У нас остается Россия

РУССКАЯ БИОГРАФИЧЕСКАЯ СЕРИЯ

РУССКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Серия самых выдающихся книг великих русских мыслителей, отражающих главные вехи в развитии русского национального

мировоззрения:

Св. митр. Иларион

Повесть Временных Лет

Св. Нил Сорский

Св. Иосиф Волоцкий

Москва - Третий Рим

Иван Грозный «Домострой»

Посошков И. Т.

Ломоносов М. В.

Болотов А. Т.

Ростопчин Ф. В.

Уваров С. С.

Магницкий М. Л.

Пушкин А. С.

Гоголь Н. В.

Тютчев Ф. И.

Св. Серафим Саровский

Шишков А. С.

Муравьев А. Н.

Киреевский И. В.

Хомяков А. С.

Аксаков И. С.

Аксаков К. С.

Самарин Ю. Ф.

Валуев Д. А.

Черкасский В. А.

Гильфердинг А. Ф.

Кошелев А. И.

Кавелин К. Д.

Коялович М. О.

Лешков В. Н.

Погодин М. П.

Аскоченский В. И.

Беляев И. Д.

Филиппов Т. И.

Гиляров-Платонов Н. П.

Страхов Н. Н.

Данилевский Н. Я.

Достоевский Ф. М.

Игнатий (Брянчанинов)

Феофан Затворник

Одоевский В. Ф.

Григорьев А. А.

Мещерский В. П.

Катков М. Н.

Леонтьев К. Н.

Победоносцев К. П.

Фадеев Р. А.

Киреев А. А.

Черняев М. Г.

Ламанский В. И.

Астафьев П. Е.

Св. Иоанн Кронштадтский

Архиеп. Никон (Рождественский)

Тихомиров Л. А. Суворин А. С.

Соловьев В. С.

Бердяев Н. А.

Булгаков C. Н.

Трубецкой Е. Н.

Ушинский К. Д.

Хомяков Д. А.

Шарапов С. Ф.

Щербатов А. Г.

Розанов В. В.

Флоровский Г. В.

Ильин И. А.

Нилус С. А.

Меньшиков М. О.

Говоруха-Отрок Ю. Н.

Митр. Антоний Храповицкий

Поселянин Е. Н.

Солоневич И. Л.

Св. архиеп. Иларион (Троицкий)

Башилов Б.

Концевич И. М.

Зеньковский В. В.

Митр. Иоанн (Снычев)

Белов В. И.

Лобанов М. П.

Распутин В. Г.

Шафаревич И. Р.

Кожинов В. В.

Панарин А. С.

ВАЛЕНТИН РАСПУТИН

У НАС ОСТАЕТСЯ РОССИЯ

МОСКВА

Институт русской цивилизации

УДК 304.2+821.161.1 +908(470)+94(470) ББК 20.1+63.3(2)+83.3(2Рос=Рус)

Р 24

Распутин В. Г.

Р 24 У нас остается Россия: Очерки, эссе, статьи, выступления, беседы / Сост. Т И. Маршковой, предисл. В. Я. Курбатова / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2015. — 1200 с.

Если говорить о подвижничестве в современной русской литературе, то эти понятия соотносимы прежде всего с именем Валентина Распутина. Его проза, публицистика, любое выступление в печати -всегда совесть, боль и правда глубинная. И мы каждый раз ждали его откровения как истины.

Начиная с конца 1970-х годов Распутин на острие времени выступает против поворота северных рек, в защиту чистоты Байкала, поднимает проблемы русской деревни, в 80-е появляются его статьи «Слово о патриотизме», «Сумерки людей», «В судьбе природы - наша судьба». Распутин - один из авторов «Слова к народу», опубликованного на страницах газеты «Советская Россия» в июле 1991 года, в самые разломные для нашей страны дни он взывает с высоких трибун к спасению Родины.

