Северный фронт Гражданской войны. В дневниках участников

СЕВЕРНЫЙ ФРОНТ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

в дневниках участников

В продолжение трех лет на территории России были армии английская, французская, японская. Нет сомнения, что самого ничтожного напряжения сил этих трех держав было бы вполне достаточно, чтобы в несколько месяцев, если не несколько недель, одержать победу над нами. И если нам удалось удержать это нападение, то лишь разложением во французских войсках, начавшимся брожением у англичан и японцев. Вот этой разницей империалистических интересов мы пользовались все время. Если мы победили интервенцию, то только потому, что их собственные интересы их раскалывали, а нас сплачивали и укрепляли.

Ленин В.И. ПСС. М. 5-е изд. Т. 42. С. 22-23

АНТАНТА

Союзники высадились в Архангельске 2 августа 1918 года. Формальным поводом для интервенции стали шестьсот тысяч тонн грузов, предоставленных Антантой царскому и Временному правительству для ведения войны против стран Тройственного союза. Уинстон Черчилль, глава военного ведомства Великобритании заявил по этому поводу: «Можно ли было предоставить его (это оружие) в руки малодушного правительства, и открыто враждебного всякой цивилизации?» Однако, союзники быстро выяснили, что охрана грузам военного назначение не требуется по причине отсутствия самого предмета охраны. Как заметил один американский генерал после осмотра складов: «большевики с величайшей заботливостью собрали и взяли с собою всё, что представляло хоть какую-либо ценность. Если целью архангельской экспедиции было охранять военное снаряжение и склады в Архангельске, то это дело оказалось явно невозможным из-за отсутствия объекта для охраны».

Если в Мурманске высадке англичан предшествовало устное соглашение Мурманского Совдепа с британским контр-адмиралом Томасом Кемпом, то в Архангельск союзники прибыли по просьбе местного антибольшевисткого правительства, возникшего в результате переворота за несколько часов до появления союзников. Организатором переворота стал капитан 2-го ранга Георгий Ермолаевич Чаплин, который с паспортом на имя английского капитана Томпсона приехал в Архангельск из Вологды в начале июня месяца 1918 года. Переворот был совершён ночь с первого на второе августа 1918 года. Днём второго августа собравшиеся в городе члены «Союза возрождения России» учредили Верховное управление Северной области, возглавил которое Николай Васильевич Чайковский, по партийной принадлежности эсер [народный социалист], (после Февральской буржуазной революции депутат Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, гласный Петроградской городской думы, участвовавший в работе московского Государственного совещания и Всероссийского демократического совещания, депутат Всероссийского Учредительного собрания от Вятки, организатор первого всероссийского съезда крестьянских депутатов, «дедушка русской революции»).

Общая численность союзного контингента не превышала пятнадцати тысяч человек. В их числе на русскую землю высадился в составе роты B («Браво») американского 339-го пехотного полка солдат Кларенс Дж. Шой. Находясь в России, он вёл дневник, хранящийся ныне в Bentley Historical Library of the University of Michigan, в котором описывал день за днём невесёлые будни войны.

ИЗ ДНЕВНИКА КЛАРЕНСА ШОЯ

АРХАНГЕЛЬСК. Первые потери

4 сентября 1918 года. На борту Nagoya

Из Белого моря мы входим в гавань Архангельска. Бросаем якорь напротив города на реке Северная Двина в 17 часов. Город кажется с расстояния средневековым из-за множества шпилей и куполов, составляющих красоту архангельской панорамы.

8 сентября. На борту речной баржи

Страдания морского кока по поводу гнилой дыры, в которую нас засадили. Радоваться и впрямь нечему, но и убиваться не стоит, хотя мы сидим в мокрой и грязной темнице по уши в угольной пыли и спим на дне шаланды без света и вентиляции. Но — ничего, мы движемся по реке вглубь страны. Слышим первую информацию о большевиках.

9 сентября

Сегодня в одночасье умер солдат из роты C. Военные похороны в маленькой русской деревне. Мы змеимся вверх по реке, налегая на ветер и следуя поворотам. На берегу вздымается высокий лес. Мы тащимся со скоростью около 35 миль в день, потому что наша шаланда волочиться вслед за пыхтящим буксиром.

10 сентября

Смерть, кажется, начинает входить во вкус и привычку. Сегодня скоропостижно умер ещё один солдат из нашей роты. Последовали короткие похороны в ближайшей деревне. Н-да, не очень то оптимистичное начало для нашего небольшого войска, прореженного гриппом — 36 человек роты B были оставлены больными, в Архангельске. И смертельная хворь цепко тянется за нами, помечая могилами несчастных чужие берега.

11 сентября

Умер второй солдат из роты B. Среди нас ещё немного тех, кто выздоровел от гриппа, напавшего на нас среди моря на борту «Нагои». Мы видим печальные последствия того, что парни не получили вовремя надлежащей медицинской помощи... Движемся вперёд.

