Истории чудовищ

Истории чудовищ (Первая половина)

Реквизиты переводчиков

Перевод команды Tea-team

Перевод с японского: Дурилка Картонная

Перевод звуков: Chaika

Версия от 07.06.2017

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено

Краб Хитаги

001

В классе Сендзёгахара Хитаги создавала впечатление так называемой «болезненной» девушки: как само собой пропускала уроки физкультуры и даже на общешкольных и утренних линейках сидела в одиночестве в тени, ссылаясь на «анемию». Мы с Сендзёгахарой уже третий год учимся в одном и том же классе старшей школы, и за всё это время я ни разу не видел, чтобы она активно двигалась. Она частый гость школьного медкабинета, и, из-за неоднократных походов в больницу, либо опаздывает, либо уходит раньше, либо вовсе не появляется. «Да она в больнице, что ли, живёт?», — перешёптывались шутники.

Хоть я и сказал болезненная, это нисколько её не портило. Подобная младой иве, в ней чувствовалось такое изящество, что кажется, она рассыплется от одного лишь прикосновения. Она ощущалась ужасно эфемерной, и, наверное, поэтому некоторые парни полушутя, полувсерьёз называют её принцессой. Не лишено доли истины. Конечно, и мне атмосфера этого слова казалась очень ей подходящей.

Сендзёгахара всегда читает в одиночестве в углу классной комнаты. Иногда это книги в твёрдых переплётах, выглядящие довольно серьёзными, а иногда манга с такой обложкой, что кажется от чтения такого точно понизится IQ. Наверное, читает всё подряд. Должно быть, ей неважно написанное, или нет, наверняка у неё какой-то свой чёткий выбор в чтении.

И естественно, она отличница.

В таблице рейтинга, которые вывешивают после тестов, среди первых 10 человек всегда стоит имя Сендзёгахары Хитаги. И так со всеми, без исключения, предметами. Было бы дерзко сравнивать меня с моими провальными оценками по всем предметам, окромя математики, с ней, но всё же наверняка у нас сама структура мозга в корне различна.

У неё нет друзей.

Ни одного, совсем.

Я ещё не видал, чтобы Сендзёгаха с кем-нибудь говорила. Если приглядеться, то можно подумать, что она, вечно читая книги, этим самым действием чтения книг и полным равнодушием к окружающим возвела вокруг себя стену. Именно поэтому я, просидев рядом с Сендзёгахарой уже больше двух лет, могу смело утверждать, что за всё это время она не сказала мне ни единого слова. Кстати. Говоря о её словах, на уроках она вечно выводит учителей, равно как и меня, высказывая на все вопросы лишь деликатное, словно от автоответчика, «не знаю» (не думаю, что она действительно не знает ответа, но тем не менее отвечает «не знаю»). Как правило, в замысловатом пространстве, именуемом школой, люди без друзей формируют особые сообщества (или колонии) с другими человеческими существами без друзей (на самом деле, я был таким же до прошлого года), но, похоже, Сендзёгахара — исключение из правила. Но, конечно же, издёвкам она не подвергалась. Ни в скрытом виде, ни в явном я не видел каких-либо преследований или чураний Сендзёгахары. В любое время она сидит в углу и читает с совершенно обычным выражением лица. Вокруг неё непробиваемая стена.

Она как бы есть.

Но как бы её и нет.

Ну, всё равно это не так уж важно. Если подсчитать за три года учёбы в старшей школе, то на первом году будет человек двести, а пока ученик дойдёт до третьего, с сэмпаями, кохаями, одноклассниками и до учителей включительно, наберётся примерно тысяча человек, живущих с ним бок о бок. Но сколько из них действительно значимы? Если задуматься, то у любого выйдет довольно удручающий ответ.

Даже если судьба всё же извернётся, и ты, например, все три года проведёшь с кем-то в одном и том же классе, то я не стал бы чувствовать себя одиноко, не обменявшись с ним ни единым словом. В конце концов подобное оборачивается лишь воспоминаниями. Через год после выпуска из старшей школы, хоть будущее мне и не ведомо, я уже в любом случае не буду вспоминать лицо Сендзёгахары. Да и не смогу вспомнить.

И это нормально. Уверен, Сендзёгахара думает также. И не только она, наверняка, для всех в школе это в порядке вещей. Питать к подобному мрачные мысли в корне неправильно.

Так я думал.

Однако.

Однажды кое-что произошло.

Если углубляться в детали, то тогда окончилась забава весенних каникул, обратившихся моим адом, я перешёл в третий класс, и только рассеялась фантазия Золотой недели, ставшей моим ночным кошмаром, — календарь показывал восьмое мая.

Чувствуя, что как обычно опаздываю, я вбежал по школьной лестнице, когда с неба прямо на лестничную площадку падала девушка.

Сендзёгахара Хитаги.

