Воины Света

Майкл Энтони Фостер

ВОИНЫ СВЕТА[1]

I

В те времена, когда леры были на Земле, один, по имени Майдензир, сказал: «Только дураки думают, что все имеет название, и тем обманывают себя, забывая, что когда наступит конец их деятельности, наступит и конец вселенной. Так должно ли все иметь название? Именно в этом кроется корень их любопытной доктрины незнания — факты конечны, но незнание безгранично, как вселенная, — и их концепции личности и теории чисел. Земные ученые усматривают интересную параллель с древней религией индусов, из которой следует, что если человек будет часто повторять имя Шивы, Бога Разрушения, то он откроет Свой глаз и уничтожит мир.»

Апокриф Родриго

Когда началась колонизация планеты Сибрайт, земляне выстроили космопорт с магазинами, складами, ремонтными мастерскими. Затем появились бордели, игорные дома, пивные бары, салуны, антрепренеры и проститутки. Это стало постоянно разрастающимся нарывом на теле планеты, и люди назвали его Бумтаун — как все другие города, которые были основаны на других планетах.

Бумтаун, подобно всему на свете, изменялся вместе со временем. Он рос, ветшал, перестраивался, сносился с земли, вырастал заново, переносился на несколько миль ближе к побережью, возвращался обратно, сгорал в пожарах, уничтожался землетрясениями и вырастал вновь.

— Теперь, — подумал Хан, наслаждаясь видом города в ярком утреннем свете, — он стал прекрасен, как никогда.

В чистой воде бухты, на берегу которой раскинулся город, как бы обнимая ее, плавали туристы. Они мечтали найти древние монеты или предметы старины.

Да, Бумтаун стал очень красивым городом. Сюда даже переместилась часть правительства. Однако жителям города было свойственно чувство юмора, и, несмотря на свою респектабельность, город продолжал называться прежним именем, Бумтаун, как уже несколько тысяч лет. Любая попытка придумать новое кончалась провалом.

Привлеченные названием, сюда в поисках приключений стекались различного рода авантюристы. Но их ждало разочарование, Бумтаун стал городом ленивым, роскошным, красивым — городом-сибаритом. Люди здесь поздно просыпались, и Хан упрекнул в этом и себя. Он поспешно допил кофе, расплатился с официантом и вышел из полупустого кафе, понимая, что опаздывает.

Направляясь к Мидлехиллу, в сторону деловых кварталов, он думал над тем, что ему известно, и пришел к выводу, что известно ему очень мало.

Хану было двадцать с небольшим. Он почти окончил школу коммерсантов, был умен, хорошо сложен, пользовался успехом у ленивых и капризных секретарш Бумтауна. Директор школы сказал ему, что если он хочет получить интересную работу, то должен явиться в один из офисов на Мидлехилле, в определенное время войти в комнату 900 и давить. Давить — было девизом гильдии коммерсантов. Давить, невзирая на экономические неурядицы, пожары, опасности и прочие обстоятельства. Но если ему дадут работу и он справится с ней, то получит диплом коммерсанта, лицензию.

А теперь он опаздывает. Хан ускорил шаг и перехватил взгляд проходившей девушки, прекрасно одетой. Видимо, она спешила на работу. Ее яркое платье, легкое и прозрачное, давало возможность насладиться зрелищем прекрасной фигуры. Хан краем глаза взглянул на свое отражение в витрине магазина. Что же — стройный, элегантный, уверенный в себе, собранный. Так ему казалось. Из стекла на него смотрел темноволосый симпатичный парень с чертами лица, которые более критичный наблюдатель счел бы слишком резкими. Но Хан не был настроен критически. Он видел себя — высокого, одетого по моде и достаточно красивого.

Он подошел к нужному зданию и вошел, не встретив у дверей швейцара или охранника… Возле двери с цифрой 900 он остановился, чтобы придумать удовлетворительное объяснение своего опоздания, хотя был почти уверен, что оправдываться не придется. В Бумтауне все опаздывали. Приходить раньше или вовремя считалось вульгарным. Он постучал и вошел в дверь, которая не скользила, как во всех новых зданиях, а открывалась по-старому.

Комната была залита ярким утренним светом, проникающим через открытую дверь балкона. Другого освещения в комнате не было. Через дверь балкона был виден Стилшин Океан, по которому бежали волны с белыми гребешками. Сама комната была очень большая, отделана натуральным камнем. Вместо мебели тут и там стояли цветочные вазы, в некоторых росли миниатюрные деревья, по всей вероятности, очень старые. По отсутствию показной роскоши, вычурности каждый мог понять, что в этой комнате жили леры.

