Две жизни

Глава 1

Спустя три с половиной года после событий развернувшихся в Нью-Йорке.

Лас-Вегас

- Мамоська!

- Мамосььька!

Веселые детские голоса и топот маленьких ножек раздавались в маленьком полу пустом доме. Улыбка матери, услышавшая зов своих деток, освещала все вокруг. Дети - это смысл всей её жизни. Дети, её девочки, её двойняшки, её сила, желание жить, её любовь, слезы и радость. Безграничная благодарность любимому мужчине за дар, за возможность вновь почувствовать себя матерью, любимой и нужной. Два маленьких сокровища, бегущих ей на встречу держа в ручках очередные рисунки. Два ангела наполнивших её жизнь красками, энергией, преданностью, смехом. Вся грязь и горечь преследовавшая её на протяжении побега из Нью-Йорка до Лас-Вегаса, до самых родов, не сравнится с голосами её детей, смехом и слезами радости, кучей соплей и бессонных ночей. Осталось только одиночество, поселившееся в душе после предательства Габриэля. Теперь дети - это её ВСЁ! Два маленьких рыжеволосых чуда - Аделия(ударение на "и") и Микаэлла.

Хотя в её жизни появились ещё люди, не менее значимые и любимые, как и дочери. Неожиданно и необычайно и в это верится с трудом... но об этом в своё время, а пока...

- Мамоська! - два голосочка раздались совсем рядом.

- Да, мои хорошие. Что на этот раз сотворили мои Дали и Микеланджело?

- Смотри... смотри! - на перебой заголосили девочки, протягивая свои шедевры. - Это ты и папа!

- Ох, - грустный вздох вырвался из самых отдалённых уголков души. - Очень красиво! И куда мы это повесим?

Девочки знают о папе, знают, что он есть, видели его фото в газетах. Видели и фото со свадьбы, а кто не видел? Ведь это же такое событие - свадьба Габриэля Вуда и Натали Сакс. Как могла объяснила почему папа не с нами, половину напридумывала, половину умолчала, но что-то сказала и в правду. Маленьким головкам незачем знать все подробности, лучше передать светлый образ чем взращивать с детства ненависть. Может, когда они подрастут и смогут здраво осмыслить поступки родителей, им можно будет рассказать и большее. А пока, пока мы боремся или лучше сказать, учимся секретности. Ведь секреты держать в таком возрасте это просто что-то сверхъестественное. Но от этого секрета зависит многое и самое ценное - это жизни, их и моя. О, как же трудно было совладать с ними, объяснять и объяснять почему нельзя никому говорить что это их папа. Что этот высокий, красивый и властный мужчина, их отец и который, в добавок, не догадывается, что им стал. Но что не делается, как говорится, к лучшему. Надеюсь, что к лучшему.

- Так куда мы будем вешать ваши творения? - отмахиваюсь от воспоминаний о Габриэле и возвращаюсь в реальность.

- В голилею! - смеюсь. Как же забавно их слушать. Слова ещё говорятся не правильно, иногда даже мне не понятно, что они хотят или что описывают.

- Тогда идёмте.

Голилеей или галереей мы называем пустую маленькую комнатку на втором этаже. Она расположена рядом с детской и изначально ей отводилась роль моей спальни. Но частые колики, просыпания по ночам, потом сопли, простуды и появление зубиков - отмело все желание бегать туда-сюда. В итоге, я просто бросила матрац между кроваток и на этом моя беготня закончилась, тем самым освободив пространство для чего-то другого. Моя спальня стала галереей, все рисунки и подделки сделанные девочками, находились там. Разнообразные творения почти трёхлетних Дали и Микеланджело заполнили три стены из четырёх. Рисунки скрыли ужасные потрёпанные обои. Эта комната стала рабочим местом моих ангелочков, куда вход был мне заказан. Меня звали только для развешивания творчества на стены. Мои маленькие проказницы!

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, девочки побежали вперёд, бурно обсуждая куда будут вешать свои рисунки. Глотая окончания, не выговаривая правильно слова, они понимали друг друга с полу-слова, и никогда не ругались или спорили. Всегда находили компромисс. Поразительно! Маленькие копии нас с Гейбом, только мы не смогли найти той заветной середины.

Повесив шедевры в выбранные места мы двинулись собирать вещи. Нас ждала потрясающая поездка и отдых от городского шума. Хоть вещей у нас не так уж и много, но упаковать их и решить какие игрушки едут в руках, а какие в сумках - задача не из лёгких.

У меня выдалась неделя отпуска, точнее на работе меня заставили её взять, так как я его никогда не брала, за все время пребывания там. Всегда совмещала воспитание детей и работу без отпуска, благо рабочее место позволяло это. Сейчас же меня нууу очень настойчиво попросили его взять. И теперь я не особо-то и сопротивлялась.

Провести неделю с любимыми людьми, в окружении божественных видов - кто откажется от такого. Вот и я не стала. Да и ещё когда отпускные хорошие - это просто вишенка на торте.

- Девочки, ну что, готовы собираться?

- Да, да, да! - радостные визги наполнили комнату.

