра появится в школе? – спрашивает Герб.

Я пожимаю плечами.

Из-за грузовика, появляется мужчина возраста моего отца с двумя большими коробками в

руках. Рядом с ним низкорослая полная женщина, с длинными волосами, похожими на

волосы девушки. В ее руке болтается связка ключей. Она пытается быстро идти рядом с

мужчиной, и практически плывет.

Если только полные люди умеют так плавно ходить.

– Пенелопа, – громко говорит женщина, – хочешь первой открыть дверь?

Девушка не отвечает. Леди с ключами перестает улыбаться, и мужчина с коробками

хмурится.

– Она грубая, – насмешливо говорит Кайл. – Я ее уже ненавижу.

Я вывожу велосипед с улицы на дорожку перед своим домом. Мои лучшие друзья

отстают, продолжая болтать, тогда как я, молча наблюдаю.

– Пен, – снова пробует леди, звеня ключами, раскачивая их сильнее, чем в первый раз. Ее

руки трясутся.

Нет ответа.

– Пенелопа, – кричит мужчина, – не игнорируй мать.

Сидя на ступенях перед домом, девушка (Пенелопа, Пен, да как угодно), обитает в каком-

то своем мире. На ее бедре висит аудиоплеер, в ушах наушники. В такт мелодии, слышной

лишь ей одной, новая соседская девушка качает головой вперед и назад, не обращая

внимания на родителей. Ее глаза скрыты солнцезащитными очками с круглыми зелеными

стеклами. Ее губы шевелятся, и мне сначала кажется, что она напевает слова песни,

которую слушает, но затем она надувает самый большой пузырь из жвачки, который я

когда-либо видел.

Мое сердце выписывает странный прыжок-подскок в груди.

Розовый пузырь лопается, липнет ей на нос и подбородок. Одним движением языка она

очищает свое лицо от жвачки. Она продолжает жевать, кивать и игнорировать всех.

– Диллон, – ноет Герб, – пошли, приятель.

Я оглядываюсь на друзей, уже не такой заинтересованный в поездке на велосипеде через

весь город как был с утра (да и в последние три месяца). Кайл красный, а лоб Гербера

блестит от пота, который скатывается по вискам. Они ждут в нетерпении.

– Это последний день лета, – добавляет Кайл.

Я поворачиваюсь в сторону вновь прибывших. В сторону Пен.

– Это всего лишь девчонка, – дразнит Герберт.

Пенелопа надувает следующий пузырь. Ее мать проходит мимо нее и собственноручно

вставляет ключи в дверной замок. Мужчина с коробкой, предположительно ее отец,

кладет картонную коробку на ноги дочери. Ее имя написано через всю коробку черным

маркером: Пен/Хрупкое.

До нее наконец-то доходит, и она вынимает наушники из ушей. Девушка с зелеными

очками встает, отряхивая пыль с попы, и тут замечает меня, наблюдающего за ней.

Меня приветствует очередной пузырь.

Мои щеки заливает краска смущения, от того, что меня застукали. Вместо того, что бы

«жечь резину» в конце улицы я наклоняюсь вперед и складываю руки на руле велосипеда.

Объект моего странного обожания поднимает коробку, и исчезает в доме, в то время как

появляется ее мать.

– Диллон, пойдем, – умоляет Герб. – Ты чё, любуешься девушкой что ли?

– Замолчи, – говорю я, выруливая свой велосипед на улицу. – Поехали.

– Поговори с ней, – отважно подначивает Кайл. Его темно русые волосы падают на глаза,

закрывая рану над бровью, которую он получил сегодня утром.

Я трясу головой, пытаясь не улыбаться. Желание оглянуться, чтобы увидеть вышла ли

Пенелопа из дома, сильнее, чем желание обогнать Кайла и побороться с ним. Этого я тоже

не делаю.

– Сам поговори с ней, – говорю я.

Герб подъезжает к пешеходной дорожке. Опираясь руль, он балансирует на переднем

колесе, подпрыгивая пару раз, прежде чем повторить трюк, только уже на заднем.

Усевшись нормально, начинает наяривать круги вокруг меня.

– А я то причем? Это ты хочешь ее поцеловать.

– Я не хочу ее целовать, – говорю я. Звук открывающейся и закрывающейся двери

грузовика цепляет мое внимание.

Они уезжают? Она уезжает? Может она забыла свою жвачку в грузовике?

– Как скажешь, – шутит Кайл.

Я остаюсь стоять у дома, когда мои друзья уже вовсю мчатся по дороге, начиная нашу

длинную и последнюю поездку, перед тем как сядет солнце и зажгутся уличные фонари,

заканчивая тем самым, летние каникулы. Они были великолепны – исследования леса,

прыжки с домов и купание в океане. Герб, я и Кайл, вместе сводили с ума своих матерей и

давали жару соседям. Мы проводили вместе каждый день, сея хаос и веселясь от души. Я

не готов все это заканчивать сейчас, но я хочу узнать больше о девушке, которая вдруг

появилась из ниоткуда.

Решаю скрыть свое любопытство, чтобы не терпеть издевки от своих друзей. Я резко

трогаюсь, с силой жму на свои неоновые оранжевые педали, вращая замасленную

серебряную цепь, круча резные шины и толкая себя вперед. И снова сердце учащает свой

ритм, как бы готовясь к приливу сил от работы всех мышц тела и усталости от скорости

поездки. Я криво ухмыляюсь, и горячий воздух обжигает мои глаз ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→