Дороги своих любят

Дороги своих любят

Елизавета Голякова

Глава 1. Серые улицы: вниз, в город

Наместник мерил шагами свой кабинет. Вдоль стен большой комнаты стояли книжные шкафы из темного дерева, у окна – письменный стол, заваленный бумагами, на документах два золотых подсвечника с сильно оплавленными свечами, свидетелями кропотливой ночной работы. Стоило, пожалуй, лечь спать пораньше, а не перед рассветом, чтобы нормально себя чувствовать. За Теодором по полу струился тяжелый алый плащ, отороченный горностаевым мехом – почти королевская мантия.

Черт возьми, трон уже заждался! Почему он медлит?!

Наместник рывком открыл ящик стола, да так, что задрожали тяжелые подсвечники, а золотое перо упало на пол, окропив белый вегорский мрамор безобразными чернильными кляксами. Недавно доставленное послание от главы какого-то ордена разлетелось на листы, и отдельные части прошения, кружась, словно белые птицы, опустились на пол. Некоторые страницы угодили в разбрызганные чернила, но Теодор даже не повернул головы. Он достал из ящика корону, надел ее и на долгую минуту замер перед зеркалом.

С пыльного стекла на него хмуро смотрел худощавый, немолодой уже человек, многое повидавший на своем веку. В волосах то тут, то там проглядывала седина, а высокий лоб избороздили глубокие морщины. Спина уже давно ссутулилась, но это был еще далеко не старик, нет – зеленые глаза прожигали насквозь. В них читались жестокость, жажда власти и поразительная хитрость, удивительно сочетающиеся с невероятным умом, упорством и решительностью... Почему крестьяне рассказывают байки, что у беса глаза цвета изумруда?

Когда-то давно он был одним из мелких чиновников, которые при встрече с королем не всегда удостаивались небрежного кивка. А потом вдруг внезапно пропали и крикливый начальник, и старший управляющий, а первый министр Его Величества бесследно исчез из кареты, которая под многочисленной охраной пересекала Поющий лес... Молва твердила, что какой-то чародей натравил на придворного лесных призраков. И на их смертях вырос Теодор. Единственный, кто не встретил на пути ни боевых заклинаний, ни погонь или взбешенных соперников. По причине, никому до сих пор не понятной. И уже десять лет он исполнял обязанности наместника королевства Альрина, с тех самых пор, как король Рогар передал ему власть, оседлал своего любимого жеребца и... исчез. Он просто выехал на заре, когда весь мир еще спал, а над землей мягким облаком стелился туман. Уехал, ничего не объясняя, не обещал вернуться.

Щелкнув замком, наместник убрал корону обратно, в обитый изнутри вишневым атласом ящик, а изящный ключ на цепочке исчез в складках бархатного плаща. Недолго осталось. Совсем недолго.

– Позвать капитана гвардии! – рявкнул Теодор.

За дверью послышался лязг оружия, приглушенное чертыхание и поспешно удаляющиеся шаги. Во дворце знали, что наместник не любит шутить и ждать.

Властитель удовлетворенно хмыкнул и повернулся к окну. Его взгляд упал на раскинувшийся буйной зеленью королевский сад, некогда заброшенный, а сейчас заметно разросшийся и доведенный до совершенства: прямые, как стрелы дорожки посыпаны белым песком, кусты и деревья подстрижены, а в мраморных чашах фонтанов танцуют тонкие струи кристально-чистой родниковой воды. За клумбами и изящными беседками, увитыми плетистыми розами, высится белая каменная стена. То тут, то там зияют узкие дыры бойниц, а на самом верху, куда не добрался даже хмель, что нашел себе приют среди древних камней, на пронизывающем ветру развевается алый, с черным грифоном флаг королевства.

За стеной цитадели раскинулся город. Серый. Грязный. С узкими улочками и площадями, украшенными эшафотами. Вот на крыльце какого-то дома примостилась и уже давно дурит всех встречных-поперечных молодая гадалка, среди прохожих шныряют воришки-карманники, и слышно, как на Базарной Площади торговцы направо и налево расхваливают свой товар. А в переулке, соединяющем улицу Ветра и квартал алхимиков, боец с двумя мечами на спине гонится за рыжим парнишкой в черном. У комедиантов, кажется, вспыхнул один из шатров...

С карнизов собора святого Мартиноса взлетели в небо белые голуби. Глупые птицы. У них есть крылья, а они раз за разом возвращаются в этот город... Зачем? А черт их знает!.. Теодор поднял взгляд с серых, узких улиц и невольно поморщился. Темная Башня Магов – Демиан – черным массивом возвышалась на севере, соперничая за господство над городом с королевской цитаделью, у стен которой в ровный ряд выстроились виселицы. Да уж, правосудие у господина наместника на высоте.

На далекой Площади Света пылали костры. Таким был Альрин.

