Город-крепость

О переводе

Оригинальное название: The Walled City by Ryan Graudin

Город-крепость, Райан Гродин

Перевод: Светлана Егошина

Вычитка: Мария Максимова

ПЕРЕВЕДЕНО В РАМКАХ ПРОЕКА HTTP://VK.COM/BOOKISH_ADDICTED

ДЛЯ БЕСПЛАТНОГО ДОМАШНЕГО ОЗНАКОМЛЕНИЯ.

РЕЛИЗ НЕ ДЛЯ ПРОДАЖИ

Аннотация

730. Столько дней я был в ловушке.

18. Столько осталось, чтобы найти выход.

ДЕЙ. Пытаясь сбежать от призраков прошлого, перевозит наркоту для самого безжалостного вора в законе в Городе-Крепости. Но для того чтобы отыскать ключ к свободе, ему нужна помощь от кого-то, кто способен остаться незаметным...

ДЖИН. Прячется от уличных банд, опасаясь, что они узнают ее тайну: чтобы выжить, Джин прикидывается мальчишкой. Используя все шансы, которые получает, она пытается найти свою сестру...

МЕЙ ЮИ. В течение двух лет заперта в одном из борделей, страстно желает вырваться наружу, но вынуждена наблюдать за тем, как отчаянные попытки других проваливаются одна за другой. Она уже готова сдаться, когда однажды в окне видит неожиданное лицо.

В этой инновационной, наполненной адреналином новелле все сходятся в отчаянной попытке вырваться из лабиринта беззакония, прежде чем истечет отведенное время.

18 дней

Джин Линь

В Городе-крепости есть лишь три правила. Беги быстро. Никому не доверяй. Всегда носи при себе нож.

Прямо сейчас моя жизнь полностью зависит от первого.

Бежать, бежать, бежать.

Легкие горят огнем, цепляются за каждый вдох. Пот щиплет глаза. Мятые фантики, недокуренные сигареты. Мертвое животное (сейчас уже слишком трудно понять, какое именно). Ковер из стекла — разбитые пьяными людьми бутылки. Все это пролетает мимо меня.

Эти улицы — сплошной лабиринт. Они переплетаются друг с другом: узкие, переполненные светящимися вывесками и стенами, разрисованными граффити. У дверных проемов ухмыляются мужчины, огоньки их сигарет светятся в темноте, словно глаза каких-то чудовищ.

За мной, словно стая, гонится Куен со своими приспешниками: неистово, быстро, все вместе. Если бы они разделились и окружили меня, у них был бы шанс. Но я быстрее их всех, потому что меньше. Я могу проскользнуть в такие дыры, каких они отродясь не видели. И все потому, что я девочка. Но им об этом неизвестно. Никому об этом неизвестно. Быть девочкой в этом городе и не иметь ни крыши над головой, ни семьи — это приговор. Автоматический билет в один из множества борделей, выстроившихся вдоль улиц.

Парни позади меня не кричат. Мы все знаем, что так лучше. Кричать — значит привлекать к себе внимание. А внимание — это Братство. Единственные звуки, которые можно услышать в нашей погоне, — топот и тяжелое дыхание.

Мне знаком каждый закоулок, мимо которого я пробегаю. Это моя территория, западная часть Крепости. Мне прекрасно известно, в каком переулке я могу исчезнуть. Он скоро появится, осталось всего несколько шагов. Пробегаю мимо ресторана миссис Пак с его уютными запахами курицы, чеснока и лапши. Следом кабинет мистера Вонга, куда приходят люди, если нужно вырвать зуб. Потом забранный толстой металлической решеткой обменный магазин мистера Лама. На ступеньках сидит и сам мистер Лам. Пробегаю мимо. В его горле раздается рокочущий звук, когда я проношусь мимо, и в жестяной банке добавляется еще один плевок.

На противоположной стороне склонился над пенопластовой миской с лапшой с морепродуктами зоркий мальчишка. У меня урчит в желудке, и я думаю о том, насколько легко будет вырвать тарелку у парня из рук. Но продолжаю бежать.

Не могу позволить себе остановиться. Даже ради еды.

Я настолько задумалась о лапше, что едва не упустила свой переулок. Поворот такой резкий, что я чуть не ломаю лодыжки. Но продолжаю бежать, протискиваясь боком в щель между этих двух чудовищных зданий. Бетонные стены вжимаются мне в грудь и царапают спину. Если я и дальше буду так же часто дышать, то больше не пролезу.

Протискиваюсь дальше, не обращая внимания на то, как грубые стены царапают кожу на локтях. В оставшемся пространстве, боясь быть раздавленными моими ногами, туда-сюда снуют тараканы и крысы. Мрачный звук тяжелых шагов эхом отражается от стен, пульсирует у меня в ушах. Куен и его банда уличных мальчишек пробежали мимо меня. Пока.

Опускаю взгляд на ботинки, которые держу в руке. Крепкая кожа, твердая подошва. Отличная находка. Стоят той минуты паники, которую я пережила. Даже господин Чоу (сапожник из западной части города, который вечно согнут над скамьей с гвоздями и кожей) не смог бы сделать лучше. Интересно, где же Куен их достал. Их, должно быть, сделали в Дальнем городе. Большинство хороших вещей именно оттуда.

