Кто такие мирмидонцы?

Н. В. Брагинская

(Москва)

Знаменитый Каталог кораблей в «Илиаде» – «ее наименее художественная» часть, вместе с тем он неизменно концентрирует на себе внимание гомероведения. Мы обращаемся здесь к вопросу как будто решенному. Если судить по научной литературе, справочникам и словарям, нет никакой загадки в том, кто такие мирмидонцы. Мирмидонцы – племя, или, как еще пишут, «гомеровский народ», один из подвластных Ахиллу; мирмидонцы пришли с ним под Трою и там воевали. Сообщается об этом в Каталоге: «Все те, кто населял Пеласгический Аргос, и те, кто в Але, и те, кто в Алопе, и те, кто в Трахине обитал, и те, кто владел Фтией и Элладою, славной прекрасными женами, мирмидонцы звались, и эллины, и ахейцы, сих пятидесяти кораблей вождем был Ахиллес» (II. 2. 682–684). Мы беремся доказать, что мирмидонцы – не этнос и что текст эпоса не подает мирмидонцев как этнос. Эпос воспринимает и подает мирмидонцев как людей определенного рода, тогда как в тексте поэмы сохранились следы образа мирмидонцев как мифологических существ.

В нашем анализе мы минимально прибегаем к обширной гомероведческой литературе, основываясь прежде всего на анализе самого текста поэмы. Однако наши выводы и наблюдения были предварены несколькими строками в небольшой заметке Кречмера[1], которую мы в своем месте процитируем, так же как исследованием Х. Хоммеля, посвященным Ахиллу-богу[2].

Надо сказать, что в секции Каталогa[3], которая сообщает о войске Ахилла, много особенностей, отличающих ее от остальных. Инверсивный синтаксис, аграмматизм, объяснимый лишь отсылкой к началу Каталога[4], уникальное построение[5]. Словом, в секции Ахилла все «не так», но прежде всего наше внимание останавливает перечисление трех племен. В тех десяти случаях в Каталоге, когда этнический состав войска передается не описательно, а с помощью названия этноса, это всегда один этнос. Иначе в Каталоге обстоит дело только с энианами и перребами, населяющими разные территории, но ведомыми одним Гунеем. Но, как мы показывали в другой работе, первоначально в тексте Каталога существовали две отдельные гегемонии эниан и перребов и две отдельные секции, слитые затем в одну ради достижения симметричной композиции самого Каталога[6].

Итак, только у Ахилла, кроме мирмидонцев, еще два племени – ахейцы и эллины. Действительно, считается, что и «ахейцы» выступают здесь не как общее название для всех греческих племен, а в узком смысле – как имя племени, населявшего крохотную область на юге Фессалии, и «эллины» здесь – не позднейшее общее название для греков, а обозначение жителей первоначальной Эллады в Пеласгическом Аргосе. Когда еще в каком-либо месте у Гомера хотят видеть в ахейцах или Ахеиде фессалийское племя и фессалийский топоним, то такую возможность непременно подкрепляют ссылкой на наше место. Но ни одно из прочих упоминаний в «Илиаде» ахейцев или Ахеиды не требует с необходимостью такого узкого понимания (хотя оно и не исключается однозначно).

Рассмотрим сначала упоминания Ахеиды в поэме, чтобы решить, что говорит в пользу юга Фессалии, а не в пользу неопределенно-размытого обозначения Греции вообще или северозападной части Пелопоннеса, которая также именовалась Ахеидой. Нестор говорит: «Увы, великое бедствие посещает землю Ахеиду!» (7. 124). Нестор произносит эту фразу, когда ни один из ахейцев не выходит на поединок с Гектором, и продолжает: «Громко восплачет Пелей, старец, коней погоняльщик, превосходный советчик и вития мирмидонцев». Дело в том, что старый Пелей радовался и гордился, когда Нестор перечислял ему, сколь славные воины отправляются под Трою, и вот теперь он будет разочарован. Здесь есть возможность понять Ахеиду географически и, так сказать, «пеласгически», потому что Пелей находится в этих краях, но параллельное место эту возможность отнимает. Ту же формулу о беде, приходящей в землю Ахеиду, Нестор произносит ранее, когда происходит знаменитая ссора между Агамемноном и Ахиллом (1. 254), и предполагать здесь географически Пеласгический Аргос тем более трудно, что Ахеида едва ли вообще должна пониматься здесь географически и пространственно: ведь все участники событий находятся под Троей. Слова о беде или горе, приходящем на землю Ахеиду, означают примерно «горе нам, ахейцам!» И в одном случае следом говорится, как возрадуются троянцы ссоре и раздору ахейских вождей, а в параллельном – как восплачет Пелей о трусости ахейских воинов. Географическое прочтение здесь не только не обязательно, но даже и искусственно. Ахеида-земля – это родина, все «наши», воины под Троей, и все, кто остался дома и разделяет с ними их беды.

