Вор
1%

Читать онлайн "Вор"

Автор Эйне Крэбтри

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Эйне Крэбтри

Вор

Архетип — 1

Оригинальноеназвание: Aine Crabtree «The Thief» 2013

Эйне Крэбтри «Вор» 2017

Перевод: Наталья Стренина

Редактор: Анастасия Антонова

Русификация обложки: Ксения Левченко

Переведено специально для группы: https://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Глава 1

Джул

Однажды одна девочка была на пути к дому своей бабушки.

Когда я впервые увидела дом, мне показалось, будто он знает что-то. Что-то, чего не знаю я, и чего он мне не скажет. Движение жалюзи можно было бы принять за подмигивание. Старая колода немного просела, изогнувшись кривоватой улыбкой. На газоне свежеокрашенного двора находилось много вещей и растений, в основном, клевер, но было и несколько цветущих трав, названия которых я не знала. Я не очень-то разбираюсь в южных растениях. Три дня назад я даже не знала, что у меня есть семья в Хэйвенвуде, штат Алабама.

Я вытащила один чемодан из такси. Держу пари, что этот старый дом в викторианском стиле видел и лучшие дни. Лес надвигался на дом с двух сторон, словно пытаясь захватить земли. Древнее сельскохозяйственное оборудование выступало из травы наподобие надгробных плит. Я бы никогда не смогла угадать, для чего эти тонкие, ржавые, металлические устройства когда-то использовались. Как по мне, они больше похожи на устройства для пыток, чем на плуги или уборочные машины.

Пожилая женщина вышла из парадной двери и нерешительно спустилась с крыльца. Это, как я понимаю, моя бабушка. Сердце колотилось в груди. Я не знала, что у меня есть какая-либо семья, помимо папы. Он никогда ни о ком не упоминал. Но, когда он исчез, детский центр в Нью-Йорке раскопал информацию о том, что мама моего отца до сих пор живет в Алабаме. Видимо, здесь он вырос.

Я знала, что он не всегда был профессором университета, но и это было не то, что я могла ожидать.

Ее морщинистое лицо имело суровые черты. На ней было полинявшее хлопковое платье с узором геометрических форм, которое, вероятно, висело в шкафу с 80-х годов.

Ее седые кудри были уложены шапкой на голове.

— Беа Грэм, — сказали мне люди из детского центра прежде, чем посадили на самолет. — Твою бабушку зовут Беа Грэм.

Мне захотелось куда-нибудь спрятаться. Она не могла внезапно захотеть заботиться о подростке. Кто на Земле захотел бы? Я ведь шумная, неряшливая, подвижная…

Она нахмурилась, даже не взглянув на меня, прошлась по дорожке к таксисту и расплатилась с ним за проезд. Она посмотрела на меня лишь после того, как все мои сумки были выгружены, а машина уехала.

— Джульетта, — произнесла она.

Я сглотнула.

— Да, мэм.

Я не люблю, когда меня называют полным именем, но я не стала ее поправлять. Она смотрела на меня едва ли больше половины секунды, а потом взялась за сумки.

— Давай занесем твои вещи в дом, — сказала она, начав катить один из чемоданов на колесиках по тротуару.

С замиранием сердца я последовала за ней с оставшимися двумя сумками. Я определенно ей не понравилась. Почему? Я вторглась в ее жизнь, пусть и не нарочно. Но мне некуда было идти.

Интерьер дома был такой, что казалось, я пребываю в музее. Чисто, но всё, что здесь находилось, чуть ли не разваливалось на части. Мебель, должно быть, когда-то была великолепна, но время превратило ее в изношенное и выцветшее старье. На стенах висели черно-белые фотографии в рамках. Ковры покрывали деревянные полы. Старые цветочные обои завились около плинтусов.

— Прямо кухня, — сказала Беа, указывая на коридор, который проходил по центру дома. — Твоя комната наверху.

Мы затащили мои вещи на второй этаж, где затхлый воздух чувствовался даже сильнее, чем на первом этаже. Летающие пушинки пыли были особо заметны в лучах солнца, светящего в окна. В коридоре было несколько дверей по обе стороны лестничной площадки. Она привела меня к правой, открыла дверь в чистую, но практически пустую комнату. Здесь была только самая необходимая мебель: комод, книжная полка, старая кровать с балдахином, полинявший ковер, маленькая лампа — и это всё. На стенах ничего нет, шкаф открыт и пуст, и даже книжная полка пуста. Тонкое одеяло и простыни были сложены на краю кровати. Небольшой электрический вентилятор стоял на полу, незначительно перемещая воздух. Но даже с ним в комнате было весьма душно. Мне представилось, что на юге так всё время.

— Я всегда хотела сдавать некоторые из этих комнат, — объясняла Беа. — Этот дом слишком большой для меня. Но до сих пор никто не останавливался здесь. Надеюсь, всё хорошо.

— Да, спасибо, — пробормотала я.

