Темная буря

Аннетт Мари

ТЕМНАЯ БУРЯ

ГЛАВА 1

Высокие деревья пригибались от веса снега на их ветках, наверху на темном небе сияли звезды. Эми бежала, тени танцевали на ее пути, снег летел из-под ног. Ледяной воздух сдавливал горло с каждым шумным вдохом.

Ей уже это снилось.

Впереди по снегу бежал белый лис. Она знала, что не поймает его, но попытаться стоило. Его пушистый хвост покачивался, пока он то пропадал, то появлялся среди деревьев, и когда он показался снова, он изменился. Теперь он был размером с белого волка, бежал с тремя хвостами, качающимися позади него.

Она сонно размышляла о случившемся, но во сне она могла только преследовать его. Он пропал за елями, и она бросилась за ним.

Жар ударил по ней, словно от вулкана, отталкивая ее. На поляне впереди ее ждало существо из мифов и кошмаров. Над ней возвышались белый мех и огонь, глаза сияли, как магма, а девять хвостов извивались позади. Раскаленные белые огни появлялись из-под лап, когда он шагнул вперед, превращая снег вокруг в воду.

На пути дрожал лис, три хвоста трепетали.

Кьюби но кицунэ низко зарычал, в голосе было полно ярости, от этого все волоски на ее теле встали дыбом, но она бежала к нему, вытянув руку и крича имя. Алые метки на его морде ярко вспыхнули, и он бросился на треххвостого лиса, превращая мир в бело-голубое пламя.

Эми открыла глаза, тихо вскрикнув. Ее мышцы сокращались от адреналина.

— Тут ничего нет.

Тихий голос Юмея заставил ее вздрогнуть. Щурясь в тусклом свете свечей, расставленных по круглой комнате, она повернула голову, но остальное тело не двигалось и лежало на покрывалах. С другой стороны сидел, упираясь локтем в низкий столик перед собой, уткнувшись подбородком в ладонь, Юмей, известный как Тэнгу, повелитель ворон, вестник войны. Ёкай, сидящий как недовольный подросток, выглядел странно, но Юмею было не меньше тысячи лет, так что это удивляло еще сильнее. Его гладкое лицо не показывало возраст.

Он постучал когтем по столу, привлекая внимание товарища. Даже в другом конце комнаты рубиновые глаза Широ сияли в свете свечей, когда он посмотрел на Юмея. Его лисьи уши двигались, как у лиса из ее сна. Кицунэ были одним из видов ёкаев, земных духов, живущих в мире людей и своем духовном царстве, Тсучи.

— А что мне тебе сказать? — спросил он тихо, как и Юмей, но не так сухо. Недовольство прокралось в его тон. — У меня нет для тебя ответов.

— Если не можешь ничего вспомнить, наш поиск окончен.

— Даже если я вспомню, там может не быть ничего важного.

— Должно быть. Иначе зачем Аматсуками пытаться убить тебя?

На миг метки на лбу и скулах Широ засияли алым светом, силой и нравом. Две недели назад у него почти не было силы, но Эми изменила это. Красные бусы оненджу в два витка окутывали его руку, а в бусинах было проклятие, сковывающее его силу и скрывающее от него воспоминания. Это проклятие она не смогла снять, хоть и обещала.

Серебряные глаза Юмея вспыхнули в ответ, но, когда он заговорил, нетерпение было едва заметно.

— Снятие второго витка ничего не раскрыло?

— Мой разум — не книга, чтобы его открывать и листать, — сухо сказал Широ. — Это пространство, подернутое туманом, и сквозь него ничего не видно. Как только появляется воспоминание, я тут же его теряю.

Едва осмеливаясь дышать, чтобы они не поняли, что она проснулась, Эми следила за ёкаями. Порой Широ так делал: менял речь от простого языка кого-то ее возраста на странную древнюю речь, которая словно звучала из прошлого века. Она не знала, замечал ли он это.

Ее сон прорвался в мысли картинкой кьюби но кицунэ. В повторяющемся сне она бежала к ужасному ёкаю, крича имя, но никогда не вспоминала имя, просыпаясь. Но она не могла забыть, с какой яростью чудище нападало на треххвостого лиса. В легендах о кицунэ они получали по хвосту раз в сто лет, пока не достигали конечной формы: девятихвостого лиса, ёкая такого сильного, что он мог соперничать с драконами.

— Не надейся, что я вспомню что-то полезное, — сказал Широ, вернувшись к обычному тону, хотя недовольство все еще звучало в словах. — Пока бусы не будут сняты.

— Тогда остается лишь ждать, пока камигакари наберется сил, чтобы снять их.

— Может, это не единственный способ? Мы не знаем даже, сможет ли она снять их полностью. Она же не Аматсуками.

Эми вздрогнула и подняла одеяло до носа, оставив открытыми только глаза, чтобы и дальше следить за ними.

— Инари не было сто лет, — сказал Юмей. — Сусаноо постепенно уходил десятилетиями, а пять лет назад исчез. Сарутахико и Узумэ в последний раз видели на позапрошлом солнцестоянии.

