Штурмовой батальон

Вячеслав Сизов

Мы из Бреста. Штурмовой батальон

© Сизов В. Н., 2016

© ООО «Издательство «Яуза», 2016

© ООО «Издательство «Эксмо», 2016

* * *

Тамбовский волк, в ночи летящий

По непролазной, дикой чаще,

Куда стремишься, зверь лесной? —

Нет рядом никого с тобою.

Куда летишь ты, сна не зная?

Наверное, судьба такая —

Стремиться вдаль без остановок

В жару, и в дождь, и в лютый холод.

Бежать без устали и быстро,

Все догоняя свет лучистый

От заходящего светила, —

За что судьба нас невзлюбила?

Все дальше вдаль стремишься ты.

Бежишь в покрове темноты,

Могучий зверь с душою тонкой.

Не знаешь ты о славе звонкой,

Все дальше улетаешь ты

К обратной стороне Луны.

Все дальше от людей жестоких,

В лесах тенистых и далеких,

Скрываешься ты ночью, днем —

Нет рядом никого кругом.

Тамбовский волк, в ночи летящий,

Ты призрак или настоящий?

Алексей Анцифиров (г. Мичуринск)

Пролог

Аккуратно поправив на спящей Елене шинель и плащ-палатку, Горохов поднялся с земли. Предутренние сумерки окутывали сосновый лес. Тут и там, накрывшись шинелями и плащ-палатками, спали бойцы. Только часовые одиноко прохаживались около повозок и лошадей. Пора было будить поваров и ездовых. Скоро подъем, надо будет народ горячим накормить. Хорошо еще, что три дня назад удалось захватить у немцев пять грузовиков тыловой колонны, часть из них была с продовольствием, а то пришлось бы переходить на подножный корм. У большинства в сидорах только по неприкосновенному запасу и осталось. Его на сутки максимум можно было бы растянуть. Народ молодой, горячий. Привык на усиленном пайке сидеть. А где его в лесу найдешь? Только у немцев. Наши, отступая, многое оставили. Особенно оружия и боеприпасов, чуть ли не на каждой поляне находим – класть уже некуда. А вот продовольствие мирное население по домам растащило. Ладно бы просто растащило и употребило в дело, так нет же, угробило половину. Нет чтобы аккуратно и бережно взять мешок, отнести домой и там спрятать от греха подальше. Так ведь специально вскрывали мешок посередине, половину высыпали на землю и уже оставшееся несли домой. В Осиповичах и Бобруйске какие склады были с продовольствием!.. Как пленный немецкий тыловик их расписывал – слюнки текли. Так ведь наши же пейзане их растащили, а что не смогли унести, на землю рассыпали. И ведь не собрать у горожан то, что они утащили. Немцы на свои склады завезли совсем мало. Так, чуток. Разве этим тридцать тысяч доходяг накормишь. На один перекус! Но накормили. По чуть-чуть, понемногу. Чтоб животом не особо маялись. Кого бульончиком отпаивали, кого чем покрепче. Многих в лазарет пришлось укладывать. Одни кости да кожа! Какой им фронт и немцы, у врачей бы выжить. Наши-то вон какие орлы! Все откормленные да сытые. А что продуктов для парней было жалеть? Кому добавки хотелось, всем давали. Не то что в последние дни. Вроде и народа-то в строю осталось всего две сотни человек. И раненых еще с полсотни. Да вот накормить их стало проблемой. Запасы, собранные по разным аэродромам и разгромленным гарнизонам, остались далеко позади, а складов, набитых под завязку продовольствием, под боком нет. Только с колес, если разведка сможет у немцев отбить или где в селах найдет. Но с тем и с другим проблема. У крестьян брать нечего, да и командир запретил. Народу в оккупации тяжело будет жить. Ну а немцы в последнее время без большой охраны не ездят. Только колонной по пяток машин и более, в сопровождении бронетранспортеров с пехотой. Тут по лесам нашего народа хватает, и вояк, и гражданских. Не все они спокойно к линии фронта идут или прячутся от всех. Постреливают. Вчера вот нам засаду испортили.

