Касающаяся

Хейзел Хантер

Касающаяся

Информация о переводе:

Перевод: Rosland (https://vk.com/vmrosland)

Русификация обложки: Rosland

Глава 1

Изабель отступила в сторону, чтобы убраться с дороги офицера полиции. Он как бочка ввалился в гостиную, которая быстро наполнялась людьми в черной униформе. Но даже так она никогда не отпускала плеч Аниты.

— Мы ее найдем, — сказала Изабель, крепко сжимая плечи пожилой женщины и слегка ее встряхивая.

Темные круги очерчивали опухшие глаза Аниты, которые сейчас лихорадочно всматривались в глаза Изабель.

— Ты это видела? — спросила Анита. — Тебе что-то известно?

Изабель медленно покачала головой и поджала губы в тонкую линию. Даже давние постоянные клиенты не понимали.

— Нет, — мягко сказала Изабель. — Боюсь, это так не работает.

Выражение лица Аниты померкло. Только приехав, Изабель ужаснулась ее виду. Она за неделю постарела на двадцать лет. Ее седеющие волосы, обычно собранные заколкой, представляли собой кудрявый всклокоченный клубок. Очаровательные деловые костюмы, которые она обычно носила, сменились простым хлопковым платьем. Но ее глаза говорили лучшего всего — загнанные, налившиеся кровью, как будто ее дочь уже мертва. И теперь эти глаза наполнились слезами.

Грудь Изабель пронзило острой сочувственной болью, и она прижала к себе пожилую женщину.

— Я ее найду, — прошептала Изабель. — Я обещаю.

— Прошу прощения, — сказал голос позади нее. — Пропустите.

Изабель неохотно отпустила Аниту и сделала шаг назад. Анита поднесла к носу салфетку, а мимо них прошел молодой человек в темном костюме, белой рубашке и черном галстуке, неся какое-то оборудование. Просторная и хорошо обставленная гостиная набивалась толпой. Смесь полицейских офицеров в униформе и детективов тянулась сюда с самого приезда Изабель — вскоре после того, как Анита позвонила и сообщила новости о том, что ее дочь, Эсме, пропала.

Через огромное панорамное окно, смотревшее на вытянутую покатую лужайку перед домом, Изабель видела, как устанавливают камеры и освещение. Некоторые репортеры уже держали микрофоны у ртов и говорили, но Изабель не знала, что вообще можно было говорить. Пока что нечего было сказать — ничего по-настоящему важного. Единственное, что все знали — это то, что Эсме никто не видел со вчерашнего дня, когда она покинула свою комнату в общежитии и отправилась на утреннюю пробежку.

— Дорогая, — сказал муж Аниты. — Почему бы тебе и твоей… подруге… не перейти на кухню? Мы оборудуем здесь командный пост.

Подруге, подумала Изабель. Как вежливо.

— Идем, — сказала Изабель, протягивая Аните ладонь в перчатке и беря ее за руку. Изабель уже видела, где находилась кухня. — Давай уйдем с дороги.

Она не потрудилась посмотреть на неодобрительное выражение лица Бена, прекрасно зная, что там увидит. Он сказал «подруга», но имел в виду «экстрасенс-шарлатан». Не нужно было особых навыков в чтении людей, чтобы понимать это — и не просто потому, что так считало большинство. Анита не раз упоминала, что ее муж, заместитель директора ФБР, руководящий оперативным штабом в Лос-Анджелесе, не очень одобрял ее сессии с Изабель. Собственно, у Изабель сложилось смутное впечатление, что Бенисио Оливос ее едва терпит.

Направляясь к кухне, они с Анитой привлекли множество взглядов. Женщины-полицейские таращились на ее перчатки — сегодня она надела серые шелковые — тогда как мужчины украдкой бросали взгляды на ее платье. В эту весеннюю жару Изабель надела простое легкое платье с глубоким круглым вырезом и рукавами-фонариками. На поясе оно собиралось тоненьким белым ремешком, гофрированная юбка доходила до середины бедра, а аквамариново-серый узор дополнял перчатки — не наоборот. Перчатки всегда шли первыми. Так нужно.

Среди любопытных взглядов мелькали и нахмуренные. Очевидно, пошел слух о том, что Анита позвала своего экстрасенса. Пока они проходили мимо толпы, Изабель гадала, кто из этих людей в консервативных костюмах был из ФБР, а кто из полиции, и внезапно до нее дошло, почему у подножья холма и на переднем дворике собралось так много журналистов — пропала дочь агента ФБР.

Когда они прошли сквозь двойные вращающиеся двери, пустая кухня стала облегчением. Изабель отпустила Аниту, которая тут же опустилась на один из кованых железных стульчиков у кухонного островка и обмякла на нем. На стеклянной панели плиты сверкал начищенный чайник. Изабель подняла его — полный. Она поставила его обратно, включила плиту и начала искать чай в кухонных шкафчиках.

— Слева, — тихо сказала Анита.

