Дата смерти

ДАТА СМЕРТИ

— Но ведь вы еще живы! — воскликнул я.

Моему бестактному замечанию нельзя было, однако, отказать в ло­гике, ибо мистер Браун сидел прямо передо мной и выглядел отнюдь не­плохо.

— Взгляните на дату,— сказал он.

Я и без того не спускал глаз с двух предметов, принесенных мисте­ром Брауном. Первым был список членов клуба, в котором он состоял. После каждой фамилии шли обычные сведения — год рождения, обра­зование, занятие, семейное положение и, в случае, если человек уже умер, дата смерти. И вот после общих сведений о мистере Брауне, на­печатанных типографским способом, кто-то авторучкой сделал мрачную и уж во всяком случае, явно преждевременную запись: “Умер 9 октября 1964 года”.

Кроме того, мистер Браун при­нес с собой блокнот-ежедневник, в котором он отмечал будущие дело­вые встречи, телефонные звонки и тому подобную информацию. Блокнот был раскрыт на странице с датой “9 октября”. Там была лишь одна запись, сделанная не­ровным, но довольно разборчивым почерком. Она была коротка. “Да­та смерти”,— прочитал я.

Вечерело, было так тихо, что я слышал легкое шуршание волн, на­бегавших на песчаный берег. Дом, снятый Илифом Брауном, стоял на взгорье, неподалеку от отеля, в ко­тором я проводил свой отпуск, столь безмятежно спокойный до этого самого часа.

— Девятое октября,— сказал мистер Браун,— сегодня восьмое.

Этот факт я уже и сам отметил, однако в столь необычной истории меня больше всего интересовало третье, так сказать, вещественное доказательство, а именно его-то в моем распоряжении и не было.

— Значит, вы обнаружили две эти записи и решили, что все это шут­ка...

— И чертовски неприятная, доложу я вам.

Я поспешил с ним согласиться, но добавил:

— Однако вы вспомнили о своем завещании и решили наведаться в банк с целью проверить сохранность документа. Для того чтобы от­крыть сейф, вам пришлось, как обычно, дать образец своей подписи, затем вы вставили собственный ключ в одну замочную скважину сталь­ной дверцы, а служащий отдела сейфов вставил хранившийся у него ключ в другое отверстие, вы отворили дверцу, выдвинули свой ящик...

— И в конверте, в котором находилось мое завещание, обнаружил ли­сток бумаги! Там было написано: “Нотариально заверить завещание Илифа Брауна после смерти последнего девятого октября“.

— Вам бы следовало сохранить этот листок.

— Каюсь, я не сделал этого. Я был так раздражен и рассержен, что скомкал бумажку и швырнул ее в корзину для мусора.

— Нужно было сообщить обо всем руководителю отдела хранения.

— Я решил не придавать всему этому значения. Пора было соби­раться на Юг. Я уже снял этот дом. И мы приехали сюда. Ведь в осталь­ном все было спокойно. Никаких угроз, ничего. Было бы глупо прини­мать всерьез...

— Мой дорогой сэр,— сурово прервал я его,— все это очень серь­езно. Кто-то завладел вашим ключом к сейфу. Кто-то подделал вашу подпись на карточке абонента.

Да будет вам известно, что зовут меня Джеймс Виквайр, и большую часть своей жизни я проработал именно в том банке, где мистер Браун абонировал себе сейф.

Я являюсь первым вице-президентом этого банка. Мы всегда были уверены в эффективности нашей системы защиты сейфов. Эта система практикуется во многих банках: клиент вносит контрольный образец своей подписи в регистрационную карточку и получает ключ. Еще один ключ хранится в отделе сейфов. Для того, чтобы открыть сейф и из­влечь ящик, нужны оба ключа. Когда клиенту нужно достать свой ящик, он предъявляет образец подписи, который, естественно, должен быть идентичным контрольному образцу. Затем служащий отдела с помощью обоих ключей открывает сейф. Эта система двойной проверки довольно проста и до сих пор срабатывала безотказно.

— Вы советовались с кем-нибудь по этому поводу? — спросил я.

— Обмолвился в разговоре кое с кем из приятелей в клубе. Они по­лагают, что это шутка. Больше я никому ничего не говорил.

— Почему же вы пришли ко мне сегодня?

— Потому что завтра — девятое октября.

Его можно было понять. Если все это не шутка, последствия могут быть самыми серьезными. Я внимательно рассматривал короткую за­пись в ежедневнике. “Дата смерти”.

Мистер Браун подался вперед.

— Теперь, когда день этот близок, мне не стыдно признаться, что я очень нервничаю. Я услышал, что вы остановились в этом отеле, ре­шил встретиться с вами.

— Понимаю. Не знаю только, чем могу вам помочь.

— Похоже, не знал этого и сам мистер Браун. Я захлопнул ежедневник.

— Мистер Браун,— начал я,— боюсь, мне придется задать вам вопрос личного свойства. Быть может, кто-нибудь из ваших близких...