— Кондиционер не достает до этой комнаты, так что я принесла вентилятор для тебя. Там, — она указала на вторую дверь в комнате, — ванная. Она соединена с другой комнатой. В ней находятся полотенца, и некоторые необходимые тебе вещи.

Она посмотрела на меня, неловко рассматривающую комнату. Моя спальня в Нью-Йорке не была больше этой, но там у меня было много своих вещей: собственное мягкое стеганое ватное одеяло, плакаты на стенах, гирлянда, мерцающая разноцветными огнями по всему потолку. Здесь же не было ничего, кроме пустых выбеленных стен, скрипящего под ногами деревянного пола и мягкого жужжания вентилятора.

— Хорошо, — сказала Беа, перед тем как уйти. — Я пойду, закончу готовить ужин. Надеюсь, ты любишь свиные отбивные.

Она была маленькой женщиной, но лестница скрипела ужасно громко, когда она спускалась. Можно и не надеяться на то, чтобы тихо передвигаться по дому.

Я положила чемодан на кровать и дрожащими руками начала распаковываться. Беа не хотела находиться рядом со мной. Это было вполне объяснимо. Было глупо, считать, что может быть по-другому. Я прочла слишком много книг с добрыми староватыми бабушками, которые кормили внуков пирогами, вязали уродливые свитера на каждое Рождество и покупали куклы. Не то, чтобы я на самом деле хотела куклу, или какую-то из этих вещей…но в этом же и смысл. Чтобы кто-то не чаял в тебе души. Я вытерла глаза рукавом. Это же глупо. Я уже взрослая для подобного. Я открыла один из ящиков, чтобы запихнуть туда носки. Что-то застучало. Я протянула руку и достала кожаный дневник.

«Это не мое», — была первая моя мысль.

Посмотрела на дверь. Я уже открыла дневник, когда взглянула на него.

Страницы пожелтели от старости, но еще не распадались в руках. Хорошая бумага. Обложка была старая и потертая, но страницы внутри были пустыми. Я просмотрела листы. Кто на Земле позволил бы сделать из кожи такую книгу, чтобы оставить ее страницы чистыми? Может, что-то застряло, подумала я и потрусила книгу, но из нее ничего не выпало.

— Джульетта, — услышала я, как зовет меня Беа, — ужин.

Ощущая испуг и вину, я положила журнал обратно в ящик и спустилась вниз.

***

Мне еще никогда так не хотелось не есть. Мой желудок скрутился в узел, когда я вошла в кухню в задней части дома. В комнате находился уголок для завтраков, а также широкое окно, выходящее на задний двор. Двор ограждался ровной линией деревьев. Как же аккуратно они были посажены! Я увидела на некоторых из них плоды. Фруктовый сад?

Беа посмотрела на меня, стоящую в дверном проеме, и махнула рукой в сторону простого деревянного стола в уголке для завтрака.

— Проходи, садись, — сказала она

Стул громко заскрипел, когда я на него опустилась. Я чувствовала себя бесполезной, ожидая пока она положит еду на тарелку и подаст мне. Я привыкла обслуживать себя сама. Дома я всегда готовила сама. Мой папа в основном ел на ходу. Он мог прихватить что-то по дороге с университета, оставить мне половину, и исчезнуть в своем кабинете на всю ночь. Я никогда не знала, над чем он работает. Не раз я набиралась храбрости спросить, но он ограничивался ответами: «исследование» или «не твое дело». Он едва говорил мне что-то, лишь тогда, когда я оказывалась у него на пути.

Полиция расспрашивала меня, когда я сообщила о его исчезновении, не вел ли он себя странно в последнее время? Изменилось ли что-то в его поведении? Стал ли он более скрытным? Раздраженным? Я знала, что это может помочь следствию, если дать им за что зацепиться. Но правда была такова, что мой отец всегда был скрытным и раздражительным. Вел ли он себя когда-то по-другому? Я не знала. Возможно, знает Беа. Или, возможно, он научился этому у нее.

Появившаяся передо мной тарелка вывела меня из раздумий. Беа сидела молча по другую сторону стола с точно такой же тарелкой, как у меня. На них было наложено пюре, политое коричневым соусом, зеленая фасоль и свиная отбивная. Теплый, вкусный аромат должен был бы вызвать у меня чувство голода, но мои внутренности содрогнулись даже при мысли о еде. С другой стороны, не считая арахиса, которым я перекусила в самолете, в моем рту не было ни крошки уже целые сутки, и, к тому же, это покажется грубым, если я хотя бы что-нибудь не попробую. Я потянулась за своей вилкой. Беа кашлянула в упреке, я отпрянула от столового серебра.

— Сперва, мы читаем молитву, юная леди, — сказала она. — Склони голо ...




Однажды две девушки из противоположных уголков Земли сталкиваются в обманчиво сонном городке на само
1%
Однажды две девушки из противоположных уголков Земли сталкиваются в обманчиво сонном городке на само
1%