Их лица были мрачными, почти подавленными, пока они обсуждали пропавших Кунитсуками, четверых правителей ёкаев: Инари огня, Сусаноо бури, Сарутахико гор и его жену Узумэ дерева. Юмей и Широ искали их с тех пор, как она их встретила. Ей поручили то же задание, но теперь они знали, что Кунитсуками не пропали, их пленила Изанами, Аматсуками земли.

Юмей зарычал, от этого звука по ее спине пробежала дрожь.

— Не знаю, где еще искать. То, что они пленники, только расширяет варианты.

— Как можно пленить Кунитсуками? — пробормотал Широ. — Это невозможно.

— Значит, Изанами придумала способ, или Аматэрасу соврала.

— Она не врала, — сказала Эми, не подумав.

Они повернулись. Она села, поправила простое белое кимоно. Широ посмотрел на нее с опасной улыбкой, и она старалась не краснеть. На ней было слишком мало одежды, но ничего не осталось. Ее одежда была испорчена, а Юмей ничего не мог ей предложить. Когда она пожаловалась, он едко спросил, с чего она взяла, что он хранил бы женскую одежду. Она решила больше не поднимать эту тему.

Самоуверенно поправив пояс оби, она поднялась и пересекла комнату. А когда она опустилась на подушку между ними, она поняла нереальность ситуации — она, смертная девушка, сидела с двумя опасными ёкаями. Она так легко села к ним, словно принадлежала их компании.

Она сосредоточилась и повернулась к Юмею.

— Аматэрасу не врала, — повторила она. — Она захватила меня. Она была в моей голове. Не думаю, что она смогла бы соврать мне. Я чувствовала ее тревогу и гнев. Она злилась на Изанами.

— Если ей так важны Кунитсуками, — сказал Широ, — почему она не сказала, где искать?

— Я уже говорила, — Эми старалась подавить раздражение. Они уже говорили об этом, но ёкаи все равно не доверяли Аматэрасу, Аматсуками ветра. — Она пыталась сказать мне, но я… или забыла, или не услышала ее. Было… сложно сосредоточиться в тот момент.

Она поежилась от воспоминания пылающего гнева Аматэрасу, ее подавляющим духом, поглотившим разум Эми, как огни бумагу. Как камигакари, во время зимнего солнцестояния Эми ждало затмение силой Аматэрасу, она захватит ее тело. Эми старалась не думать об этом.

Небесные Аматсуками и земные Кунитсуками были сторонами одной божественной монеты. Как и ками, которыми они правили, Аматсуками жили в небесном царстве, и использовали смертных камигакари, как Эми, в качестве своих сосудов на Земле. Кунитсуками прибыли из Тсучи, духовного царства ёкаев, и им не нужны были человеческие тела. Вместе все они образовывали баланс силы и стихий, защищая три мира.

Но Изанами это изменила. Она как-то пленила четверых Кунитсуками, нарушив равновесие стихий. Изанами стоило понимать, что Кунитсуками, даже если они враги, нужны миру по понятным причинам, но она попыталась уничтожить их.

Аматэрасу узнала предательство Изанами и пыталась остановить катастрофу, которую Изанами планировала во время зимнего солнцестояния. К сожалению, единственным союзником Аматэрасу на Земле была Эми. Изанами убивала всех камигакари Аматэрасу, она точно убила остальных союзников Аматэрасу.

Так что Эми поручили поиск пропавших Кунитсуками, задание казалось невозможным для камигакари, и она сама плохо в это верила.

— Думаю, ты можешь знать что-то важное, — сказала она Широ. — Аматэрасу говорила: «Он не должен умереть, иначе надежда будет потеряна». Она знает о тебе, и ты, похоже, важен в поиске Кунитсуками.

Его взгляд стал мрачным.

— Я не могу ничего вспомнить.

Выдохнув, она убрала с плеч спутанные волосы. У Юмея не было и гребня. Ее попытка объяснить ему, что длинным волосам нужен постоянный уход, не добилась результата, как и просьба об одежде.

— Мы не можем ждать, пока я сниму оненджу, — сказала она им. — После сотни лет не думаю, что мы найдем в ближайшее время Инари. Стоит сосредоточиться на Сарутахико. Он глава Кунитсуками, сможет помочь нам с поиском остальных.

— Звучит неплохо, — сказал Широ с ноткой сарказма, — но мы не можем найти Сарутахико. Его нет на его землях, как и у Узумэ, и никто из его слуг не может его уловить.

— А что-то… подозрительное было? Вы спрашивали об этом?

— Что подозрительное?

— Их же пленили, — фыркнула она. — Должен был какой-то признак, что Кунитсуками похитили и пленили. Разве Аматэрасу не нужно было одолеть их, чтобы поймать? Вряд ли все проходило тихо.

— Я уже спрашивал у всех ёкаев о необычной активности, — сказал Юмей. — Так что я не вру, когда говорю, что другого выхода у нас нет, если у тебя нет других догадок.

Эми нащупала сломанный ноготь.

— Может, я могу как-то поговорить с Аматэрасу…

— Значит, ничего нет, — ледяным тоном закончил Юмей и оттолкнулся от стола. Он встал и пошел к двери, заполненной необычной тьмой. Его дом существовал в Тсучи, а этот порог был вратами между царствами. Он пропал во тьме, не оглянувшись, и там появилось зловещее красное мерцание.

Она опустила плечи.

— Что нам теперь делать?

...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→