Черная Книга Арды
117 стр.

Читать онлайн "Черная Книга Арды"

Автор

Черная книга Арды

Летопись 1

Крылья черного ветра

Предисловие

…Следует ли верить себе? Если следует, то насколько? Следует ли говорить — это так, потому что я хочу, чтобы так было? Потому мне так нравится? Следует ли принимать сказку за реальность?

Вначале было Слово.

И Слово было — имя, то, что «не числится больше среди имен Валар, и не произносится более оно в Арде». И были — две дотошные дамы, гуманитарий и «технарь», не поверившие в то, что имя это означает — «Тот, кто восстал в мощи своей».

Вначале был вопрос.

Разве вспомнишь его теперь — тот первый вопрос, на который не найти ответа во вроде бы логичном повествовании. А когда ответ был найден, рухнула стройная схема, и шитая золотом ткань прекрасной сказки стала расползаться под пальцами… и — что за ней?

Вначале был взгляд.

Взгляд человека, не привыкшего делить людей на друзей и врагов, подлецов и героев, Черных и Белых. Не привыкшего слепо верить никому и ничему.

…Мы сами стесняемся признаться себе, что играем всю жизнь. Играем тайком от самих себя. Уверяем себя, что это только наша выдумка, сказка, это только наше… и — восхищаемся теми, кто свою сказку, свою игру смеет открыть другим, мучительно завидуем им: ведь это же так трудно — раскрыться, ведь будут бить, а что страшнее — смеяться будут — те, кто не посмел. Те, кто побоялся сделать это сам. Не каждый поступит так; но ведь и один удар — боль… И все равно — игра, мечта, сказка с нами. До конца.

Только — насколько сказка? Насколько — игра?

Когда-то, говорят, Джон Рональд Руэл Толкиен получил интересный отзыв от одного из своих собеседников — «не Вы написали „Властелина Колец“». И он был рад, что кто-то еще понял это.

Когда-то Бальзак говорил, что «Человеческую комедию» ему продиктовал его призрачный двойник. И «черный человек» подтолкнул Моцарта к созданию «Реквиема».

Что же это? Может — воображение творца. Может — иное бытие, которое не все способны видеть…

А если — все?

И каждый видит по-своему: свою грань единого целого, или, как принято сейчас говорить, свое отражение. Но большинство все же идет за Ведущим. Им может быть писатель, создавший сказку о своем видении (а кто и как развернул это видение перед ним?) — и в результате восторг, восхищение красотой изложения и талантом автора ослепляет и велит видеть только так

Говорят, лишь те произведения истинно совершенны, в которых ничего не хочешь изменить, которые не хочешь дописать или продолжить. Таких мало, и книги Дж. Р.Р.Толкиена не входят в их число — утверждение, которое попытаются оспорить тысячи читателей, относящихся к «Сильмариллион» и «Властелину Колец», как к Библии. Однако тому, кто привык не только смотреть, но и видеть, очевидно, что в произведениях профессора Толкиена сказано не все.

Давайте скажем откровенно: то, что мы зовем Ардой, — есть. Мы в это верим, — каждый по-своему, — даже если разум говорит, что это бред, что этого не может быть. Это — есть. И — будет. И наше восприятие, наша вера в мир, зовущийся Ардой, меняет и творит его даже сейчас. И на то, что вы увидите, открыв эту книгу, — почти глас вопиющего в пустыне — смотрите сами. Попробуйте, по крайней мере. Не идите лишь по нашим следам. Ищите свое. Эта книга — лишь попытка докричаться.

Как это началось и почему? Долгий рассказ. Скажем одно — настало время поверить своим мыслям, видениям, бреду, снам — и логике. Зрение выискивало недомолвки и несоответствия в повествовании Толкиена. Логика заполняла лакуны. Эмоции проверяли правильность догадки. Видения и сны — ставили перед фактом: это было так.

…А может, все начиналось совсем по-другому?

«Ну-с, молодой человек, — сказал пожилой Назгул с цифрой 24 и эмблемой Моргульского гарнизона на нашивках, вертя в руках послужной список вытянувшегося перед ним в струнку молоденького благоговеющего призрака, — посмотрим, что там у Вас…»

Таким было начало. Безобидные шуточки, анекдоты «из жизни Моргульского Университета» — ничего больше.

И — Война Гнева, закрытые страницы в «Сильмариллион»: только через год поймешь, что ни разу не перечитала их.

И — одно имя, почти никогда не произносившееся вслух.

Вначале было — Имя.

Уже не вспомнишь, кем в первый раз было сказано: «Я видела. Так было». Когда в первый раз был закрыт и отложен в сторону «Сильмариллион» («Слушай, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Лучше уж самим посмотреть…»). Кто впервые протянул насмешливо: «Конечно-конечно, это ведь мудрые в Эрессеа говорят…»

Когда за легендами о славных победах и прекрасных бесстрашных героях впервые — кровь не вся ушла в землю — стала проступать иная правда.

Это потом — смущенные оправдания: «Ведь Гарднер в своем „Гренделе“, по сути, сделал то же самое…»

Это потом: «Ведь не один же человек писал цикл о Конане…»

Это потом — странный взгляд в пространство и неестественно-ровное: «Я помню…»

Все это еще будет. Сейчас есть только — Имя, да вопросы, которые, кажется, никто не задавал себе за все время, прошедшее с публикации «Властелина Колец» и «Сильмариллион». И есть двое — с уклоном в филологию и историю соответственно, — у которых возникло желание достроить неполную картину мира.

