Баркова А.Л.

Функции "младших героев" в эпическом сюжете

ВСТУПЛЕНИЕ

Отправной точкой для исследования послужило наблюдение над исключительными особенностями былины “Илья Муромец и Калин-царь” в русском эпосе: если все другие былины имеют достаточно определенный сюжет и в вариантах разнятся детали, то здесь перед нами практически два (или даже три) сюжета, не сводящиеся в единый. Это, во-первых, былина о ссоре Ильи с Владимиром и бое с войском Калина (Далее: [“былина о ссоре и бое”]), и, во-вторых, былина “Илья, Ермак и Калин-царь ”(Далее: [“былина о Ермаке”]), которая начинается непосредственно с военных действий. Коротко обрисуем ее сюжет.

Калин-царь отправляет посла в Киев, угрожая Владимиру, но киевские богатыри отказываются выступить на защиту города, объясняя это тем, что они устали от сражений. На битву просится Ермак, племянник Владимира или Ильи Муромца; юноше семнадцать, а чаще двенадцать лет. Далее действие переносится на богатырскую заставу, где богатыри посылают Ермака разведать численность войск Калина, а он ради собственной чести вступает в бой с врагом. Проходят сутки или трое, Илья Муромец решает остановить Ермака, причем вариантов мотиваций два: либо Илья боится, что Ермак “пересядется”, то есть надорвется, либо Илья фактически ревнует Ермака к славе: “Ты сегодня пообедал, / Дай нам хоть поужинать!”. Во всех случаях Илья налагает на Ермака “храпы”, причем подходит к богатырю сзади, иначе Ермак примет его за татарина и убьет. Теоретически от этой внезапной остановки сердце Ермака должно разорваться, однако смерть молодого героя происходит далеко не во всех былинах. Если описанный выше сюжет отличается завидной устойчивостью [Астахова. С. 463], то варианты финала крайне разнообразны, и их мы рассмотрим позже.

К былине о Ермаке примыкает сюжет ([Далее: Самсоновский вариант]), в котором рядом с Ильей Муромцем действует его дядя Самсон, а сам Илья оказывается в роли младшего богатыря. Былина начинается с посольства Калина-царя, далее Илья Муромец едет к Самсону, прося помочь, и, пока Самсон собирает богатырей, Илья бьется. Во время боя Илья попадает в последний из трех подкопов, он пленен, но срывает путы, сражается телом татарина, а вовремя подоспевшие Самсон с дружиной завершают разгром вражеского войска. В ряде записей былина начинается с того, что Илья по навету бояр посажен в погреб, Апраксья кормит его три года, затем подступает Калин-царь, Илья освобожден и едет биться.

Несмотря на то, что герой первой былины – юный Ермак, ни в одном сказании более не фигурирующий, а герой второй – Илья Муромец, “старый казак”, центральный персонаж русского эпоса, сюжеты обоих сказаний чрезвычайно сходны. В обоих случаях где-то в отдалении есть дружина, которую возглавляет дядя основного персонажа, и эта дружина почему-то бездействует (варианты мотивации мы разберем позднее, но их многообразие очевидно свидетельствует о вторичности). Бой приходится принимать одиночке. Когда ему приходится совсем туго, то дружина спешит ему на помощь; впрочем, эта помощь почти излишняя – герой-одиночка способен одолеть вражеское войско сам. Обратим внимание, что с обоими героями связана тема гибели – в первом случае Ермак гибнет от излишней заботы Ильи, во втором – промедление богатырей чуть не стоит Илье жизни, и спасают Муромца отнюдь не они, а его собственная ярость, удесятерившая силу.

Итак, за внешним несходством двух былин стоит общность сюжетных схем. Совершенно иначе обстоит дело с “былиной о ссоре и бое”. Завязка былины: Илья Муромец обливает вином подаренную Владимиром шубу, произнося при этом угрозы в адрес Калина-царя, за это богатырь посажен в погреб по навету бояр; от смерти его спасает Апраксья. Далее – бой Ильи с вражьим войском с уже упомянутым мотивом подкопов, плена, боя телом татарина. Важно отметить, что большинство сказителей сосредотачивают свое внимание на первой половине былины, а про обстоятельства боя не помнят – Илья просто разбивает татар. Причину этого невнимания к подробностям батального эпизода нам предстоит выяснить.

Принципиальная разница между этим сюжетом и двумя предыдущими состоит в том, что “былина о ссоре и бое” моногеройна. К ней не применим вопрос, почему бездействовали другие богатыри, пока Илья бился, – их отсутствие объясняется сюжетной необходимостью, выделением Ильи как единственного защитника Киева. Иное дело – бьющийся “трое суточек” богатырь, которому почему-то не спешат помогать старшие товарищи во главе с дядюшкой. Мы полагаем, что такой богатырь выступает в роли “младшего героя”, причем юный Ермак собственно “младшим героем” и является, а центральный герой русского эпоса Илья Муромец оказывается именно в роли “младшего”, не будучи им.

