Мир между нами

Мир между нами

Глава первая

I have to believe that sin

Can make a better man

It’s the mood that I am in

That’s left us back where we began.

«Depeche Mode», «One caress»

Мирквуд, Европа

— Господин Фельдман, вы обещали, что сегодня не будете работать.

Молодая медсестра присела на стул возле кровати и положила на колени принесенные документы. Она смотрела на Адама в упор, но тот не повел и бровью — абзац был не дописан, и это означало только одно: он занят, и никто не вправе ему мешать.

— Нельзя так относиться к своему здоровью, господин Фельдман, — предприняла очередную попытку достучаться до пациента медсестра. — Я не говорю, что вы должны перестать работать. Но вам нужно отдохнуть!

Адам закрыл ноутбук.

— Послушайте, сестра, — сказал он. — Я закончу, а потом мы обсудим все темы на свете.

— Тогда позвольте задать пару вопросов касательно вашего самочувствия. Результаты анализов с вами обсудит доктор.

Адам поднял глаза на медсестру.

— Доктор? — переспросил он. — Тот, что смотрел меня вчера?

— Нет, это был дежурный врач. Вас осмотрит ваш личный доктор. — Медсестра улыбнулась. — Он вам понравится.

— Задавайте свои вопросы. Надеюсь, много времени это не займет. Вы ведь хотите прочитать мой новый роман?

Слабая точка была найдена.

— Конечно, господин Фельдман! И не только я! — Она выдержала паузу и добавила, приняв серьезный вид: — Но если вы не позволите себе отдохнуть хотя бы пару дней, то новую книгу придется отложить, и вашим преданным читателям придется ждать непростительно долго.

Адам нетерпеливо мотнул головой, и медсестра, закивав, склонилась над листами.

— Как давно вы были у врача?

— Не помню, — честно признался Адам и вернулся к рукописи.

— Как часто у вас болит живот?

— Часто, но кровью меня не рвало никогда. До вчерашнего дня.

— Вы когда-нибудь посещали гастроэнтеролога?

— У меня нет ни язвы желудка, ни гастрита, если вы об этом.

Медсестра зашелестела документами.

— Как вы себя чувствовали в последнее время, господин Фельдман? Слабость, перепады давления, сонливость, снижение работоспособности? Что-то, что могло бы заставить вас обратиться к врачу?

— Я не пойду к врачу, даже если мне приставят пистолет к виску.

Медсестра отложила документы и достала из кармана халата пейджер.

— А вот и доктор, — сказала она, и на ее лицо вернулась прежняя улыбка — немного рассеянная и смущенная. — Как раз вовремя.

Адам ожидал увидеть пожилого джентльмена в очках, на худой конец — привлекательную женщину чуть за сорок. Но доктор оказался высоким голубоглазым брюнетом, судя по всему, не так давно отпраздновавшим двадцать пятый день рождения. Брюнет был одет в брюки классического покроя с идеально отглаженной «стрелкой» и голубую, под цвет глаз, шелковую рубашку, которую Адам надел бы разве что в театр. Он походил на богатого студента, сделавшего одолжение своему профессору и пришедшему на пару часов практики.

— Благодарю вас, Мари, вы свободны, — обратился доктор к медсестре.

— Я закончила обход, доктор.

Щеки Мари залились румянцем.

— До конца вашей смены осталось полтора часа?

— Да, доктор.

Брюнет с улыбкой кивнул ей.

— Подождите меня в кабинете. Вы устали. Выпейте кофе.

Адам проводил взглядом медсестру.

— Доктор Вивиан Мори, — представился врач.

Если житель Мирквуда ни разу не слышал о докторе Мори, значит, газеты он не читает. Один из самых молодых профессоров городского университета, автор нескольких книг и десятков научных работ. Адам видел его фотографии в газетах. Особенно хорошо он помнил статью о благотворительной поездке в Ливан: врач собрал небольшую команду коллег и финансировал поездку от первого до последнего цента.

Доктор Мори занял стул, на котором несколько минут назад сидела медсестра. Адам отметил, что походка у врача очень легкая — создавалось впечатление, будто Вивиан не прикасается к земле. Слишком женственная для мужчины. В облике врача сквозило что-то аристократичное и тонкое, и это ему не нравилось.

— Для начала отвечу на часто задаваемые вопросы, — продолжил доктор Мори, положив ногу на ногу — еще один жест, который Адам терпеть не мог. — Я на самом деле доктор медицины, и специализации у меня две: психоанализ и онкология. Мне тридцать три года, и я уже давно не студент. Что до походки — я больше десяти лет танцевал классические танцы. Моя сексуальная ориентация в полном порядке, я люблю женщин, так что повода для волнений нет.

Адам натянуто улыбнулся.

— Как вы себя чувствуете? Выглядите вы лучше, чем вчера. Да, я уже успел посмотреть на вас. Вы спали. У вас до сих пор болит живот?

— Все прошло. Надеюсь, меня скоро отпустят домой.

Вивиан кивнул.