14 сентября

Я сегодня болен, как собака. Другие парни — не лучше. Восемьдесят процентов из нас уже получили безразмерный дрищ. Диарея разгулялась не на шутку, гнездясь в сочетании невероятной грязи, в которой ехали ребята, и гнусного сочетания сухарей, холодных мясных консервов и плохой воды, выданных в составе суточных пайков. Патруль роты C, находясь в арьергардной охране, вступил в перестрелку с боло (большевиками). У этой войны, похоже, нет тыла — фронт везде.

ЧАМОВО. Первый бой

16 сентября

Выгрузившись с баржи, в течении ночи продвигались к Чамово. На рассвете желанный лагерь наконец был разбит в лесу на окраине деревни. Еда нам недоступна. Наблюдали вражескую канонерку, стрелявшую по деревне снарядами. Поддерживая продвижение роты B, наш монитор потеснил канонерку большевиков. Боло пытались бежать, но наш огонь был силён и точен. Там, где они, спасаясь, сучили ногами, мы вскоре нашли мёртвых врагов. Остальные прошмыгнули через протоку на берег. Я расстрелял около 40 патронов. Мы все не спали ни минуты уже в течение последних сорока часов.

18 сентября. Шужега

Покидаем Чамово и присоединяемся к роте D, которая вчера попала в засаду. Никто, правда, при этом не пострадал. Мы голодны, как медведи весной. Солдаты открыли сезон охоты на местные съестные припасы: приходится пускать в ход красноречивый язык жестов, чтобы убедить крестьян поделиться тем, что нам нужно. Не думаю, что мы были неубедительны, но мы не получили ни-че-го. Сон в очень холодном помещении. Совершенно никакого тепла.

20 сентября. На марше

Шли весь день, миновав Тулгас и Заостровье, решившись с ходу атаковать вражеский форпост в Сельце. Артиллерия боло немедленно ответила тяжёлым огнём. Мы терпеливо проводим ночь под открытым небом на вершине занятой нами высоты, не имея ни крова, ни укрытия в ходе всей бомбардировки. Дождь льёт без передышки. Наша временная позиция — дрянь. Нас тут зажали сверху, как вшу ногтем. Сутки пробыли, не сходя с места, без жратвы и сна. Все очень устали от этой опасной бездеятельности в ожидании неизвестно чего, но эту дрянную позицию хотелось оставить за собой.

25 сентября. Яковлевское

Аборигены кажутся нам враждебными, но это не имеет открытого проявления. Они, скорее всего, воспринимают нас как неизбежное зло, с которым лучше мириться, чем бороться. Но большевиков эти люди боятся ещё больше. Целую неделю не у кого из нас нет ни табачной крошки. В результате парни перешли на подножное курево, используя сухие листья, чай и мох. Популярная шутка пользуется успехом: «Просим производителей сигарет «Camel» обратить внимание на этот опыт солдат роты B.

1 октября. На борту речной баржи

Ощущение больной собаки. Сварить себе еду на борту шаланды нет никакой возможности, поэтому, давясь, жуём холодные мясные консервы, запивая сырой водой из реки. Это наше убогое меню каждый день. Оно не меняется ни на букву! Курить по-прежнему нечего. Примерно двадцать пять человек лежат, не вставая, настолько им плохо.

11 октября. В лесах

Боло не скупятся стрелять осветительными снарядами ночью, чтобы контролировать местность, как днём. Противник получил серьёзное подкрепление и фактически окружил нас. Несколько взбадривает в этой ситуации прибытие четвёртого взвода. Ситуация тревожная и полная реальной угрозы. Куда качнутся весы борьбы?

ТУЛГАС. Первые сомнения

13 октября. Сельцо

На большевистских позициях замечено активное перемещение войск вдоль боевых линий. Это либо демонстрация силы, которая вводит нас в заблуждение, либо реальная перегруппировка сил перед новым нападением. Чтоб они сдохли! Снаряд разорвался рядом со мной. Осколки миновали, но я был крепко оглушён, хотя в горячке боль лёгкой контузии не так ощутима. Поэтому в числе двенадцати добровольцев отправился за нашу боевую линию, чтобы на слух прощупать настроения в большевистских порядках. Вернувшись с задания, я чётко осознал, в какой бездонной, честно говоря, заднице мы находимся, чудом зацепившись за это погорелое Сельцо...

20 октября. Тулгас

Совершенно некстати я задумываюсь: почему в этой экспедиции силы столь неравны, что одному нашему солдату приходится противостоять десяти врагам? И нам совершенно некем заменить убитых, раненых и выбывших из строя — мы воюем, словно на выбывание! У нас нет резервов, нет пополнения людьми, ведь никто не придёт нам на помощь из Америки. Мы без конца мусолим один и тот же человеческий ресурс, надеясь накостылять сильному, опасному и способному противнику, который изобретает свои методы войны и охотно перенимает всё ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→