Король северного ветра

Анатолий Бочаров

Король северного ветра

Пролог

Ему снился конец мира. Какого-то незнакомого, никогда не виданного им мира — отделенного от него самого и привычного ему порядка вещей бескрайней бездной не то пространства, не то времени.

Снился раз в несколько ночей, вот уже который месяц подряд — один и тот же сон, приходящий где-то за два часа до рассвета. Серебристые башни, что возносились к небесам, изящные и строгие — эти башни каждый раз уничтожались, сметенные пришедшей с горизонта ударной волной. Он видел огромные города с невиданными дворцами из мрамора, металла и прозрачного стекла — и эти города погибали у него на глазах. Рушились колонны и падали огромные статуи. По ущельям проспектов и просторам площадей скользили, змеились глубокие трещины, стремительно расширяясь, полыхая рвущимся из недр земли огнем. Лишившись фундамента, возведенные с помощью неведомых сил циклопические строения этаж за этажом низвергались в бездну. Раскалывались каменные стены, разлеталось мириадами брызг стекло. Небеса горели, набухали огненными вспышками, клубились дымом, застилались пеплом. Потом наступала темнота.

Каждый раз затем он видел себя стоящим на вершине нависшего над узкой бухтой утеса. Впереди простиралось серое море, и лишь где-то далеко можно было разглядеть озаренные вспышками далеких молний грозовые тучи. В воздухе пахло дождем. Незнакомого покроя одежда была на нем, а под ногами сгибались ломкие травы. Он знал, что сменилась эпоха, и пришло время давать истерзанной земле новый закон. Серебряная кровь, что текла в его жилах, пела. Очень хотелось действовать — и начинать следовало прямо сейчас. Свежий бриз, отзвук далеких штормов, приятно овевал лицо.

Ему казалось, он не один здесь, на этом утесе, и кто-то находится рядом — но понять кто никак не удавалось. Просто тень присутствия — едва уловимое ощущение, тающий след. Порой слышалось нечто наподобие скользящего над травой шепота — но такого тихого, что его едва можно было разобрать.

Иногда чудилось, травы шепчут «приди ко мне». Иногда чудилось, травы кричат «беги без оглядки». А иногда ему казалось, он просто рехнулся, и нету в шелесте ветра и шепоте моря ровным счетом ничего осмысленного.

В любом случае, видение все равно сменялось. Теперь взгляду открывался круглый холм посреди травянистой равнины, и молодой человек на плоской вершине этого холма, в окружении кольца стоячих камней. Лицо юноши выглядело странно знакомым. Волосы цвета рассветного пламени, накинутый на плечи зеленый плащ, обнаженный тонкий меч в руках. Губы юноши беззвучно шевелились, с острия клинка падали тяжелые капли крови. Молодой человек запрокидывал голову, смотрел куда-то в небо — а спустя мгновение на его лицо падала тень.

В небо врывались, возникнув словно из ниоткуда, драконы. Десятки, может быть сотни драконов — и гигантские их крылья поднимали неистовый ветер. Светловолосый юноша вкладывал меч в ножны, налетавший ветер развевал полы его плаща. Молодой человек делал шаг вперед, будто сам намереваясь обратиться драконом и упасть в небо.

Каждый раз после этого сна Гайвен Ретвальд, новый властитель земли Иберлен, награжденный своими подданными титулом Короля-Чародея, просыпался в темноте своей опочивальни тяжело дыша, весь захваченный чувством, будто увидел нечто немыслимо важное — и теперь остается лишь понять что. Всякий раз вместе с этим чувством приходило другое, тревожное и навязчивое — чувство, что некто давно позабытый ищет его и уже почти нашел.

Глава первая

3 сентября 4948 года, три месяца спустя после битвы на Горелых Холмах

— Лорд Айтверн, делегация из Таэрверна прибыла.

Молодой человек, сидящий возле давно потухшего камина, чуть рассеянно повернул голову при этих словах.

— Так быстро? Мы ждали их хорошо если к следующей неделе. Во весь опор, что ли, неслись?

Принесший послание юноша, чуть младше на вид его самого, пожал плечами:

— Кони у них все в мыле. Ехали так, будто и впрямь торопились.

— Кажется, кому-то не терпится посмотреть на нашего нового государя, — Артур Айтверн усмехнулся и встал, надевая плащ. — Блейр, ты их уже видел, какие они из себя?

Блейр Джайлс, бывший оруженосец Артура, а ныне иберленский рыцарь и лейтенант малерионской гвардии, чуть неопределенно повел плечом:

— Короля с королевой не видел, они ждут вашего выхода, в Большом Зале. Видел капитана их охраны. Держится он весьма неприветливо. Посмотрел на меня, будто на войну приехал, не на праздник.

— Может и на войну, тут черте что творится, — проворчал Артур, поправляя перевязь с мечом, рукоятка которого была украшена искусно вырезанной головой дракона. Посмотрел на себя в зеркало, пригладил волосы, уже доходившие до плеч и сейчас изрядно спутанные. Он казался сам себе изможденным и каким-то словно бы потертым — но говорить старался с привычной насмешкой. — Блейр, скажи, я похож на королевского министра? Я имею в виду, я произведу достаточно хорошее впечатление на гостей? Предыдущий иностранный король, вроде, моей особой удовлетворился, а эти?