Еще в одном случае может показаться, что Ахеида связана с Пелеем, а следовательно, и с Ахиллом, в смысле Пеласгической Ахеиды. Нестор говорит, что собирает рать по Ахеиде, и говорит это, когда находится у Пелея. Однако собирает он рать не только во владениях Пелея, а по всей земле (11. 770). Так что сужать смысл Ахеиды не обязательно. Дважды, и снова в формуле, Ахеида «прекрасноженная» выступает в паре с «конепастбищным» Аргосом (3. 75; 258); речь здесь идет о возможном отплытии всех ахейцев домой – в Аргос и Ахеиду. Самое неестественное предполагать в этом случае пару из Пеласгического Аргоса и фессалийской Ахеиды, потому что второе входит в первое; самое простое – видеть здесь обозначение родины прежде всего вождей ахейцев, которая трижды в «Илиаде» именуется ахейским Аргосом, причем дважды в контексте возвращения домой после войны под Троей (9. 141; 283, ср. 19. 115). Еще Страбон (8. 8. 5), разбирая значение Аргоса у Гомера, в двух случаях отождествляет Аргос со Спартой (II. 4. 52, 2. 559), в четырех – с Пелопоннесом (II. 1. 30, 9. 141; Od. 3. 251, 18. 245), в одном – с Фессалией (это наш «Пеласгический Аргос» из Каталога, II. 2. 681), а в остальных случаях Аргос тождествен Греции в целом. Таким образом, возвращение в Аргос и Ахеиду – это вариант возвращения в ахейский Аргос. Самое безопасное видеть в этой паре такое же неточное общее описание всей европейской области расселения греческих племен, которое в «Одиссее» передается другой парой: Эллада и средний (μέσον) Аргос (Od. I. 340, 15. 80). Если же говорить о значении Ахеиды в «Одиссее», то без сомнений: Ахеида обозначает область расселения европейских (не малоазийских) греков, ведь возвращение на Итаку означает для Одиссея возвращение в Ахеиду (Od. 11. 166; 481, 23. 68).

Не надо объяснять, что многочисленные упоминания ахейцев в «Илиаде» – это упоминания воинов-греков в противоположность троянцам, а никак не жителей северной фессалийской Ахеиды. Правда, редкое в поэме о ратных подвигах слово ахеянки применено именно к жительницам фессалийской Эллады и Фтии (II. 9. 395), но и это еще не мешает видеть в данном термине общее обозначение греческих женщин. Локальным именем для них скорее было бы соответственно эллинки, фтийки (или фтиотийки). Феникс (по «Илиадe», он живет в фессалийской Элладе: 9. 447) боится прослыть отцеубийцею у ахейцев (9. 461) и бежит через Элладу во Фтию (9. 478–9). Нет оснований считать, что страх Феникса столь избирателен и он имеет в виду исключительно жителей крошечной фессалийской Ахеиды, тем более, что он бежит в область, населенную ахейцами в узком смыле слова.

А что же «эллины»? А эллины упоминаются в «Илиаде» вообще только один раз – в нашем фрагменте. За его пределами четыре упоминания Эллады и одно – панэллинов (2. 530). Феникс покидает родную Элладу и бежит через ее равнины в соседнюю Фтию (9. 447; 478), один из мирмидонцев – Бафикл – жил в Элладе (16. 595), в Элладе и Фтие есть много прекрасных ахеянок (9. 395). Все эти Эллады обозначают область в Пеласгическом Аргосе, в Фессалии. Это подчеркивается и повторением пары Эллада и Фтия (2. 683, 9. 395; 479). Когда, беседуя с Одиссеем в Аиде, Ахилл хочет назвать домен старца Пелея, он тоже называет Элладу в паре со Фтией (Od. 11. 496). Итак, эллинов, шедших за Ахиллом, можно рассматривать как жителей фессалийской «первоначальной» Эллады.

Что же касается панэллинов, то этот термин появляется в «Илиаде» в паре с ахейцами и в таком контексте, который говорит скорее не о древнем названии определенного племени, а о влиянии языка, современного позднему этапу оформления поэмы, в котором «панэллинский» применялось ко всегреческим играм. Ведь сообщается, что Аякс Оилид – наилучший копьеметатель меж панэллинов и ахейцев (2. 530). Если учесть к тому же, что сам Аякс Оилид – локр, то считать здесь панэллинов и ахейцев фессалийскими племенами, как это делается в описании войска Ахилла для эллинов и ахейцев, уже никак невозможно. Пусть даже строка аутентична (а есть основания и сомневаться в ее происхождении), тогда панэллины и ахейцы, в ней помянутые, – это вообще все греки, а выражено это для верности сразу двумя способами – более архаичным – ахейцы – и более новым – панэллины, плеонастически дублирующими друг друга, причем второй термин построен по модели гомеровского слова панахейцы, что тождественно слову ахейцы, но с подчеркнутым отнесением ко всем греческим племенам. Для сомнения же в этой строке основания дает ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→