В шкафчике обнаружилось много разновидностей чая, но спереди стоял ромашковый. Изабель взяла его и открыла, но тут посмотрела на кофе-машину. Свежего кофе не было. Машина выключена, а на дне графина осталась лишь тонкая полоска темной жидкости. Этого должно хватить. Когда вскипела вода, Изабель достала две кружки, положила в обе сахар, а в одну добавила еще пакетик чая. В свою кружку она налила холодной кофе, для Аниты — горячую воду, и поставила перед ней чай. Из-за шелковых перчаток руки скользили, так что она держала кружку обеими ладонями.

— Пей, — сказала Изабель.

Затем последовав собственному совету, она проглотила четверть кружки одним большим глотком и едва не выплюнула. Она ненавидела холодный кофе.

Сказать, что Изабель не была утренней пташкой — это ничего не сказать. С тех пор, как в старших классах ее дар расцвел в полную силу, она не проспала ни одной ночи. Гадания и прицепляющиеся образы из ее второго зрения об этом позаботились. Они не только гарантировали бессонницу, но и сделали одиночество нормой. Хоть поначалу Изабель и пыталась поддерживать отношения, постоянные разрывы, напряженная дружба и просто знание слишком многого о людях в конце концов отталкивали всех прочь.

Анита смотрела в кружку с чаем, не двигаясь и не моргая, как будто сама переживала видение. И Изабель осознала, что сейчас и подумать не могла о том, чтобы сдаться — только не тогда, когда она может помочь. Хоть она и окончательно решила перестать работать экстрасенсом и покинуть Лос-Анджелес, это случится не сегодня.

— Мне нужно увидеть ее комнату в общежитии, — внезапно сказала Изабель.

По крайней мере, это она поняла по телефону из бессвязной речи Аниты. Там в последний раз видели Эсме, там она была в последний раз и в последний раз чего-то касалась, и именно оттуда нужно было начинать Изабель.

— Ты не хочешь увидеть ее комнату наверху?

— Нет, — сказала Изабель, качая головой. — Если только ее не было там недавно, — она помедлила. — Ведь нет?

— Нет, — разочарованно ответила Анита. — Нет, ее не было, — она встала с барного стула, слегка пошатнувшись. — Дай мне поговорить с Беном.

Ладно, подумала Изабель. Все должно пройти хорошо.

В гостиной на складном столе поставили два компьютера, и еще один на стеклянном кофейном столике. Бен стоял абсолютно неподвижно, скрестив руки на бугристом торсе и наблюдая за хаотичной суетой. Его лицо, как и лицо Аниты, казалось, страдало от удвоившейся гравитации. Редеющие волосы с зачесом на лысину и густые усы уже полностью поседели. Бен, казалось, погрузился в свои мысли, но это была лишь иллюзия, поскольку он повернулся к ним, как только они подошли.

— Дорогая, — устало сказал он Аните, старательно игнорируя Изабель. — Я уверен, что твоя подруга хочет помочь, но… посмотри вокруг, — он окинул взглядом комнату. — Эти люди эксперты. Они знают, что делают, — Бен посмотрел на часы. — И Мак будет здесь в любую минуту, — добавил он. — Он звонил из аэропорта.

— Мак? — удивленно переспросила Анита. Когда она шла к мужу, ее лицо и положение плеч выражали решительность. Но этот настрой внезапно исчез. — Мак тоже приедет?

Несколько лиц в окружающем море униформ и костюмов повернулись в их сторону.

— Гэвин МакМиллан, — прошептал кто-то.

— Едет сюда? — добавил кто-то другой.

Анита словно остолбенела, но потом ее лицо просияло, как будто это первые хорошие новости, услышанные ею за всю жизнь. Но легкая улыбка быстро померкла.

— Это плохо? — спросила она.

— Нет, — быстро сказал Бен. — Но ты же знаешь Мака. Его не остановить. И кроме того, — сказал он, сжимая руки Аниты. — Почему бы нам не обратиться к лучшему из лучших?

Хоть он и хотел ее приободрить, попытки Бена привели к противоположному результату, потому что Анита разрыдалась и закрыла лицо обеими руками.

Изабель не знала, кто такой Мак и что он собирался делать, но ей нужно было попасть в комнату Эсме в общежитии, прямо сейчас.

— Бен, — донесся низкий голос от входной двери. — Я приехал как только смог.

***

Мак чувствовал, как сжимаются его челюсти при виде того, как мрачное лицо Бена жалко пытается изобразить улыбку.

— Мак! — воскликнул Бен, стискивая протянутую руку Мака. Мак сграбастал его в объятия.

— Бен, — произнес Мак, когда Бен разок хлопнул его по спине и отпустил.

Когда пожилой мужчина быстро отстранился, Мак осознал, что суета вокруг них стихла. Все взгляды были прикованы к ним. Очевидно, Бен тоже это осознал, потому что он выглядел так, будто хотел что-то сказать, даже открыл рот, чтобы начать, но потом захлопнул его, а глаза затуманились. Очевидно, Бен не доверял собственному голосу.

— Мы ее найдем, — сказал Мак, твердо пожимая руку Бена. Он протянул свободную руку Аните, которая уже плакала, и она немедленно бросилась ему на грудь.

— О, Мак, — выдавила она, рыдая. — Она пропала.

— Я знаю, — тихо сказа ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→