— Вы бы производили куда лучшее впечатление, лорд Айтверн, если б спали по ночам, — сказал Джайлс сухо. — Лицо у вас — будто скоро отпевать начнут.

Молодой герцог Айтверн мотнул головой:

— Мне не спится последнюю неделю. Не знаю, с чего. Да ну его к бесам. Я не старик, чтоб надо мной тряслись. Пошли уже.

— Пойдемте, — кивнул Блейр, отворяя наружу дверь кабинета — того самого, который прежде, еще каких-то полгода назад, занимал отец Артура, покойный ныне лорд Раймонд Айтверн. Теперь это был кабинет Артура — вот только кабинетом командующего королевских войск он уже не был.

Три месяца прошло с дня, как армия Гайвена Ретвальда заняла стольный Тимлейн. Накануне того узурпатор трона, называвший себя Гледериком Карданом, был найден убитым в своих покоях — и в лагере мятежников наступил разброд. Когда войско законного наследника трона подступило к Западным Воротам, на привратных башнях вывесили белый флаг.

Артуру запомнилась притихшая толпа, высыпавшая на городские проспекты. Сжатые губы, побелевшие лица. Больше всего жители Тимлейна боялись, что армия победителей начнет свирепствовать в предавшей дом Ретвальдов столице. Этого не случилось.

Еще Артур запомнил, как шел — медленно, не спеша — недавний принц, а теперь уже король Гайвен по главному двору цитадели, и построившиеся в ровные шеренги солдаты гарнизона и дружинники мятежных лордов стояли, затаив дыхание и следя за ним. Гайвен словно нарочито не торопился. Артур смотрел ему в спину, идя в трех шагах позади и положив руку на меч, и гадал, какие чувства сейчас отражаются на лице сюзерена.

У ступеней, ведущих в Большой Зал, выстроились, положив мечи к своим ногам, лорды-изменники, прежде входившие в Коронный совет. Впереди стоял старый герцог Коллинс, сжав костлявыми руками пряжку дорогого пояса, с лицом белее, чем снег.

— Тимлейнский замок сдается на вашу милость, государь, — сказал герцог. — Вы вправе покарать нас так, как будет вам будет угодно.

Гайвен даже не сбился с шага. Подошел к Коллинсу на расстояние двух шагов и лишь тогда замер.

— Я караю вас жизнью, — сказал он отрывисто. — И верностью. Только не сочтите это милосердием, я вас прошу.

— Не сочту, — тихо сказал герцог, глядя ему в лицо.

Возглавляемые Артуром и лордом Тарвелом войска заняли цитадель, и знамя Яблоневого Древа, прежде развевающееся на ее башнях, вновь уступило место гербовому хорьку Ретвальдов. Вместе с Гледериком Брейсвером окончательно, видимо, иссяк древний род, еще тысячу лет назад правивший на этих землях. Попытка его реставрации оказалась короткой и кончилась почти бесславно.

В следующие дни новый владыка Иберлена огласил стране свою волю. Ни один из сторонников Гледерика Кардана не поплатился за участие в мятеже ни свободой, ни жизнью. В этом Гайвен Ретвальд сдержал слово, данное им Артуру Айтверну на военном совете в городе Эленгир. Но вовсе без всякой кары дело не обошлось — и, вопреки прежним обещаниям Гайвена, полностью грехи изменников забыты не были.

Первым делом государь объявил, что назначит в ближайшее время своих наместников в четыре домена королевства, поддержавших бунт — в герцогства Коллинс и Эрдер, графства Тресвальд и Гальс. Наместники эти будут следить за исполнением законов, обладать правом суда, заниматься сбором налогов и дорожных сборов, назначать магистраты. Вместе с тем в мятежные герцогства вступят королевские войска и займут ряд крепостей и фортов, прежде контролируемых местными лордами — во избежание, как выразился Гайвен, новой смуты. И хотя предавшие дом Ретвальдов аристократы и не теряли формально своих фамильных владений — власть их в пределах этих владений после объявленных королем новшеств уменьшится до предела.

— Они не примут этих законов, — сказал Артур сюзерену вечером, когда они остались одни. — Вы чем думаете, ваше величество? Новой войны захотели?

Гайвен медленно повернул к нему свое бледное лицо, как никогда сейчас похожее на придворные портреты Бердарета-Колдуна.

— Я хочу нового мира, — сказал он спокойно. — И в этом мире никто и никогда не начнет на иберленской земле междоусобицы. Без моей на то воли.

— Не пройдет и года, как они перережут твоих — наших — гвардейцев во сне и устроят новый бунт. Ты унизил их. Заставил их помнить, что они тебя предали. Хочешь объединить королевство? Сделай новые законы общими для всех. Малерион первым примет твоего наместника. Я приму.

— Ни дом Айтвернов, ни дом Тарвелов не предавали меня и моего отца. А вот эти господа — предали. Поэт ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→