Узы тьмы

Бек Макмастер

Узы тьмы

Над переводом работали:

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Переводчики: KattyK, Мел Эванс, Trinity-, Annabelle, Ms-Zosya

Редакторы: Talita, gloomy glory

Принять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

Глава 1

«Колдовство — отвратительное занятие.

Проделки дьявола. И мы не успокоимся,

пока дьяволопоклонники, что живут в обществе,

не раскаются или не покинут наш славный город Лондон».

Грант Мартин, глава Комитета по надзору над колдовством

Лондон, 1894 г.

— Пойдемте, миледи, тут небезопасно.

Мисс Ианта Мартин прижала тонкий платочек к носу и оглядела камеру. Стальные прутья разрывали мрак, отбрасывая четкие полосы на каменный пол. Под зарешеченными окнами съежилась тень: проскользнувший внутрь луч солнца высветил тускло-желтые штаны до икр и голые ступни. Большие ступни с четко очерченными пальцами. Ианта уставилась на них, постепенно привыкая к темноте и вспоминая, каково было ощущать своими ногами его обнаженные ноги, тогда, давным-давно.

Пленник медленно поднял голову. Опасные глаза цвета расплавленного золота под резко изогнутыми бровями холодно блеснули из-за завесы каштановых волос. Он мельком глянул вправо, на служителя, который сопровождал Ианту, затем снова вернулся к ней. Словно кот, бьющий хвостом.

«Он не свободен. Он пленен и закован в цепи». Но как она себя ни убеждала, инстинкты ожили, внизу живота зародился жаркий трепет. Давно подчиненная примитивная часть души Ианты чуяла опасность.

— Сколько его продержали в одиночке?

— Мэм… — Служащий укоризненно кашлянул.

Наверняка счел вопрос совершенно неуместным.

Раздраженная его молчанием, Ианта двинулась вперед:

— Черт вас побери, сколько?

— Три месяца в одиночке, мэм.

А до этого еще девять месяцев в компании полуживых отбросов общества. Новая Бетлемская больница, которую большинство называло Бедламом, полностью оправдывала свою репутацию. Дом для сумасшедших преступников, безумцев и дьявольского лорда Ретберна. Журналисты описывали его именно такими словами.

— Ретберн? — Ианта робко шагнула в камеру. — Вы знаете, кто я?

На каменном полу была вырезана пентаграмма. Судя по следам, совсем недавно. Ее появлению явно поспособствовал отец Ианты и его драгоценный Комитет. Хотя Орден Рассветной звезды, к которому она принадлежала, служил королеве и стране, всегда находились суеверные или слишком глупые люди, не понимающие сути колдовства.

— Ретберн? — После секундного колебания Ианта позвала снова: — Люсьен?

Черт побери! Она надеялась найти хоть какой-то признак человека, которого знала, но, присмотревшись, поняла, что все тщетно. Его ярко выраженные скулы стали еще заметнее из-за скудного рациона, а подбородок скрывала почти черная борода. Ни следа того элегантного мужчины, что растопил сердце семнадцатилетней девчонки… а потом с улыбкой вырвал его из ее груди.

Когда-то Ианта возлегла с Ретберном, не зная его имени. А он потом даже не догадывался о причине ее неприязни. В ту давнюю ночь равноденствия она была в маске, как и все присутствующие. Просто молодая женщина, точнее девушка, жаждущая узнать больше о горячем огоньке своей силы… и неожиданно попавшая в беду.

Теперь, из-за своего недуга и последующего заключения, Ретберн лишился лоска и превратился в поджарого незнакомца с гневными глазами. В средоточие кипящей животной ярости. В зверя, прикованного к бледным известковым стенам. Ошейник с него так и не сняли, будто боялись пленника, несмотря на цепи.

И не зря. Он был опасен.

Ианта опустила платок. Несмотря на все чаяния, в глазах Ретберна она не увидела ни узнавания, ни ясности ума. Последние надежды угасли, горло свело от жгучего разочарования. Проклятье, и что ей теперь делать?

«Для начала вытащить его из этой грязной камеры».

Повернувшись, Ианта пронзила сопровождающего своим лучшим возмущенным взглядом:

— Вы в курсе, что этот мужчина — пэр Англии?

— Его лордство опасен. Совершеннейший псих. Пытался придушить человека цепью. Все твердил, дескать, тени его заберут…

Ианта посмотрела в камеру. Тени не двигались, но это не значит, что они на такое не способны. Еще как способны. Сияющий изумруд на ее шее поймал луч солнца и отразил яркий зеленый свет на голые стены. Ретберн дернулся, будто от боли в глазах. Без сомнения, комната для свиданий, где они находились, отличалась от жуткой ямы, которую тут называли одиночкой.

— Выведете его отсюда немедленно и вымойте. Достаньте новую одежду и обувь.

Ианту нервировали голые ступни узника.

Служитель открыл было рот, но она холодно предупредила:

— Не спорьте, иначе я прослежу, чтобы вас уволили.

