Долгая Дорога Гибели

Владимир Гончаров

Долгая Дорога Гибели

Пролог

Пробуждение было резким, словно кто-то невидимый щёлкнул рубильником и свет включился. Свет побежал по пространству волнами. Наверное, всем знакомо это ощущение не-бытия в тот первый миг, за мгновение до того, чтобы проснуться?

Но вот вы открыли глаза и снова оказались в своей постели — а может быть, в чужой. Собственно, это даже не важно. Просто для вас в этот миг и начался мир. Не важно, что за эти прошедшие восемь часов кто-то умер, кто-то влюбился, быть может, кто-то даже совершил величайшее открытие в своей жизни. Ничего этого для вас нет, в то время вас ещё не существовало.

Для меня первый миг моего пробуждения стал странным, совершенно не таким как обычно. Я с трудом разлепил слипшиеся глаза, в них словно бросили песком. Так бывает, когда засидишься допоздна, вот только, насколько я помнил, вчера я лёг вполне себе не поздно. Но глаза слезились и болели, болело вообще всё тело, и при этом почти не чувствовалось. Зато была странная скованность, будто бы я отлежал всё и сразу. Я попробовал пошевелиться и не смог.

Тело не слушалось, тело было словно чужим, от слёз и рези в глазах вокруг плавали какие-то белые пятна, другие серые пятна кружились в странном механическом танце. В этот момент пришла боль… Болела каждая частичка моего существа. Болели глаза, горело лицо, жутко и надсадно вспыхивали и затихали боли в груди, вспышками болел живот. Я открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика изо рта вырвался какой-то непонятный сип.

Вокруг что-то надсадно запищало, серые тени заскользили быстрее, раздался короткий писк, одно из размытых пятен приблизилось. Короткий укол в предплечье, свистящий звук — и боль отступила. Нет, она не ушла полностью — просто отступила, чтобы затаиться и перегруппироваться, чтобы потом снова напасть в минуту наибольшей слабости.

— Он очнулся, милорд. — Голос принадлежал женщине, но был каким-то до странного безликим. С трудом я наклонил голову, чтобы рассмотреть говорящего. Похоже, я в больнице, но что со мной случилось? Почему всё так болит, почему я почти ничего не вижу? Внутри зарождалось страшное гнетущее чувство, возникший на мгновение страх быстро перерастал в панику.

— Где я? — эти два коротких слова словно сломали корочку где-то в горле, отняв все силы. Я уронил голову обратно на подушку, уставившись невидящим взглядом на белое пятно, которое, похоже, было потолком.

— Ты в больнице, мой ученик… — Голос неожиданно воздействовал на меня успокаивающее, зарождающаяся паника отступила. — Ты проиграл свою схватку на Мустафаре — хотя, возможно, всё же выиграл, недаром ты ещё жив. А пока ты жив, ничего не потеряно…

— Милорд, я не рекомендую сейчас беседовать с больным. Ему нужна срочная операция, иначе я ничего не могу гарантировать…

— Это не займёт много времени… — Всё тот же вкрадчивый голос, но теперь в нём проскальзывали какие-то стальные нотки.

— При всём уважении, Милорд, у вас пять минут. — В этот момент, мне безумно захотелось увидеть человека, способного так ответить обладателю этого вкрадчивого голоса. И я увидел! Не то, чтобы мне удалось внезапно прозреть, просто угол зрения сместился, и я словно наблюдал всё со стороны.

Моё тело лежало в каком-то подобии ванны, плавая в странной бурлящей белой жидкости. На поверхности была только голова — лицо было покрыто дыхательной маской, глаза закрывали прозрачные очки, сейчас заляпанные этой самой белой жижей. У моего ложа стоял уродливый человек в чёрном плаще. Его лицо испещряли множество шрамов, белки были жёлтыми, словно у заядлого алкоголика, допившегося до цирроза.

Вторым был не человек, это существо нельзя было никоим образом спутать с человеком. Высокое, почти трёхметровое, с вытянутой головой на длинной тонкой шее. Его глаза были посажены близко, носа почти не было — только носовые щели. Длинные, тонкие пальцы прятались в широких рукавах разноцветного одеяния существа.

Человек в черном словно бы почувствовал мой взгляд и посмотрел прямо на меня, в тот угол, из которого я наблюдал за ним. Уголки его уродливого рта дёрнулись в улыбке.

— Ты неожиданно делаешь успехи, мой юный ученик. Нам нужно решить один важный вопрос.

— Да, учитель? — это было странно, слышать свой собственный голос со стороны, но так хотя бы меня не терзала боль.

— Что нам делать с джедаями?

— А зачем нам с ними что-то делать?

— Действительно… — почему-то мне показалось, что в этом слове прозвучало очень многое: удивление, отрицание, понимание, даже толика восхищения. В тот момент я ещё не знал, к каким последствиям приведёт одна эта короткая фраза. Но сейчас меня заботило другое. Меня тянуло из этой комнаты прочь, вокруг надсадно пищали какие-то приборы, а индикаторы налились угрожающе красным светом. Комнату словно бы заполнил туман, мое внимание расселялось, и в какой-то момент я словно бы перестал быть.