Вернее, она падала не собственно с неба. Должно быть, оступилась на лестнице и полетела спиной вниз... и хотя я, скорее всего, мог бы и избежать этой ситуации, но вместо этого тут же бросился её ловить.

Наверное, это было правильное решение.

Нет, скорее, это было ужасной ошибкой.

Потому что.

Тело Сендзёгахары Хитаги, которое я поймал, оказалось очень, просто невероятно лёгким. Действительно, поразительно, жутко лёгким.

Словно его и вовсе нет.

Да.

Можно с уверенностью сказать, что у Сендзёгахары нет того, что обычно именуют весом.

002

— Сендзёгахара-сан? — Ханэкава удивилась моему вопросу. — Что Сендзёгахара-сан?

— Ну такое, знаешь... — уклончиво ответил я. — Просто заприметил кое-что.

— Хмм.

— Знаешь, что интересно, Сендзёгахара Хитаги ведь довольно необычное имя?

— Сендзёгахара, фамилия как топоним1?

— Э, ну, нет, я вообще-то о имени.

— Имя Сендзёгахары-сан — Хитаги, да? Разве оно необычное?.. Хитаги, если не ошибаюсь, — термин, связанный со строительными работами.

— Всё-то ты знаешь...

— Я не знаю всего. Только то, что знаю.

Лицо Ханэкавы выражало некоторое непонимание ситуацией, однако ответа она у меня выпытывать не стала и лишь проговорила: «Редко увидишь, что ты интересуешься кем-то другим, Арараги-кун».

Я ответил, что она излишне беспокоится.

Ханэкава Цубаса.

Классная староста.

Более того, весь её вид полностью соответствует старосте: очки и туго заплетённая коса; дисциплинированная и вежливая и, благодаря своей ужасающей серьёзности, в хороших отношениях со всеми учителями. Она из того вымирающего вида людей, которых в наши дни можно встретить лишь в манге или аниме. Всю свою жизнь Ханэкава была старостой и, наверняка, после выпуска, продолжит оставаться какой-нибудь старостой, сам её характер делает её старостой старост. Ходят слухи, не лишённые, впрочем, правды, что она избрана самими богами для роли старосты (правда распространяю их лишь я).

Первые два года мы учились в разных классах и лишь на третий попали в один. Но о Ханэкаве я слышал ещё до этого. И неудивительно: если результаты Седзёгахары лучшие в классе, то результаты Ханэкавы Цубасы просто лучшие. Она и глазом не моргнув, без какой-либо лжи сама справилась на наивысшую оценку с шестью из шести предметов, пять из которых программные. Да, как сейчас помню заключительные экзамены первого семестра на втором году, где она, справившись со всем из программы, от искусства до физкультуры, завалила лишь один единственный вопрос по истории Японии. Просто невероятно как она добилась таких чудовищных результатов. О такой знаменитости услышишь, даже если не особо-то и хочется.

И.

К сожалению, нет, скорее, к счастью, всё это совершенно не тяготит — Ханэкава очень заботливый и добрый человек. И к несчастью, если ей в голову взбредёт какая-то идея, то эту идею уже никак не выбить из её головы. Она настолько серьёзна, что никогда не отступит от своего решения. Уже на весенних каникулах наше короткое знакомство с Ханэкавой закончилось тем, что, хоть новые классы ещё до конца не сформировались, она сразу же прознала, что мы станем одноклассниками, и заявила мне: «я тебя обязательно исправлю».

Я не особо-то проблемный, да и, собственно, не вредничаю нигде, вообще, по-моему, в классе я больше похож на какой-нибудь предмет декора, так что её заявление стало для меня громом посреди ясного неба. Но сколько бы я ни пытался разубедить Ханэкаву, её заблуждение пустило в ней глубокие корни, и так, неожиданно для себя самого, я оказался помощником старосты. И вот теперь, восьмого мая, я остался после уроков вдвоём с Ханэкавой и помогаю ей в разработке программы культурного фестиваля, который пройдёт в середине июня.

— Культурный фестиваль, а мы уже третьеклассники. Чего-то большого нам не сделать. Подготовка к тестам на первом месте, — проговорила Ханэкава.

Приоритет подготовки к тестам перед культурным фестивалем вполне логичен для старосты старост.

— Думаю, опрос выйдет слишком муторным, да и затратным по времени, раз так, то может заранее сократим респондентов до нас и уже то, что выберем, отдадим на голосование остальным. Неплохо?

— А что плохо? Выглядит демократично.

— Ну что у тебя вечно такая противная манера, Арараги-кун. Лишь бы отделаться.

— Не лишь бы отделаться. Не надо тут ярлыки вешать.

— Для справки, Арараги-кун, что было у вас на культурном фестивале в прошлом и позапрошлом годах?

— Дом с привидениями и кафе.

— Стандартно. Слишком стандартно. Я бы сказала даже заурядно.

— Ну знаешь...

— Даже банально.

— Хватит уже.

— Ахаха.

— Вообще, что ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→