- Тогда вперёд, едем в гости к дяде Кевину и Эмили.

- Урааааа! Урааааа!

Безграничный восторг наполнил маленький домик в захолустье Лас-Вегаса. Но это никогда не омрачало настроение живущих в нем людей, наоборот маленькие размеры и невзрачный вид, прятали и оберегали, как когда-то коробка в грязном переулке Нью-Йорка скрывали Эллейн Блек. Теперь уже Элеонору Рид и маленьких Лию и Эллу.

Глава 2

Три года назад.

В темноте раздавались ругань и перешёптывания. Иногда все это сопровождалось выстрелами. Я бежала, точнее пыталась бежать, с подстреленной ногой и расцарапанными руками и лицом это было затруднительно.

Меня нашли, вычислили. Как? Без понятия, но догадаться не трудно. Кто-то сдал, а ищейки Эйдана сложа руки не сидели. Они сели мне на хвост ещё в Альбукерке, когда мне оставалось всего ничего до Вегаса, где я могла затеряться в толпе. Но пришлось менять план действий и направление. Решение пришло сразу. Скрыться в Мексике, куда Эйдан точно не сунется из-за проблем с картелями. В тот момент это казалось актуальным.

Но эти собаки загнали меня в какую-то глушь на Аламо. Эта часть Техаса сейчас казалась не такой красивой и красочной,как описывалось во "Всаднике без головы". Непроходимые дебри чего-то растущего затрудняли передвижение, но тем самым спасали от преследования. Хотя, от пуль не убежишь, в чем я и убедилась. Пульсирующая боль и обширное кровотечение в районе бедра затрудняли ход. Желание выжить правило всем. Спасти не только себя, но и зародившуюся жизнь внутри меня, точнее две жизни - стало приоритетом.

Как не прискорбно осознавать но преследователи почти добились своего.

Силы покидали, на последнем издыхании я пробиралась сквозь заросли. Найти место для отдыха не представлялось возможности, но видит бог, мои молитвы были услышаны. Среди всепоглощающей тьмы я увидела строения. Не уж то кто-то тут живет. Не очень хотелось подставлять кого-то под пули, но укрыться на ночь и переждать преследование я готова была даже в трухлявой лачуге или в том что виднелось вдалеке. Необходимо отдохнуть и взглянуть, что с ногой.

Добравшись до постройки, петляя по местности для большего запутывания преследователей, я вошла внутрь и обнаружила, что это конюшня. Сколько внутри животных и были ли они тут, узнавать не хотелось. Главное крыша над головой. Войдя в ближайшее стоило, в надежде, что оно пустое, ан нет, меня встретило неимоверных размеров животное. Лошадь встала на дыбы и заржала так, что уши заложило и тем самым выдавало мое местонахождение. Но надежда, как говорится, умирает последней и я молилась всем богам и святым помидорам, чтобы это приняли за обычные реалии этих мест.

Лошадь, точнее кобыла, как выяснилось по раздутому животу ,оказалась как и я напугана, да и в добавок тоже ожидающая пополнения.

Она била копытом,вставала на дыбы, готовясь к наступлению на не прошенного гостя.

- Тише девочка! Я только спрячусь. Я не причиню вреда ни тебе, ни твоему ребеночку. - умоляла я животное. Одним ударом она может отправить меня к создателю.

- Тише, тише, моя хорошая. - с этими словами я попыталась погладить её, но кобыла только громче начала фыркать и ржать. - Тише, дорогая. Не дай плохим людям найти и убить меня. Я тоже скоро буду мамой и мне надо немного времени, чтобы прийти в себя.

У меня не было ни малейшего представления как обращаться с лошадьми и я только молила о чуде. И оно случилось. Животное как-будто бы поняло меня. Прекратила ржать, бить копытами и только фыркала.

- Спасибо. - прошептала я и завалилась в угол стоила.

Нога. Нога была в ужасном состоянии. Боль жгучая. В процессе беготни рана стала совсем ужасной. Кровь не переставала течь, а перевязать рану и остановить кровотечение нечем, только если футболкой, что была похожа на решето. Но это единственное, что пришло на ум. Замотав бедро, как смогла, облокотилась на стену. Сил совсем не было. Кобыла успокоилась и улеглась на пол рядом со мной. Странно. Разве лошади делают так? Хотя какое это сейчас имеет значение.

- Тебе тоже тяжело, а девочка? - лошадь подняла уши и фыркнула.

Приняв это за утвердительный ответ и возможность сблизится, я передвинулась к ней и обняв большую шею, улеглась. Теперь животное не сопротивлялось на удивление мне и самой себе. Теплота от тела животного, неимоверная усталость и рана на ноге, отняли все силы и сон навалился как груда камней. Уплывая в царство Морфея, я надеялась на следующий день. Что выживу. Что он принесёт мне? Надеясь на благоволение и снисходительность к моей персоне Господом,я отрубилась.

Сколько прошло времени, я не знала. Помутневшее сознание, нечеловеческая усталость не давали мозгам работать. Какой-то шум и суета окружали меня. Глаза не хотели открываться и видеть реальность настигнувшую меня ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→