— Больница — не самое веселое место в этом городе. Вы работали? Простите, я отвлек вас. Как продвигается новая книга?

— Думаю, месяца через четыре она уже появится в магазинах.

— Целых четыре месяца?! Помилуйте, господин Фельдман! Я дважды перечитал «Мир между нами», не говоря уж о четырех предыдущих! Вас не раздражает, когда читатели говорят с вами о вашем творчестве?

— Напротив, мне приятны такие разговоры.

— «Прозрачный гранит» — вот какой роман мне нравится больше прочих. Это ваша вторая книга, если не ошибаюсь? Замечательная вещь. Главный герой в чем-то похож на вас?

Адам развел руками.

— Даже не знаю, что сказать… в личностном плане, полагаю, похож.

— Я имею в виду пороки. Вы тоже делаете из них культ?

— Пороки — это неотъемлемая часть человеческой жизни, доктор. Что до культа… над этим стоит подумать.

— Мне нравится ход ваших мыслей. Как-нибудь я приглашу вас на бокал вина. Или вы предпочитаете коньяк? Я не пью ничего, кроме вина, но гостям предлагаю то, что они хотят. Кстати, угощайтесь. Да, здесь можно курить. Я разрешаю.

Вивиан достал из кармана медицинского халата портсигар и протянул его Адаму, но тот отказался. Доктор пожал плечами и, достав сигарету, поднес к ней огонек зажигалки. Табак был завернут в коричневую бумагу, а дым пах чем-то сладким, напоминавшим то ли ваниль, то ли гвоздику.

— Вы зря отказываетесь, — заметил Вивиан. — Знаете, что убьет вас, господин Фельдман?

— Курение? — улыбнулся Адам. — Пороки? Работа?

— Вы сами убьете себя, друг мой.

Особых поводов для веселья не было, но Адам не удержался от смеха.

— Вы хотите сказать, что у меня рак?

— Доброкачественное новообразование, которое мы легко и быстро удалим. Но когда люди противятся своим желаниям, это их убивает. И это обиднее, чем умереть от рака. — Вивиан снова протянул ему портсигар и повторил: — Угощайтесь.

Адам, не зная, как реагировать на шутку врача, взял предложенную сигарету и осторожно понюхал ее. Вивиан одобрительно кивнул.

— Не волнуйтесь, там нет ничего страшного. Только пропитанная опиумом бумага и смесь трав. Я зайду под вечер. Оставить вам пару сигарет?

— Нет, благодарю.

— Может быть, я попрошу Мари заглянуть к вам на часок?

Адам вгляделся в лицо врача, пытаясь понять, что он имеет в виду — приятный сладковатый дым сигареты навевал сон. Вивиан смотрел на него, положив руки в карманы, и улыбался. При более близком рассмотрении его глаза, спрятанные за стеклами небольших очков с тонкими стеклами, оказались не голубыми, а темно-синими.

— Спасибо, доктор. На сегодня достаточно лекарств.

— Очень жаль. Тогда все лекарство достанется мне. Включая удовольствие.

Глава вторая

Через пару недель после операции Адаму разрешили не только самостоятельно вставать с кровати, но и позволили прогуливаться по коридору, а потом — и по парку больницы. Доктор Мори сообщил пациенту, что дела идут хорошо, но работать не разрешал: несмотря на сдержанность и воспитанность, в этом вопросе врач проявил непреклонность. Взамен компьютера, бумаги и ручки Вивиан принес пациенту несколько книг, и тот был приятно удивлен — выбор оказался удачным.

Доктор Мори произвел на Адама неоднозначное впечатление. То есть, впечатление он, конечно, произвел хорошее — тот самый случай, когда сделанные после первого знакомства выводы не соответствуют действительности. Коллеги уважали его, несмотря на то, что он, похоже, был самым младшим среди врачей. С докторами Вивиан беседовал вежливо и дружелюбно, иногда позволяя себе циничные медицинские шутки, которые имели успех у окружающих. Также новый знакомый Адама часто общался с пациентами: он знал, кто как себя чувствует, у кого какое настроение, поздравлял с днем рождения или другой знаменательной датой, преподнося небольшой подарок.

С коллегами-женщинами у доктора Мори отношения были другими. Он не рассказывал пошлых шуток, не позволял себе прикасаться к кому-либо на людях, но в том, что у этого вопроса существует другая сторона, сомневаться не приходилось. Это было заметно по тому, какими глазами на доктора смотрела женская часть коллектива. Против служебных романов Вивиан ничего не имел, да и коллеги, которые, разумеется, знали, как обстоят дела, его не осуждали. Во всем, что касалось пациенток, доктор Мори строго держал дистанцию «врач-больной», но это не мешало женщинам краснеть, улыбаться и флиртовать, иногда неприкрыто и откровенно.

Да и сам Адам за эти недели сдружился с доктором Мори. Вивиан был приятным собеседником, но предпочитал слушать, а не говорить. Адам, который, в свою очередь, не привык выступать в роли рассказчика, примерил на себя нехарактерное для него амплуа и пришел к выв ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→