Похождения охранника Гвоздюкова

Шаповалов Александр Викторович

Похождения охранника Гвоздюкова

Эта история началась под новый год на окраине небольшого южного городка, верить в неё или нет - дело ваше, но это было на самом деле.

- Всё, хватит курить. Становись! - раздалась команда старшего смены.

Мужики лениво посмотрели в его сторону, тяжело вздохнули, затянулись во всю грудь и нехотя побросали бычки в урну. На их лицах было написано такое неподдельное сожаление и печаль в глазах, да это и немудрено: выходить на смену под новый год - испытание не из лёгких.

Наконец, заступающие на смену охранники всё же выстроились в ломаную линию, больше напоминающую волну, нарисованную трёхлетним ребёнком. Старший занял своё место перед строем.

Василича считался среди охранников мужиком неплохим, но работа его тяготила, к тому же ещё в свободное от дежурств время он работал в автомастерской, да и огромное семейство, сидевшие у него на шее, не придавало ему оптимизма.

Посмотрев на охранников взглядом брошенного щенка, старший зачитал разнарядку, затем сделал шаг назад, уступая место менеджеру по охране, Бурдюкову А. И.

Внешность Бурдюкова, как нельзя точно подходила под его должность. Если бы Вам, уважаемый читатель, пришлось сталкиваться с частными охранными предприятиями, по-другому - ЧОПами, Вы бы согласились со мной. Как правило, их владельцы и ближайшее окружение были выходцами из структур. В своём подавляющем большинстве эти отставники занимали должности тыловиков, отсюда и удивительное сходство между собой.

Но вернёмся к Бурдюкову: он был небольшого роста, с пузом на пять-шесть литров пива; прямо из покатых плеч вырастала голова, которую венчал жёсткий ежик волос. Лицо менеджера всегда выражало крайнее недовольство всем, по крайней мере, на работе. Маленькие поросячьи глазки постоянно рыскали из стороны, в сторону, ища злостных нарушителей трудовой дисциплины.

- Есть те, кто не может нести службу по состоянию здоровья? - задал он риторический, можно сказать, идиотский вопрос, ибо всем было давно известно: вышел на работу - значит здоров.

- Нет, и-ик, - раздалось из второго ряда, и стоявшие в строю ощутили "дивный" аромат трёхдневного запоя.

- Должен предупредить всех о недопустимости пьянства на рабочем месте, - продолжил Бурдюков. - На носу новый год...

Глаза менеджера сошлись на переносице на всякий случай, вдруг симптомы предновогоднего застолья уже проявились.

Потеряв нить своего выступления, Бурдюков замолчал. Погрузившись в свои мысли, он ловко сковырнул ногтем мизинца, специально отращенного для этих целей, кусочек мяса, застрявшего между зубов - внимательно рассмотрев извлечённое, а затем засунул кусочек, обратно в рот.

"Котлетка" - с умилением подумал Бурдюков, разжевав остаток завтрака.

Когда вкусовые рецепторы менеджера перестали улавливать ароматы поглощённой пищи, он вновь обратил свой взор на строй охранников.

Надо отдать должное подчиненным Бурдюкова - они терпеливо, можно сказать, даже с пониманием пережидали ностальгические воспоминания начальства о завтраке.

- Здесь никого держать не будем, - вновь продолжил Бурдюков, - если кого-то что-то не устраивает - пишите заявления об уходе.

Менеджер сделал паузу - он наслаждался своей значимостью, постукивая по животу пальцами, похожими на мини сардельки. Живот на это ответил громким бульканьем. Бурдюков замер, а спустя мгновение смачно отрыгнул и тут же втянул воздух обратно, принюхиваясь.

"Колбаска с салатиком улеглись" - менеджер тяжело вздохнул, смотря сквозь строй ничего невидящими глазами.

Прошло несколько секунд, прежде чем во взгляде Бурдюкова появилась осмысленность происходящего.

- На чём я остановился?

- На повышение зарплат, - выкрикнул Пугачёв - охранник, особенностью которого был вечно красный нос, что делало его один в один похожим на карикатурного героя журнала советских времён "Крокодил".

- Повышения зарплаты не будет! И прекратите распускать сплетни и жаловаться в службу безопасности! Напоминаю всем: вы работаете в "Грифе" а не в КБКа. Ещё раз повторяю: если кого-то такая работа не устраивает - ищите другое место! Напоследок, господа, читайте инструкции, - менеджер выпятил нижнюю губу, выражая крайнее недовольство. - Они для кого написаны? Для меня что ли?

Строй дружно кивнул.

- Нет, - продолжил Бурдюков, игнорируя мнение коллектива, - они для вас написаны. Внимательней читаем их, внимательней.

- У меня всё, - повернувшись к старшему смены, закончил Бурдюков.

- Так, поднимаем тосты, докладываем по телефону, - произнёс старший.

Строй взорвался хохотом.

- Ещё раз говорю: когда примете посты, докладываем по телефону, - повторил старший смены, делая вид, что ничего не случилось.

Его взгляд, полный печали, пробежал по неровному строю охранников.

- И приведите себя в порядок. Вы кто - охранники или стадо баранов?