* * *

Вор накинул капюшон, пряча свои длинные рыжие волосы. Прислушался. Едва уловив топот тяжелых сапог по мостовой, он вскочил на низкую крышу кузницы, посмеиваясь про себя над несчастным наемником, которому приходится гоняться за лучшим вором столицы. Его преследователь чертыхнулся и полез следом. Лис легко перебрался на соседний дом, кажется, алхимика, и юркнул в небольшое мансардное окно, утопленное в черепицу: ему не привыкать было уходить от погони. Тот же путь, хоть и с заметными затруднениями, проделал и человек, который бежал следом за рыжиком.

Из окна первого этажа пройдоха снова выбрался на грязную улочку и перед тем, как шмыгнуть в переулок, ведущий на улицу Ветра, остановился и прислонился к замызганной стене. Отдышался. Беготня от наемника ему уже начинала надоедать: скучно, муторно, да и, вдобавок, скоро знакомого стражника в карауле сменит бригадир – злобный усатый и, что самое обидное, неподкупный дядька. Успеть до конца этой стражи было жизненно важно, а то ведь бегать потом еще полдня от гвардейцев... Тьфу, свои же засмеют!

Коротко взглянув на выбившуюся из под рубашки подвеску – серебренную рыбку, много лет почитаемую за талисман, рыжий отправил её обратно за пазуху. Холодный металл приятно скользнул по горячей коже, тонкая цепочка коротко звякнула о застежку плаща. «Что за странный наемник такой? Он обежал следом за мной пол города, от самого Демиана... Другой бы плюнул давно. Видимо, придется попотеть, если я не хочу попасть к нему в лапы», – мельком подумал вор, шмыгнув на Базарную Площадь.

Здесь было шумно, как нигде в городе. Вся площадь была запружена повозками и их хозяевами, лоточниками, без устали расхваливавшими свой ничем не выдающийся товар, палатками и наскоро возведенными торговыми рядами. Цыгане предлагали угадать прошлое или предсказать будущее за мелкую монетку, цирюльники и лекари обещали за ту же плату сделать это самое будущее гарантированно здоровым. Ни тем, ни другим веры не было, что никак не мешало потоку медных монет стекаться в их карманы. От крыш двух домов по разным сторонам площади перекинулась туго натянутая веревка, выглядевшая снизу тоненькой ниточкой-паутинкой. По ней бесстрашно шагал канатоходец в лиловом трико, покачивая длинным шестом для равновесия. То и дело он приостанавливал свои трюки и махал толпе, на радость малышам. Комедиантов в Альрине любили: шпагоглотатели в красном, огнеглотатели в черном, канатоходцы в лиловом, акробаты в голубом, сказочники в темно-зеленом и танцовщицы в пестрых юбках... Вольный, веселый народ.

В рядах оружейников, ткачей, ювелиров, торговцев пряностями, мехами, писчими принадлежностями, разносортной снедью и «магическими диковинками» тоже было шумно и оживленно. Впрочем, там толпился народ побогаче и посерьезней – а значит, больше карманников и прочих проходимцев. Где-то между прилавками продавца липовых магических амулетов и кожевника на голых камнях расстелил свой плащ наперсточник, а рядом поставил свой ящик и теперь лениво перекатывал на нем маленький блестящий шарик, изредка исподлобья поглядывая на толпу. Подходить к нему не спешили, но косились с интересом – хороший признак, значит, скоро появится неплохая нажива. «Пф, да я тоже так могу!» – про себя фыркнул лис, делая в памяти зарубку как-нибудь вернуться и немного позабавиться, как бы невзначай выиграв у того все его деньги. О том, как в прошлый раз бегал с полными карманами мелочи от охранников подельника такого же шулера, рыжий давно благополучно забыл. Сейчас останавливаться и дразнить конкурента за звание самого ловкого пройдохи к сожалению (или к счастью?) времени не было.

Надеясь затеряться в толпе, вор быстро нырнул в море продавцов и покупателей, попутно подмигнув попавшейся навстречу гадалке и отмахнувшись от протягивающего грязную руку нищего. «Хочешь спрятаться – спеши в людное место,» – поговаривали в узких кругах. Как ни странно, эта вековая мудрость неизменно отлично работала.

Спустя две минуты того же старика за шкирку поднял крепкий наемник с двумя мечами за спиной. Основательно встряхнув несчастного для освежения памяти, он гаркнул:

– Эй, дед, ты тут рыжего парня в плаще не видел?!

Испуганный нищий мелко-мелко закивал и указал дрожащей рукой куда-то в толпу, на площадь. Мечник выпустил его и рванулся в указанном направлении, грубо расталкивая всех, кто не успевал убраться сам. Вдруг узкий проход между деревянным помостом и торговыми рядами перегородила тележка рыбной торговки. Наемник отчетливо произнес фразу, подслушанную у пьяного словоохотливого моряка и, не тратя ни секунды на раздумья, вскочил на грубо сколоченные доски. Смахнул бочку на мостовую. Одним коротким резким движением перевернул ее вверх дном и приземлился сверху, чтобы оглядеть площадь. Заметил, кажется, беглеца между базарных рядов, радостно отвесил еще пару непечатных фраз, и, спрыгнув вниз, растворился в шумной толпе, оставив торговку кричать и причитать в свое удовольствие над раскиданной рыбой.

Где-то далеко в море серого камня с карнизов собора в небо взлетела стая голуб ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→