Книга, которую вы держите в руках — не критика Толкиена. Это попытка рассказать об Арде языком Людей, а не эльфийских легенд и преданий.

Если для Вас «Сильмариллион» — только сказка или «сумма мифологий» — закройте книгу: вы ошиблись в выборе.

Если вы ищите «что-нибудь еще про Хоббитов» — закройте книгу: здесь нет ни занятных похождений, ни веселых чудес; здесь никто не кидает шишками в волков и не ведет хитроумных бесед с глуповатым драконом.

Мы не претендуем на истину в последней инстанции: смотрите своими глазами, ведь ни один человек не может быть до конца объективным.

Мы не стремимся развенчивать одних и превозносить других, не подменяем черное белым: просто — у побежденных (а побеждены ли они?) никто, никогда и ничего не спрашивал. Летописи пишут победители, и летопись победителей — «Сильмариллион».

Мы не придумывали лихих сюжетных наворотов, не нагромождали ужасов: война жестока и без того, мы все просто привыкли к мысли об этой жестокости…

Смотрите же, как это — первая в мире война.

Смотрите, те, кто делал из Арды — игру, кто с восхищением читал о победах над Врагом, кто предвкушал счастливую развязку — цена победы такова.

И, может быть, вы задумаетесь об этом. О том, почему побежденные могут оказаться выше победивших.

А кто-то, словно обиженный ребенок, бросится защищать красивую сказку гневными письмами.

А кто-то хлопнет себя ладонью по лбу — ведь все так очевидно, Господи, где были мои глаза!..

А кто-то просто пожмет плечами и отвернется.

Все это мы уже видели.

Но, может быть, хоть один — задумается.

Смотрите: в мире нет ни абсолютного Зла, ни абсолютного Добра. Смотрите: справедливость, не ведающая милосердия, обращается в бессмысленную жестокость.

Смотрите.

Мы раскрыты. Мы не прячемся. Выбор сделан. Если кто-то услышал — хорошо. Если кто-то пойдет своим путем — хорошо. Если кто-то возненавидит — пусть.

У сказителей нет мечей.

Ниэннах

Иллет

ПРОЛОГ

Кто знает, кто скажет, когда появилась в Арте Книга, что стала памятью мира? Знающий язык Великой Мудрости мог прочесть в ней слова о тайнах Эа, о том, как рождался из Тьмы — Свет, о том, как был создан мир. Может, Книга древнее Арты, может появилась вместе с миром… Чьи руки касались ее в пору юности мира — только ли руки Мелькора? Или эта Книга была создана его мыслью и памятью? Кто знает это ныне? Мудрые молчат, и видящие говорят: «Это скрыто от нас». Быть может, знает это лишь Властелин Тьмы — но кто шагнет за Грань, чтобы спросить его, кто из живущих сможет вернуться назад и рассказать?

Книга, которую пишет время, Книга истины, чей язык внятен всем, но немногие видели ее. Тайны земли и звезд хранит она, и даже Владыка Судеб не знает всего, о чем повествует она.

Кто расскажет, почему идущие Путем Тьмы хранят Книгу Памяти? Может, потому, что вставшим под знамена Скорби не дано забыть ничего. Может, потому, что Тьмой рождены память и скорбь, свет и истина… Говорят, Книга сама избирает Хранителя, и немногим под силу это тяжкое бремя. Может быть, лживое слово и деяние могут обмануть чувства, разум и сердце, можно лгать самому себе и верить в эту ложь, но Книга не лжет никогда.

Книга существует, пока существует мир — а, быть может, жив мир, пока существует Книга… Кто знает? — но эта связь неразрывна, как те связи, что держат Арту, как единое целое. Никто и никогда не сможет изменить ни слова в Книге Истины, даже всем сердцем желая этого, как невозможно повернуть вспять реку Времени. Деяния идущих путем Тьмы и Света, деяния славы и позора, деяния справедливости и беззакония, добра и зла — обо всем этом говорит Книга. Можно скрыть деяние от людских глаз и от глаз Бессмертных, но читающий Книгу увидит истину…

СЕРДЦЕ МИРА

К сердцу Мира — мое,

Прожигая свой путь в облаках,

Каплей огненной крови падает.

Синим росчерком молний

В новорожденных небесах

Нарекаю тебя — Арта…

ОБРЕТЕНИЕ ИМЕНИ

Предначальная Эпоха

«Был Эру, Единый, которого в Арде называют Илуватаром, Отцом Всего Сущего: и первыми создал он Айнур, Божественных, что были порождением мысли его, и были они с ним прежде, чем было создано что-либо иное. И говорил он с ними, и давал им темы музыки, и пели они перед ним, и радовался он. Но долго пели они поодиночке, или немногие — вместе, в то время, как прочие внимали, ибо каждый из них постиг лишь ту часть разума Илуватара, которой был рожден, и медленно росло в них понимание собратьев своих. И все же чем больше слушали они, тем больше постигали, и увеличивались согласие и гармония в музыке их…»

Так говорит эльфийское предание «Айнулиндале», Музыка Айнур.

…Никто не знал, не знает и вряд ли когда-нибудь узнает, откуда пришел он, кто он, и почему возжелал создать мир, ...

У побежденных никто никогда и ничего не спрашивал. Летописи пишут победители и летопись победителей
1 стр.
У побежденных никто никогда и ничего не спрашивал. Летописи пишут победители и летопись победителей
1 стр.