Человек, который не хотел любить

Федерико Моччиа

Человек, который не хотел любить

Моему маленькому принцу Алессандро Джузеппе.

«Красота – это экстаз; она проста как голод. Ведь о ней говорить нечего. Она как запах розы, который надо обонять».

Уильям Сомерсет Моэм

«С сердцем бороться трудно: всякое желание покупается ценою души».

Гераклит

«Музыка – это женщина».

Ричард Вагнер

1

Ласточки летали низко над землёй в лучах закатного солнца. Иногда они пересекали крыльцо старинной каменной виллы с толстыми и крепкими стенами. Внутри массивная лестница из тёмного дерева вела на верхний этаж. А чуть ниже – ухоженный сад, который придавал дому вид нарисованного в этих холмах Ланге. Чуть дальше, между рядами виноградников Неббиоло, ягоды казались тёмными и словно поджаренными этим ярким летним солнцем. Танкреди бегал со своим братом Джанфилиппо. Оба смеялись и кричали. Бруно, садовник, только что подстриг живую изгородь огромными ножницами и заулыбался, увидев, как они на одном выдохе пробежали мимо него и залетели прямиком в дом. Кругом пахло свежесрезанной травой.

Напротив крыльца, в центре большого каменного стола между двумя плакучими ивами, Мария, служанка, раскладывала свежеиспечённый хлеб. Всего за одно мгновение этот запах наполнил воздух. Танкреди приостановил свои гонки, схватил кусочек и засунул в рот.

— Танкреди, я тебе тысячу раз говорила, чтобы ты не хватал куски то тут, то там перед ужином! Ведь потом ты не захочешь есть!

Но он улыбнулся и снова стал бегать по саду. Щенок золотистого ретривера, лежащий в тени железного кресла с подушкой на нём, встал и радостно побежал за мальчиком. Они исчезли за воротами, и через мгновение его брат Джанфилиппо проскользнул следом.

Мать вышла из дома в этот самый момент.

— Куда это вы? Сейчас будем есть!

Затем она покачала головой и вздохнула.

— Твои братья... — она направилась к Клаудине, которая только что села за стол.

Женщина вернулась на кухню. На старом деревянном столе только что приготовленная паста. На мраморной столешнице, под которой располагалось множество ящиков, всё ещё оставалась мука. На стене висела различная медная утварь. Какие-то блюда готовили на медленном огне в чугунных печах.

Мать поговорила с кухаркой и дала ей инструкции для ужина. Потом раздала кое-какие указания служанкам. Сегодня вечером у них гости.

На улице Клаудине ровно сидела за столом и смотрела, как играют её братья. Они довольно далеко. До неё доносился собачий лай. Как бы ей хотелось быть сейчас с ними, бегать и валяться в грязи… но мама дала чёткие указания насчёт того, чтобы она не двигалась.

«Я не могу встать из-за стола». А затем она услышала тот голос.

— Клаудине? — девочка закрыла глаза.

Он неподвижно остановился в дверях с несколько суровым взглядом. С любопытством смотрел в узкую спину девочки: нежная шея, обёрнутая в вышитый воротничок нового платья, теряется в завитках каштановых волос.

Неужели она не услышала? Затем, тем же голосом, с такой же громкостью, он позвал её снова.

— Клаудине?

На этот раз девочка обернулась и посмотрела на него. Одно мгновение они молча смотрели друг на друга. Затем он улыбнулся и протянул ей руку.

— Идём со мной.

Малышка встала из-за стола и сделала несколько шагов к нему. Её ручка исчезла в ладонях мужчины.

— Пойдём, красавица.

В этот момент у входа в большой дом Клаудине остановилась. Медленно повернула голову. Вдалеке двое её братьев и пёс всё также бегали в траве. Вспотевшие, весёлые. Танкреди резко остановился. Он словно что-то услышал: голос, крик, может быть, своё имя. Он повернулся к дому. Слишком поздно. Там уже никого не было.

2

— Смотри, какая красивая девушка.

— Женщина.

Танкреди улыбнулся Давиде, а на теннисном корте Роберта с силой отбила мяч.

Фабрицио, её муж, ответил с другой стороны сетки, едва не перескочив линию. Роберта ускорилась и пробежала последние метры, как сумасшедшая. Наконец, когда это казалось почти невозможным, она проскользнула и нанесла по мячу восхитительный удар снизу вверх, резко изменяя счёт.

— Очко! — маленький Маттиа зааплодировал. — Мама молодец.

— Папа тоже молодец, — тут же парировала Джорджия.

— Нет, мама лучше, — они начали толкаться.

— Эй, хватит вам, — Фабрицио тут же развёл их по сторонам. Взял Джорджию с земли и поднял. — Я знаю, что ты всегда за меня, маленькая принцесса, но мама очень хорошо играет… И на этот раз победила она.

Подошла Роберта, вся мокрая от пота. Её длинные мускулистые ноги уже загорели на первом майском солнце. Она взъерошила волосы Маттиа.