Шла колонна груженых подвод. Ее с тыла ждали, а она со стороны фронта появилась. Решили пропустить, другую подождать. Охраны-то у колонны всего два десятка пентюхов. Мы бы ее по-тихому взяли. Так нет же. Левые ухари из леса ее обстреляли и вспугнули ездовых. Те и устроили шум и гам на весь лес. На шум слетелось воронье на мотоциклах с пулеметами. Пришлось помогать парням выпутываться из ловушки. Вступать в бой. Жечь патроны. А прибытка-то три пулемета – два из них «дегтяри», – два десятка карабинов, чуток патронов и гранат, ну и повозки, конечно. Лошади и повозки опять-таки наши. Трофейные. В повозках груз тоже трофейный – вещевка: шинели, бушлаты, плащи, форма и сапоги. Разведчики себе тоже кое-что подобрали – пару мотоциклов и немного бензина. Ухари, что первыми открыли стрельбу из леса, так и не появились. Может, просто испугались и сбежали. Пришлось и нам менять место засады, но больше в этот день так ничего и не удалось захватить. Танки, машины и пехота толпами к линии фронта пошли. Вот и пришлось с полупустыми руками в лагерь возвращаться. Командир по этому поводу ничего не сказал. Похвалил за трофеи. Он вообще в последние дни озабоченный ходит. И было от чего. Связь с командованием только настроили, так пришлось отдавать окруженцам в Слуцке. Им важнее. Радиостанцию во время боя уничтожили, а новой пока не нашли. Так что о связи с командованием и «Слуцкими сидельцами» можно только мечтать. Козлов с бронегруппой, артиллеристами и остальными в Бобруйске остался. Там же и госпиталь с большой частью тыловой колонны. Сашка Могилевич объявился и почти сразу же снова пропал. Командир его из Старых Дорог куда-то с новой группой бывших пленных отправил геройствовать. Хорошо еще, что основная часть отряда – разведчики, егеря, пограничники и «панцерники» – все старые с нами остались. Не все, конечно. Кого-то ранили, кто-то в боях погиб. Их места проявившие себя в боях штрафники заняли. Часть взводов численно выросла. Снайпера, например. Скоро ротой будут. Командир обещал. Трудно ему с нами. Всех желательно в целости и сохранности за линию фронта вывести, а это столько забот и тревог. Одни только немцы чего стоят. Благодаря Командиру мы под Бобруйском из ловушки вырвались. Правда, обратно к своим вернуться уже не смогли. Немцы вокруг были, куда ни сунься. Да и сейчас они неподалеку расположились. Ну да не беда. Не из таких передряг нас Командир выводил. На него вся надежда и вера. Он это знает и старается. Так что некогда ему отдыхать. За всем пригляд нужен. Вон опять со своим Никитиным по постам с проверкой собрался. Да и мне прохлаждаться некогда, пора людей поднимать…

Глава 1

2 августа 1941 года, Могилевская область

Черт, как же не хотелось вылезать из-под шинели. Погреться и понежиться бы еще, но, блин, дела не дают. Надо идти посты проверять. Моя очередь, я и так в последнее время от этого уклонялся, переложив это на командиров взводов и ротных. Петрович вон тоже проснулся. За Еленой ухаживает, потеплее шинель на ней запахивает. И правильно делает. Пусть девчонка поспит. Вымоталась с ранеными. Одна на кучу раненых мужиков. Хорошо еще, что Галина в Бобруйске осталась. Еле уговорил ее и остальных девушек там при госпитале для бывших военнопленных остаться. Чуйка была, что это так просто не закончится. Слишком уж мы засветились. Слишком громко о себе заявили, разгромив гарнизоны врага и освободив несколько десятков тысяч пленных. Слишком ярко мы светились на фоне других. Даже на фоне бригады десантников, не говоря уж о наспех созданных подразделениях из бывших пленных. Слишком долго мы были сильны, удачливы и смелы. Ну кто в трезвом уме и памяти будет штурмовать крупный немецкий гарнизон меньшими силами и без подготовки? Никто! Авантюра чистой воды! А мы вот взяли и сделали. И не однажды.

Признаюсь, сначала было страшно, но потом боязнь куда-то исчезла. Испарилась, что ли. Особенно после боев в Слуцке и Бобруйске, когда мы совершили практически невозможное, разгромив в несколько раз большие силы врага. Нас опознали и приняли соответствующие меры. Бой в Химах тому подтверждение. Не стали бы немцы просто так менять свой стиль и график ведения боевых действий, бросая на убой подразделения…

Жаль, что назад в Бобруйск не прорвались. Были у меня еще планы на этот город. Да и Минск покоя не давал – зря я, что ли, туда Могилевича отправил. После переправы через магистраль Бобруйск – Могилев еще была надежда прорваться в город. Но, увы, она быстро растаяла. Двое суток, пока мы скрывались в лесу, разведчики пытались найти проход через немецкие позиции к Березине. В принципе к ней можно было подойти сразу в нескольких местах, но вот с переправой была проблема. Отступая, наши успели взорвать все мосты, наведенные немцами. Теперь линия фронта проходила посередине реки. Советские части оборонялись на западном (правом) берегу, а немцы удерживали восточный (левый) берег и контролировали реку, дороги, тропинки через болота усиленными постами, дозорами и гарнизонами ДЗОТов. Сами переправляться на западный берег они не спешили, отгоняя наши подразделения от реки пулеметным и минометным огнем. Насколько я знаю, у Бобруйской группы войск сил для прорыва через реку в этом направлен ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→