Термин “младший герой” не связан с возрастной оценкой персонажа, хотя подавляющее большинство таких богатырей – юноши или мальчики (почему мы и приняли этот термин). “Младший герой” – это герой, младший по статусу в богатырском сообществе (спутник, помощник, слуга) либо по роли в сюжете (нуждающийся в помощи, в частности – в спасении из заточения), нередко эти две черты сочетаются. При этом “младший герой” совершенно необязательно будет второстепенным персонажем: как мы видели на примере былины о Ермаке, такой герой является центральным в сюжете. Во всех случаях “младший герой” сопоставляется с главным, а не противопоставляется ему. Это означает, что главный и “младший” герои исходно выступают вместе, они пытаются совершить один и тот же подвиг, который и служит мерилом сопоставления их силы (как правило, они это делают по очереди). Встреча главного и “младшего” героев не описывается или выносится в отдельное сказание. В тех случаях, когда эти два героя враждебны друг другу, между ними практически никогда не происходит поединка, им приходится прибегать к достаточно сложным способам устранения соперника. Независимо от наличия или отсутствия этой враждебности “младший герой” гибнет очень часто (это достаточно надежный критерий выделения образа), не менее часто с ним связан мотив “едва-не-гибель” [Гринцер. 1974. С. 229 и др.]или “смерть с последующим воскрешением”.

Главного героя эпического сказания окружает множество персонажей, взаимоотношения с которыми и составляют, собственно, сюжет. Ряд этих персонажей давно описан в науке – это враг, героиня, конь-помощник, эпический государь. Гораздо хуже обстоит дело с образом спутника героя, или “младшего героя”. Многие ученые обрисовывают тип эпического героя вообще, не сосредотачивая внимания на том, действует ли он одиночно, или в паре. Этот подход правомерен, однако отсутствие внимания к проблеме взаимоотношения героя с его спутником обедняет анализ самого центрального персонажа, ряд важных черт его образа при этом теряется.

В настоящей работе мы попытаемся осветить эту почти неисследованную эпосоведческую проблему, попытаемся охарактеризовать различные типы “младшего героя”, выявить те сюжетные ходы и мотивы, которые с ним устойчиво связаны. Исходным материалом нам послужат русские былины; в качестве сопоставительного будут привлечены все виднейшие памятники мирового эпоса (и ряд второстепенных).

Мы полагаем, что существуют четыре различных типа “младшего героя”, не сводящиеся к единому первоисточнику. Это сильный “младший герой”, слабый “младший герой” (нередко он является заместительной жертвой), “младший герой” с чертами волшебного помощника (так же часто оказывающийся заместительной жертвой); наконец, как мы видели на примере самсоновского варианта былины, в положении “младшего героя” может оказываться центральный герой эпоса. С каждым из этих типов будет связан определенный набор функций и сравнительно устойчивые схемы комбинации мотивов. Анализу каждого из этих типов мы посвятим отдельную главу.

Глава I

ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТАРИЙ

Прежде чем анализировать конкретные тексты, нам необходимо определить терминологию, которой мы будем пользоваться в нашей работе.

Исследуя мировой эпос самых разнообразных стадиальных типов и хронологических периодов, мы будем придерживаться типологического подхода. Как писал В.М. Жирмунский, “черты сходства между героическим эпосом разных народов имеют почти всегда типологический характер” [Жирмунский. 1958. С. 144].

Мы полагаем, вслед за Б.Н. Путиловым и Е.М. Мелетинским, что эпический текст представляет собою реализацию сюжетного клише, набор архетипических мотивов и образов, на которые могут наложиться некоторые исторические реалии (по преимуществу имена героев и географические названия): “Всякие подлинные мифологические события... укладываются в прокрустово ложе готовой мифологической структуры” [Мелетинский, 1976. С. 177], “эпическая история в определенном смысле противостоит истории реальной, она как бы исправляет несовершенство этой последней, освобождая ее от трагических ошибок и несправедливостей” ([Путилов. 1975. С. 164]. На примере рассматриваемой нами былины это видно особенно ярко: русские богатыри разбивают татар в первом же бою), “былинные герои – это постоянные типы... Нет никаких оснований видеть за этими типами реальных людей, некогда действовавших в истории” [Путилов.1966. Т. Х. С. 119]. Хорошо известны примеры полной противоположности исторического и эпического факта – Кралевич Марко, Сид; иногда поиск прототипа эпического героя среди исторических деятелей обречен на неудачу потому, что их называли в честь него (так обстояло дело, в частности, с Зигфридом) [Жирмунский. С. 10, 66]. В настоящее время практически нет необходимости доказывать несостоятельность взглядов исторической школы (ее критиковали А.П. Скафтымов [Скафтымов]и А.Н. Веселовский [Из лекций А.Н. Веселовского по истории эпоса (публика ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→