— Вот так правильно говорить, милый, мама очень хорошо играет! — она задорно посмотрела на своего мужа и с закрытыми глазами сделала глоток из бутылки «Gatorade». Закончив, она снова открыла глаза. Фабрицио подошёл к ней и поцеловал в губы. Сладко-солёный поцелуй. Джорджия дёрнула отца за футболку.

— Папа, а мы не можем взять реванш?

— Конечно, принцесса... Но в другой раз. Сегодня у папы много дел.

И постепенно семья Де Лука ушла с корта: отец, мать и двое детей – мальчик лет восьми и девочка помладше. Они ушли практически в обнимку. Но в дверь вышли не все сразу. Сначала прошли дети, затем Фабрицио и последней Роберта, которая обернулась, чтобы взглянуть назад.

Её взгляд пересёкся с взглядом Танкреди, и женщина на мгновение раскрыла рот, возможно, чтобы просто вздохнуть. Она казалась не то восхищённой, не то раздражённой, не то в ожидании чего-то. Но это длилось только момент. А потом она оказалась рядом с дочерью.

— Давай, идём, маме нужно принять душ.

И так идеальная семья исчезла за углом здания.

Танкреди с любопытством смотрел в ту сторону, чтобы увидеть, если они пройдут снова. Давиде прервал его размышления.

— Как она на тебя посмотрела, а?

— Как женщина.

— Да, но как женщина, которая очень хочет тебя. Что ты с ними делаешь?

Танкреди повернулся к нему и улыбнулся.

— Ничего. Или, может, всё. Наверное, это им и нравится, может быть, они предпочитают непредсказуемых мужчин. Смотри... — он достал мобильник, — я нашёл её номер и послал ей сообщение. Притворился, что ошибся номером, и отправил ей вот это: «Я мог бы увидеть тебя тысячу раз, но так и не запомнить твоё лицо».

— А что ты потом сделал?

— Ничего. Ждал весь вечер. Зная её образ жизни, подумал, что она всё равно мне ответит.

— Почему? Что у неё за образ жизни?

— Она вежливая и прямая. Уверен, когда она прочитала сообщение, часть её хотела ответить из вежливости, а другая часть боялась сделать что-то неприемлемое.

— И что в итоге?

— Она ответила. Смотри: «Думаю, вы ошиблись номером». А затем я ей написал: «А что, если мне повезло ошибиться? Что, если это судьба?» Я словно слышал её смех.

— Почему?

— Потому что это был тот самый момент. Для любой женщины, даже для той, которая чувствует себя уже состоявшейся, если у неё есть дети, отличная семья, она довольна своей работой, всегда наступает момент, когда она чувствует себя одинокой. И тогда она вспоминает о том, что её смешило. А главное – кто.

Давиде взял телефон Танкреди. Они переписывались. Он прочитал сообщения, которыми они обменивались. Время пробегало у него перед глазами, неделя за неделей.

— Для неё ты превращаешься в привычку, в то, что понемногу становится частью её жизни. Каждый день посылаешь какую-нибудь фразу, мысль без всякого намёка... — Танкреди улыбнулся, а затем снова стал серьёзным. — А потом ты вдруг останавливаешься. В течение пары дней – ничего, ни одного сообщения. И она понимает, как сильно скучает по тебе, что ты стал незаменимым, появился в нужный момент и заставил её улыбнуться. Тогда ты снова пишешь и извиняешься, оправдываешься, говоря, что у тебя была проблема, и задаёшь ей самый простой вопрос: «Ты по мне скучала?» Каким бы ни был её ответ, отношения уже изменились.

— А если она не отвечает?

— Это тоже ответ. Это значит, что ей страшно. А если ей страшно, то только потому, что между вами может что-то случиться. Тогда ты можешь рискнуть и сказать ей: «А вот я по тебе соскучился». И двигаешься дальше.

Он показал ему ещё несколько сообщений. До последнего: «Я хочу встретиться с тобой».

— Но этому уже десять дней. А что потом случилось?

— Мы встретились.

Давиде посмотрел на него.

— И?..

— И, естественно, я не собираюсь рассказывать, насколько хорошо мы друг друга узнали, где и когда. Я просто хотел этим показать тебе, что многое зачастую оказывается не тем, чем кажется. Видел эту семью? Они кажутся счастливыми, у них двое замечательных детей, у них есть всё. Однако, такова жизнь – один момент… и всё. Всё может исчезнуть.

Танкреди показал ему несколько фотографий этой женщины, которые у него были в телефоне. Обнажённая Роберта, у неё только шляпа на голове, она ласкает свою грудь. Затем несколько размазанных, на которых она смеётся.

— Когда женщина пересекает эту черту, она уже ничего не стыдится, ей всё равно, она хочет чувствовать себя свободной.

Давиде ответил не сразу, только потом, подумав несколько секунд.

— Слава богу, ты никогда не хотел мою жену... — сказал он жёстко, даже сухо, чтобы это не прозвучало, как шутка. — Или, может, хотел... Слава богу, ты не во вкусе Сары.

Танкреди встал.

— Да... — и удалился, думая о том, что одна вещь неоспорима: иногда ты можешь очень ошибаться в человеке. — Идём, поедим вместе.

Они ушли в направлении сада Чирколо Антико Тиро а Воло.

Перед ними открылась панорама се ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→