Их было девять, и они, очевидно, ждали его, так как с его появлением сразу стали рассаживаться вокруг низкого столика на балконе. Четверо из ожидавших были землянами. Хан сразу понял это по их нетерпеливым жестам и яркой одежде. Остальные пятеро были леры. И об этом можно было сразу Догадаться по их выдержанному поведению и скромной одежде без украшений. Это свидетельствовало о высоком положении леров.

К Хану приблизился грузный мужчина и представился как Екеб Хетрус, региональный координатор. Тут же подошли и другие — Дариус Виллакампо, Нури Ормансоглу и Таддес Меребус. Они не называли своих титулов, что заставило Хана насторожиться. Раз они не упомянули о титулах, значит, эти титулы либо очень высоки, либо очень низки. Скорее, первое. Вероятно, они из Службы Безопасности, так как люди оттуда всегда отличаются скрытностью.

Леры были интереснее Хану, тем более, что они редко встречались в этой части галактики. Как ему и говорили, он не смог различить у леров мужчин от женщин. Во всяком случае, сначала. И те, и другие были похожи на стройных детей, и только на лицах начинали появляться слабые признаки зрелости. Все они были приблизительно одинакового роста, примерно футов пяти.

Хан хорошо знал, что леры произошли от людей как результат проводившейся в раннюю атомную эру программы ускоренной эволюции человека. В процессе исследований проводились манипуляции с ДНК, и в конце концов был осуществлен скачок на следующую стабильную ступень эволюции. Однако после этого проект подвергся критике как со стороны людей, так и со стороны подопытных экземпляров, которые к тому времени уже образовали свое общество. В течение нескольких сотен лет сосуществовали сотни миллиардов людей и несколько тысяч леров. Леры открыли способ передвижения со скоростью, превышающей скорость света, тайно построили космический корабль и улетели. Однако к тому времени земляне уже сильно зависели от леров в области разработки новых технологий. Поэтому сразу после того, как леры покинули землю, произошла переоценка ценностей. Вскоре леры и люди снова вступили в контакт, правда, не такой тесный, и совместно колонизовали много новых планет. Все же они старались держаться подальше друг от друга.

Хан ощутил нечто вроде трепета, когда ему стали представляться леры. К тому времени, когда было исследовано более сорока новых миров, еще нигде не была обнаружена разумная жизнь. Кое-где попадались следы иных цивилизаций, но они не поддавались расшифровке. Так что леры были для людей чужой расой, иной формой разума.

Первым представился Дефтерхад Сирт. Хан еще из школы помнил бейсик и поэтому знал, что Сирт не имя, а обозначение женщины, для которой пора деторождения осталась позади. Она была очень спокойна и уверена в себе, как те огромные камни, которыми была облицована комната. Второй и третий леры были соответственно Валь-варкой и Ленкуриан Хаорен. Они были неотличимы друг от друга но Хан, приглядевшись внимательнее, заметил, что это мужчина и женщина. Четвертый лер был спокойным, почти флегматичным, но темные блестящие глаза светились весельем. Лер ничего не говорил, он стоял неподвижно, спрятав руки в карманы.

Пятый, ближайший к нему лер показался Хану женщиной очень молодой, моложе всех остальных леров. Девушка назвала свое имя: Лизендир Срит-Карен. Так и есть — она молода, даже просто девочка, хотя Хан не мог определить ее возраста. Примерно от шестнадцати до двадцати восьми. По манерам ее можцо было сразу догадаться, что она здесь самая младшая.

Хан даже забыл, что она представительница другой расы — он увидел в ней просто молодую девушку. У нее было строгое лицо без каких-либо особенностей. Волосы ее очень красивого светло-коричневого цвета до уровня ушей были коротко обрезаны.

У нее был маленький точеный нос и широкий чувственный рот. По земным стандартам ее нельзя было назвать красивой, но она была привлекательна своей чистотой. Самым замечательным в ее лице были глаза — большие и серые. Зрачки заполняли почти весь глаз, оставляя совсем немного для белка. Хан не смог выдержать взгляда этих внимательных глаз. Он взглянул на Ленкуриан, другую молодую женщину — лера. Да, он не ошибся, Лизендир была гораздо привлекательнее.

Хетрус сделал несколько вступительных слов, затем предложил прослушать запись и сразу нажал кнопку. Хан понял, что запись была сделана службой безопасности — разговор некоего коммерсанта Эдо Ефрема. Хан не узнал имени и предположил, что коммерсант работает не в системе Сибрайт, а на какой-то другой, отдаленной.

Вот что он услышал.

— Говорите, коммерсант Ефрем.

— Хорошо. Как я уже упоминал, я направился к Челседону, чтобы немного поторговать и посмотреть, есть ли там для нас перспективы. Редко кто забирается в такую даль, и я был уверен, что смогу продать мелочи, что захватил с собой. Я прибыл ночью, когда трудно ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→