Часть первая. Новое начало после конца

Глава 1 Нежданное приключение

Несколько недель слились в один очень долгий день. Это была череда коротких пробуждений и боли. Меня будили только для того, что бы потыкать каким-то непонятными приборами, в то, что осталось от моего тела. Хотя, наверное, всё же не моё, или теперь уже моё, кажется, я запутался, но собственно это не важно. Сколько было таких коротких мгновений бытия, я не знаю, в тот момент мне казалось, что чем меньше их будет, тем лучше. Каждый такой момент сопровождался болью и в конце спасительным небытием.

За это время, я понял несколько вещей, первая, это та, что к боли невозможно привыкнуть, второе что смерть, это далеко не самое страшное. Самое страшное, это бессилие, когда ты лежишь на кровати бесполезным куском плоти и ничего не можешь сделать. В такие моменты я вспомнил друзей, в такие моменты я вспоминал мать, морщины на лице отца, чувство первого поцелую, я перебирал свою прошлую жизнь.

Кем я там был? Как это ни странно, у меня была хорошая жизнь. Можно даже сказать, вполне счастливая. Моё детство в отличие от многих сверстников прошло в полной и большой семье. Родители, и за что я им всегда был очень благодарен, наградили меня удивительно идеальным детством.

Там у меня осталось многое, там, пожалуй, уже в прошлой жизни. У меня было два брата и сестра, увлечения, любимая работа, даже девушка у меня была, в какой-то момент. В дни особого бреда, я видел её, я видел, как она приходит ко мне.

Мне чудилось, что я нахожусь в той самой больнице, где, когда-то мне вырезали аппендицит, мне казалось, что случился пожар, что от меня остался только один ошметок никому не нужной плоти. Вберду, я слышал, как рыдает мать, как скулит в какой-то бессильной злобе отец.

Мой бред прогрессировал, я разговаривал, сними, и они отвечали мне, я пытался успокоить плачущую мать. Пытался даже шутить над своим полуживым состоянием, говорил какую-то чушь отцу, запрещал ему приводить сюда сестру. Говорил со своей любовью, убеждал её, что для неё жизнь не кончена, что она должна жить дальше, а я… А я не важно.

Наверное, этот бред, и спас меня тогда. Спас от самого себя, позволил продержаться, на то время, что многочисленная когорта докторов и препаратов боролись за мою жизнь. Борьба не могла продолжаться вечно, и наконец-то, моё состояние улучшилось достаточно, что бы находиться в сознании постоянно.

* * *

Какая эта всё-таки противная красная кнопка! На подлокотнике моей кровати было целых три кнопки, но, сейчас меня интересовала всего одна из них. Всё моё внимание занимала эта вредная красная кнопка. Сейчас ей было подвластно гораздо больше, чем мне, она властвовала над моей возможностью сидеть. Точнее не сидеть, а полулежать, стоило только на неё нажать, то половинка моей кровати начинала двигаться вверх, приподнимая моё многострадальное тело.

Сейчас я бесполезно гипнотизировал её взглядом, но всей мощи мистической силы, было недостаточно, что бы нажать на нёё. От мысленных усилий закололо в висках. И я откинулся на кровати, позволяя телу принять своё естественное положение.

С момента моего первого пробуждения, прошла почти неделя. И можно сказать, что местные доктора за это время сотворили чудо. Теперь я не только, мог уверенно держать голову, но и иногда, затребовав все внутренние силы, даже сесть самостоятельно. Пока это были все мои успехи. Неожиданно, неумолимая сила, понесла меня вверх, я на секунду даже обрадовался, ровно до того момента, пока не увидел палец, упирающийся в эту вредную кнопку.

* * *

— Как вы себя чувствуете? — Спросил доктор, высокий человек, с серым от усталости лицом. Бритая наголо голова, высокие скулы, ничем, в общем, то не примечательное лицо.

— Как кусок прожаренной плоти РиТУ — Этот человек был клоном, я находился в системе Камино, на одной из центральных лечебниц планеты. Точнее это была не совсем лечебница, скорее медицинский институт. И ничего удивительного в этом не было, потому что, люди с 105 процентами ожогов поверхности тела жить не должны.

— Недостаточно… — Коротко ответил доктор, на секунду отведя взгляд от датапада, что держал в руках. — Но можно сказать, что вы достаточно окрепли, дальше ваш ждёт длительный путь реабилитации, по её успехам можно начать процедуру протезирования потерянных конечностей.

— А с этим, можно будет, что-то сделать? — Я приподнял над кроватью, невероятно тяжёлую железку, бывшую, когда-то, протезом руки, сейчас просто бесполезный кусок метала.

— К сожалению, для восстановления функций пр ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→