До моего укрытия донеслись гневные крики, соединившиеся в череду проклятий. Я вздрогнула, и мусор под моими ногами зашуршал. Может, это люди Куена меня все-таки нашли?

В мой переулок, споткнувшись, вваливается девушка. Она тяжело дышит. По ее рукам и ногам из-за стекла и шершавых стен течет кровь. Из-под шелкового платья выпирают ребра. Оно синее, сверкающее и очень тонкое. Не из тех, что носят в городе.

Из моих легких пропадает весь воздух.

Это она?

Она поднимает глаза, и я вижу перед собой лицо, покрытое макияжем. Только глаза живые, настоящие. Они переполнены огнем, словно девушка готова к борьбе.

Кем бы она ни была, это не Мей Юи. Это не моя сестра, которую я все это время искала.

Я вжимаюсь еще дальше во тьму. Слишком поздно. Эта кукла меня видит. Ее губы размыкаются, словно она хочет заговорить со мной. Или укусить. Не знаю, что именно.

И никогда не узнаю.

Мужчины добрались до нее. Они как стервятники вцепились в ее платье, пытаясь вытянуть из переулка. Огонь в глазах девушки стал диким. Она выкрутилась так, что своими когтями вцепилась в лицо ближайшему из преследователей.

Мужчина отпрянул. На его щеке красуются четыре красные полоски. Он грязно ругается. Хватает девушку за одну из кос.

Она не кричит. Ее тело продолжает извиваться, биться, выкручиваться — отчаяние. Ее хватают руки четырех человек, но это битва не из легких. Они так заняты, пытаясь удержать ее, что не замечают меня, спрятавшуюся в глубине. Наблюдающую.

Все хватают ее за руки и ноги и крепко держат. Она брыкается, выворачивается и плюет им в лицо. Один из них бьет ее по голове, и девушка погружается в зловещую, какую-то неправильную тишину.

Поскольку она не шевелится, есть возможность рассмотреть ее мучителей. На всех четверых метка Братства. Черные рубашки. Оружие. Ювелирные украшения и татуировки, изображающие дракона. У одного он даже выведен красными чернилами на лице. Дракон ползет от его челюсти к волосам.

— Тупая шлюха! — кричит мужчина с расцарапанным лицом, глядя на тело девушки в бессознательном состоянии.

— Давайте вернем ее обратно, — говорит тот, у которого на лице татуировка. — Лонгвей ждет.

Только после того как они ее унесли, подметая улицу ее черными волосами, опадавшими под обмякшим телом, я поняла, что почти не дышу. Руки дрожат, все еще крепко сжимая ботинки.

Эта девушка. Огонь в ее глазах. Она могла бы быть мной. Моей сестрой. Одной из нас.

Дей

Я плохой человек.

Если людям нужны доказательства, я покажу свой шрам, расскажу, скольких убил.

Даже когда я был мальчишкой, неприятности притягивало ко мне, словно магнитом. Я громоподобно шагал по жизни, оставляя за собой след из сломанных вещей: вазы, носы, автомобили, сердца, мозговые клетки. Побочные эффекты распутной жизни.

Моя мать всегда пыталась наставить меня на правильный путь. Ее любимыми фразами были: "Ох, Дей Шинь, почему ты не можешь вести себя как твой брат?" и "Если ты и дальше так будешь себя вести, хорошей жены ты не найдешь!". Она постоянно это повторяла, стараясь чтобы ее щеки не покраснели, пока мой братец стоял за ее спиной, всем своим телом выражая "я же тебе говорил": руки скрещены на груди, нос вздернут, тонкие брови сведены вместе, словно у щенка. Я всегда говорил ему, что в один прекрасный момент его лицо таким навсегда и останется, если он не перестанет ябедничать. В зрелом возрасте его постигнет проклятье одной брови. Хотя это, казалось, его нисколько не останавливало.

Отец же выбрал тактику запугивания. Он всегда ставил портфель, ослаблял свой галстук и рассказывал об этом месте: Крепость Хак-Нам. Сборище самых темных человеческих компонентов: воры, шлюхи, убийцы, наркоманы — и все это на шести с половиной акрах. "Ад на земле". Так называл это место отец. Такое безжалостное, что и луч солнца туда не пробьется. Если я продолжу вести себя как сейчас, поговаривал отец, он сам меня туда и отвезет. Бросит меня в притоны наркоторговцев и воров, чтобы я получил свой собственный урок.

Отец очень старался меня напугать, но все его страшилки на меня с лучшей стороны никак не повлияли. Я все равно оказался здесь. Какая ирония. Но сейчас не до смеха, смех остался где-то в прошлой жизни. А с ним и сверкающие небоскребы с торговыми центрами и такси города Сенг Нгои.

Семьсот тридцать. Столько дней я заперт здесь.

Восемнадцать. Столько осталось, чтобы найти выход.

У меня есть план: рискованный, адски сложный план, но чтобы он сработал, мне нужен курьер. Очень быстрый.

Я еще не успел съесть и половину лапши, когда мимо моего крыльца проносится мальчишка. Вот он только что был здесь и его уже нет. Бежит быстрее, чем не ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→