Книга публицистики великого русского писателя охватывает последние тридцать лет жизни России, существовавшей, по его слову, уже с вывернутыми руками, на развалинах своего былого могущества, когда наступил «праздник воли» и «разгул нравов, выплеснувшихся со дна», и уничтожались национальные основы и сознание. В публицистике писателя, в беседах с ним, опубликованных в периодике, открывается его пророческий взгляд на самые болезненные проблемы и будущее России.

ISBN 978-5-4261-0107-4

© Институт русской цивилизации, 2015

ПРЕДИСЛОВИЕ

Когда писателя знаешь почти полжизни, пишешь о нем книги, постепенно он и сам становится для тебя «текстом». И ты читаешь его книги и судьбу как собрание сочинений. Но однажды тебе делается недостаточно текста, и ты видишь, как твой товарищ сам становится твоим сердцем, твоей любовью, твоей жизнью. Словно литература теряет свои литеры и опять делается болью и светом, тьмой и победой живой повседневности. Или даже и не так, а наоборот, понимаешь, что литература - это и есть единственно подлинная жизнь, свидетельство того, чем мы были, от чего страдали, во что верили и что будет нашим ответом перед Богом.

Валентин Григорьевич Распутин, кажется, один был так неукоснительно последователен среди товарищей, которые могли и на другие сюжеты отвлечься, и в «историю сходить». А он держал святую плоть уходящей деревенской жизни, «самотканность нашего естества и духа» (как он скажет на одном из Всерусских соборов), потому что знал, что в ней весь наш дух, наша память, наша вера и наше спасение. Всё там - в крестьянстве-христианстве, которое не говорило о Боге, но держало Его в самом порядке жизни, в земле, силе, предании, совести. И теперь, когда его публицистика сошлась в одном томе, особенно видно, как неукоснительно прям был его путь, его «свидетельские показания» на суде истории, которая, правда, научилась прятаться от этого суда, страшась увидеть бездну своего падения.

Когда общество дробится и делается неотчетливо в идеалах и целях, оно научается лишать слова их отчетливого значения, дробя их на оттенки и толкуя уже не корни слов, а именно эти оттенки, извлекаемые в соответствии с нравственным и социальным слухом толкователей. И тут уж про твердые смыслы можно позабыть. Кажется, это началось сразу с нашей говорливой перестройкой и со всех страниц возглашаемым «плюрализмом». И таящееся зло словно только и ждало, чтобы тотчас начать размывать основания жизни.

Я и сейчас помню, как потемнело сердце от предчувствия слома живых основ, когда в одном из интервью газете «Советская молодежь» 1989 года Анатолий Приставкин, спрошенный о пугавшем тогда молодой либерализм обществе «Память» и о возможной связи с этим обществом такого «гуманистически настроенного писателя, как Распутин», вдруг ответил встречным вопросом: «А почему вы думаете, что Распутин -“гуманистически настроенный”?» Корреспондент смутился, не готовый к таким поворотам писательской этики, а Приставкин со снисходительной небрежностью объяснил, что, может быть, Распутин и был писателем, но, когда «деревенская проза» себя изжила, он с досады ушел в публицистику и встал на «антиперестроечные рельсы».

Оставим в стороне этот, увы, популярный тогда, но такой жалко-постыдный в устах серьезного художника жупел - «антиперестроечные рельсы» (им в те дни охотно пользовался всякий, как пропуском в либералы). Послушаем, что не устраивало его в «деревенской прозе», потому что Приставкин выразил мнение значительной части тогдашней (да и нынешней) интеллигенции, внезапно обнаружившей свою новодельность и безопорность: «Возможно, все дело в дефиците внутренней культуры (вот так - без глупых церемоний! - В. К.), без которой нельзя оставаться убежденным сторонником демократических преобразований, ориентированных на современную культуру, от которой мы долгое время были отгорожены... отгороженность от мировой культуры уже много нам навредила. Национальная замкнутость вредна».

Если бы это была только частность, единичная досада на великую на тот час «деревенскую школу», то можно было спокойно пропустить выпад мимо ушей. А только скоро стало ясно, что «война объявлена», что нужен был только повод, чтобы выговорить всю неприязнь к «деревенской прозе», еще удерживающей русское сознание в достоинств ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→