- Бе-е-е, - пронеслось над строем.

- Стадо - оно и есть стадо, - усмехнулся в усы старший,.

- Дальние посты, грузимся в скотовозки, остальные по загонам!

Разойтись! - закончил развод Макцюра.

Строй рассыпался на группы: одни спешно менялись книгами, кульками с булькающим содержимым, другие, не спеша, направились к вахтенному автобусу, и только Голиков носился от одного охранника к другому, пытаясь найти свеженький номер "Спорт-экспресса". От общей массы охранников отделились три человека. Они взяли пятилитровые пластмассовые бутыли и направились к двухдверной ниве.

- Не машина, а наказание господне, - запричитал Пугачёв, засовывая своё стодвадцатикилограммовое тело на заднее сиденье.

Когда он уселся, в машину полез Вадик - самый тяжеловесный охранник "Грифа". Вадюсик, пыхтя как паровоз, чтобы протиснуться назад, согнулся, насколько ему позволял живот и буквально на карачках вполз в ниву. Маленький автомобиль осел и застонал от такого надругательства над собой.

- Да посади его на переднее сиденье, - предложил Пугачёв, видя страдания коллеги.

- Щас, у меня переднее сиденье на соплях держится, - возразил водитель.

Серж Гвоздюков грузился последним - он предусмотрительно сделал несколько шагов назад. Причина сей предосторожности, скрывалась в привычке Вадика портить воздух, даже при малейших физических нагрузках. Наконец тяжеловес устроился, буквально размазав, также далеко немаленького Пугачёва по стеклу. Стасик - водитель нивы опустил сиденье, и Серж быстро уселся на переднее сиденье.

- Всё, можно трогать? - поинтересовался водитель.

- Да, двигаем, - простонал зажатый Пугачёв.

- Двигаем, - вторил Пугачёву Серж, захлопнул дверь и едва не задохнулся.

В машине стоял такой мощный запах пота, что можно было "вешать топор".

- Поехали, чего стоим? - вытирая пот, пропыхтел Вадюсик.

Стасик демонстративно закатил глаза и завел двигатель. Нива натужно зарычала двигателем, словно жалуясь, тяжело тронулась с места. Гвоздюков, не смотря на утреннюю прохладу, опустил стекло и стал жадно глотать свежий воздух. Немного отдышавшись, Серж, откинулся на кресло, стараясь дышать через рот, но это мало помогало: навязчивый запах лез в нос, оседал на одежде, забивался в каждую пору кожи.

Смена проделала половину пути без происшествий. Ехавшие в машине охранники принюхались, да и встречный ветер приносил новые порции свежего воздуха. Беда поджидала возле поворота на пригородный поселок. Водитель слишком резко повернул и, Вадик, чтобы удержаться, упёрся руками в крышу салона. Из мокрых подмышек толстяка вырвалась волна вони - от этой "ароматной" атаки у охранников выступили слёзы на глазах. Стасик, теряя контроль над машиной, нажал на тормоз. Нива, подняв облако пыли, резко остановилась на обочине. Водитель и Гвоздюков выскочили из машины, как пробки из бутылки с шампанским.

- Выпустите меня! - бился в истерике Пугачёв на заднем сиденье.

Серж взглянул на водителя.

- Не-е, я туда не полезу, - замахал руками Стасик.

Гвоздюков, набрав побольше воздуха в лёгкие, сделал шаг к машине и помог вылезти Пугачёву.

Салон проветривался несколько минут, причём Вадику так и не дали вылезти наружу. Затем Стасик зажёг кусок газеты и, сбив пламя, обкурил салон.

- Доехать до поста хватит, - пояснил свои действия водитель, - а ты, Вадик, сиди, не дёргайся.

- А я чё? Я не чё, - быстро ответил тяжеловес, потея ещё сильнее от волнения.

Загрузившись, смена двинулась дальше. Запах сажёной бумаги действительно перебил запах пота, поэтому остаток пути был преодолён относительно нормально.

Подъехав к посту, Серж с удовольствием покинул салон автомобиля. Охранник, сдающий смену, разблокировал ворота и вышел навстречу.

- Что такой бледный? - спросил он.

- Вадик!

- О, ё..., - застонал охранник и полез в сумку за платком.

Спустя несколько секунд, нива, подскакивая на колдобинах, скрылась за поворотом. Гвоздюков, втянув полную грудь свежего воздуха, направился к вагончику, где обитали охранники на дежурстве.

Сев за стол, Серж открыл журналы и расписался в принятии поста, затем проверил исправность электроприборов, взял рацию.

- Волдырь три, пост принял, замечаний нет, - доложил он.

- Принято, - лениво ответила рация.

Закончив с официальной частью, Гвоздюков приступил к неофициальной: он достал из сумки книгу, пачку крекеров и телефон. Последний он бережно положил на полотенце, приготовленное специально для этой цели. Такая забота была вызвана тем, что телефон был куплен буквально три дня назад. Когда Серж впервые увидел телефон, он понял - это любовь с первого взгляда. Гвоздюков мучался целых два месяца от неразделённой любви, телефон даж ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→