А выйдя за дверь, посмотрела на длинный белый коридор и прижала ладонь к виску. Кошмар. Что она скажет Верховному? Тот, кого Дрейк хотел освободить, уже давно исчез, пропал в трясине безумия, вызванного откатом его собственных способностей. Неужели колдовство стоило бастарду Верховного разума?

— Погоди, — прохрипел Ретберн.

Ианта вздрогнула и, затаив дыхание и медленно опустив руку, повернулась.

Он впился в нее блестящими глазами:

— Ты.

И вдруг попытался вырваться из оков. Мышцы мелькнули под лохмотьями рубашки, бицепсы напряглись.

— Леди-тень, я тебя помню, — прошептал Ретберн, дергая цепь снова и снова, пока на грязной коже не выступила кровь.

Даже понимая, что он до нее не дотянется, Ианта испугалась.

— Прекратите, это бесполезно. Вы только причиняете себе вред.

Она заставила себя говорить решительно. Он не воспримет доброжелательное отношение, тем более от нее.

Пленник в ответ лишь оскалился.

Ианта шагнула в камеру. Стоит показать хоть намек на страх, и безумец ее разорвет. Она на секунду убрала щиты и раскрыла собственную ауру. Узрев эту внутреннюю силу, Ретберн застыл, его глаза побелели. Отлично. По крайней мере ментальные способности не слишком пострадали.

— Служи мне, и я сниму цепи, — прошептала Ианта.

— Я лучше сгнию тут.

— И позволишь своим врагам победить? — спросила она, протягивая маленькую руку в белой перчатке.

Ретберн дернулся, но Ианта заставила себя его коснуться.

— Я знаю, ты и меня считаешь врагом, — тихо продолжила она, поглаживая большим пальцем его заросший подбородок.

— Ты меня сюда упрятала!

— Да. Помнишь почему?

Ретберн в замешательстве опустил глаза:

— Я… я… был пожар.

Не совсем пожар, а что-то вроде. Ианта видела в прорехах рубахи следы ожогов и шрамы. Наверное, и правильно. Пусть лучше считает, что эти метки на его груди оставил обычный огонь, а не демонический гнев.

— Я выпущу тебя, Ретберн, но сначала ты должен кое-что сделать. Свяжи себя со мной узами, дабы не представлять угрозы ни для меня, ни для кого бы то….

— Нет! Я помню тебя, заклинательница теней. Я знаю, что ты такое.

Заклинательница. Ианта провела пальцами по полу и подцепила край ближайшей тени. Призрачная паутина прилипла к кончикам пальцев.

— Ты ничего не знаешь, Ретберн.

Если он откажется, Ианте придется самой справляться с врагами и с теми, кто пытается уничтожить дело, которому она служит.

А цена… цена поражения неприемлема.

«Луиза… о боже!»

Ретберн резко отодвинул ногу от ползущих теней. Ианта наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Мне нужен щит, а тебе — якорь. Согласись на узы и, когда все закончится, будешь волен отомстить всем, кто тебя сюда упрятал, клянусь.

Он повернул голову и прохрипел:

— Даже тебе?

«Какой бы ни была цена…»

— Если поможешь мне найти кое-что, я освобожу тебя от уз, когда твои услуги станут не нужны. И ты сможешь сделать со мной все, что пожелаешь. Во всяком случае, попытаешься.

Ианта ведь уже не глупая девчонка, которую он очаровал в ту далекую ночь равноденствия. Теперь она умеет за себя постоять.

Похоже, Ретберн задумался. Тигриные глаза внимательно следили за тем, как тени рассеиваются от ее прикосновений.

— Две недели службы.

Этого должно хватить.

— Поклянись, что свяжешь себя узами, когда мы покинем это место.

— Клянусь своими способностями, что соглашусь на обряд. Я не причиню вреда ни тебе, ни твоим близким и буду повиноваться всем приказам.

Ианта с облегчением вздохнула. Слава богу. На глазах выступили слезы, но она не могла показать, насколько нуждается в его помощи.

— Я согласна.

Она легко прижалась ртом ко рту Ретберна, снимая клятву с его языка и забирая себе.

Обещание ужалило губы, выступившая кровь смешалась с клятвой Ианты и пролилась ей на язык. Значит, Ретберн не совсем обессилел. Она ощущала его мощь, пульсирующую под кожей.

— Я буду служить тебе две недели. Распорядись ими с умом. А теперь давай уберемся отсюда ко всем чертям.

***

Горячая вода. Боже милостивый. Люсьен прижал к лицу мягкую мочалку, стирая остатки крема для бритья. В зеркале отразились гладкие порозовевшие щеки. Но и они не смягчили его жесткие черты: острые скулы и золотистый лихорадочный блеск глаз. Да и тело не лучше. Худое и крепкое, сплошные мышцы. Теперь Люсьен напоминал тигра в клетке. ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→