Он прервал меня:

- Я думал об этом. Кто-нибудь из моих близких мог выкрасть мой ключ. Кто-нибудь из них мог бы изучить мою подпись и затем подделать ее. Ваш банк довольно крупный. Слишком многие абонируют у вас сейфы, и служители, разумеется, не могут знать всех клиентов в лицо. За исключением разве что очень частых посетителей, а я не принадлежу к их числу. Да, разумеется, это мог бы быть кто-нибудь из моих близких, но дело в том, что таких близких у меня нет. Я не женат, родственников у меня тоже нет. Я недостаточно богат для того, чтобы побудить кого-нибудь... Да нет, будем смотреть на вещи трезво. Никому не пришло бы в голову убивать меня для того, чтобы завладеть моими деньгами. И у меня абсолютно нет врагов.

На мой взгляд, для человека пятидесяти с хвостиком это было довольно-такие смелое заявление, тем не менее мне ничего не остава­лось, как принять его на веру.

В доме мистера Брауна и на пляже я заметил двух женщин.

— Вы отдыхаете не один?

— Нет, моя воспитанница Джоан Бейкер живет в моем доме с дет­ства. Пока она была маленькой и приезжала домой только на каникулы, я держал экономок. Но этой весной она закончила частную школу, и с тех пор все домашние заботы легли на плечи Уилли.

Молоденькая светловолосая девушка, которую я видел, и была, судя по всему, Джоан Бейкер. Другая женщина, намного старше, казалась уже увядшей, хотя прежде, вероятно, была очень красивой. Маленькая и худенькая, она с постоянной улыбкой сновала по дому.

— Уилли? — спросил я.

— Эдит Уилливер. Она уже много лет работает у меня секретаршей. Я полагал, что кто-нибудь должен вести хозяйство и приглядывать за Джоан. Пользы от Уилли не так уж много, но за все эти годы она пре­вратилась как бы в члена семьи, он вздохнул.— Кстати сказать, сего­дня как раз ее день рождения. Вечером мы вчетвером, так сказать, в се­мейном кругу, отметим это событие.

— Вчетвером?

— У нас в доме гостит приятель Джоан, молодой человек по имени Фрэнсис Даниэло. Он из Бруклина. Руководит танцевальным оркест­ром.— мистер Браун нахмурился.— Джоан зовет его Дэнни.

— Судя по всему, вы не очень одобряете их дружбу,— осторожно заметил я.

— Они поговаривают о женитьбе, но Джоан еще слишком молода. И у нее есть приличный капитал, вернее, она его получит, когда ей ис­полнится двадцать один. Это будет на следующий год. Я хочу, чтобы она прежде огляделась как следует, выяснила, чего хочет.

Часы пробили шесть раз. Мистер Браун поднялся, подошел к пись­менному столу, собрал бумаги и запер их в ящик.

— Конечно же, все это глупости,— произнес он.— Просто шутка. Розыгрыш. Что еще это может означать?

Мы с ним оба отлично понимали, что это может означать.

— Вы приняли какие-нибудь меры предосторожности? — спросил я.

— Да,— коротко ответил он и похлопал себя, но оттопыренному карману брюк.— Сам не понимаю, почему я так нервничаю. Разумеется, ничего не может случиться. Да и вы ничем не можете мне помочь. Извините, что потревожил вас.

Он проводил меня через лужайку к отелю. Мы расстались у живой изгороди.

Вернувшись в отель, я сделал два телефонных звонка в Нью-Йорк и отправился ужинать.

Многие считают, что банки и банкиры окружают себя непроницаемой завесой бюрократизма, канцелярщины и волокиты. Отчасти это действительно так. Тем не менее в случае необходимости всегда есть пути достаточно быстро обойти все эти бюрократические препоны. И так как бизнес наш касается людей и их денег — двух самых, так сказать, деликатных и взрывоопасных материй,— нам всегда приходится быть готовым и ко всякого рода неожиданностям.

К тому времени, когда я закончил ужин, я уже получил ответ на первый звонок: мне сообщили, что Илиф Браун является уважаемым владельцем небольшой, но вполне надежной брокерской фирмы. Он очень благоразумно и удачно распорядился состоянием своей воспитанницы и значительно преумножил его. Его честность и добросовестность в этом смысле вне всяких подозрений.

Ответ на мой второй звонок пришел через несколько минут, он но-сил в равной степени позитивный характер и крайне удивил меня.

Удивил настолько, что после некоторого размышления я решил поменять мои комнаты в южном крыле отеля на номер в северном. Устроившись в новом помещении, я подошел к окну, из которого, как я и предполагал, был виден дом за высокой живой изгородью. До полуночи оставалось всего несколько минут. Наступало девятое октября.

Дом погрузился во тьму. Скорее всего, думал я, ничего не случится. По крайней мере, мистер Браун предупрежден и готов к неожиданностям, а это уже немало. Я переоделся в пижаму и халат и устроился у окна. Ждать мне пришлось недолго.

Однако, когда это случилось, в доме все, казалось, осталось по- прежнему — не было видно ни огонька, только послышался звук, похожий на взрыв петарды. Но уже через несколько секунд все изменилось — один за другим начали вспыхивать огни. Кто-то распахнул дверь и закричал: “На помощь!”

Я быстро оделся, но к тому времени, когда я спустился вниз, тишину ночи уже разрывали сирены полиц ...