Сам-семьсот, или Повесть о трех фантазерах
Герои этой истории — фантазеры и мечтатели — живут в уральском совхозе. У каждого из них свое предст
5%

Читать онлайн "Сам-семьсот, или Повесть о трех фантазерах"

Автор Турунтаев Владимир Федорович

Сам-семьсот, или Повесть о трех фантазерах

Глава ПЕРВАЯ

в которой взрослому читателю многое показалось бы непонятным

Волны неторопливо, с ленцой катились по синей-синей сверкающей поверхности океана. Легкие порывы норд-оста взбивали на их гребнях ослепительно белую пену.

Яхта шла бейдевиндом, со скоростью восемь узлов. Далеко позади остались Канарские острова. Суток через десять Слава рассчитывал достичь Островов Зеленого Мыса. На одном из них, острове Сантъягу, в городе Прая, живут его дядя и тетя. Они работают в больнице. Лечат негров от проказы.

Дожевывая галету с куском вареной солонины и одной рукой небрежно придерживая штурвал, Слава со смехом представил скорую встречу с дядюшкой и тетушкой. Ну и лица будут у них, когда он свалится к ним в Праю как снег на голову!..

Сперва он откуда-нибудь позвонит. «Дядя Шура, ну здравствуй!» — «Добрый день… А с кем я говорю?» — «Не узнаешь?» — «Нет, елки-палки…» — «Сдаешься?» — «Славка, уж не ты ли?» — «Ага!» — «Елки-палки!.. Да ты откуда звонишь?» — «Выходи на улицу — увидишь откуда!» — «Бросай шутить!..» В общем, потеха…

Но тут Слава почувствовал, что жаркое африканское солнце, стоявшее почти в зените, перестало припекать спину и плечи. Запрокинув голову, он увидел темную лохматую тучу, которая надвигалась с норд-норд-веста. Ветер крепчал. Волны, вырастая прямо на глазах, начали швырять «Вегу» то вверх, то вниз.

Слава поспешил зарифить грот и убрать бизань. Но и на одном кливере яхта неслась теперь как угорелая.

«Здоровенный, видать, штормяга будет!» — решил Слава.

Скоро волны превратились в могучие валы с грозно нависающими гребнями. Внезапно разразился ливень. Шквальный ветер швырял в лицо потоки дождевой и морской воды, ослепляя и не давая вздохнуть.

Слава ловко провел «Вегу» под самым носом у ревущей волны. Лишь самая верхушка гребня прокатилась через палубу, и на некоторое время все исчезло в бешеном водовороте. Что-то заскрипело, что-то затрещало. Казалось — все, конец…

Намертво вцепившись в штурвал, Слава не разжал пальцев даже тогда, когда палуба «Веги» целиком ушла под воду. И только вода схлынула и он попытался сманеврировать, как на них с «Вегой» обрушилась новая громадная волна.

А потом началось и вовсе что-то невообразимое. Одна волна набегала с кормы, а другая с наветренного борта, наперерез первой. Попробуй увернись. «Вега» чуть не опрокинулась: Слава совсем уж было собрался прыгать в воду…

Шторм утих лишь к рассвету. Когда солнце поднялось над горизонтом, океан опять сделался синим-синим….

Слава поднял грот и бизань, и «Вега» помчалась с попутным ветром на всех парусах. Все тревоги, казалось, остались позади, и можно было немножко расслабиться. Но тут-то и ждало его главное приключение.

Неожиданно яхта вильнула вправо и зарылась носом в волну. Стоило немалых усилий вернуть ее на прежний курс. Но она тут же снова вильнула. Всегда такая послушная, даже в самый свирепый шторм, сейчас она совсем вышла из повиновения. Прямо взбесилась. Слава изо всех сил тянул шкот, но он нисколько не подавался. Что-то заело.

Пришлось закрепить штурвал и, хватаясь руками за что попало, пробираться по уходящей из-под ног палубе к бушприту. А яхта виляла из стороны в сторону и угрожающе кренилась.

Обхватив бушприт обеими ногами и рукой, Слава освободил шкот и завел его в желоб шкива. И уже спятившись с бушприта на нос яхты, увидел невдалеке в волнах треугольный плавник акулы, следовавшей тем же курсом.

Жуть! Немного б раньше увидел, когда висел на бушприте, — уж точно, от страха свалился бы в волны, чего акула и дожидалась. Часа полтора она плыла рядом, а затем исчезла.

Ближе к вечеру ветер совсем упал. Паруса повисли. Яхта медленно дрейфовала по течению куда-то на зюйд-ост. На горизонте виднелись неясные очертания холмистых берегов…

Глава ВТОРАЯ

в которой Славе отказывает воображение

Берег уже близко. В спокойной зеленоватой воде чуть колышутся отражения сосен и прибрежных камней. Около двух часов пополудни, и солнце печет вовсю.

Баба Вера, наверное, вся изворчалась — стынет обед. Когда Слава отправлялся в плаванье, солнце еще только выкатывалось из-за лесистой гряды холмов на противоположном берегу Озера. За все это время он только два раза пришвартовывался к берегу, чтобы искупаться, да еще в Ондатровой лагуне постоял, высматривая зверьков. А так все на веслах.

Сегодня полный штиль. Зато вчера скучать не пришлось. Здорово помотало. Только вышел в Бискайский залив, как волны стали переплескивать через борт. Пришлось поставить тузик носом к волне и, вместо того чтобы вернуться к берегу, взять курс на острова Капитана Немо. Подойдя к ним с подветренной стороны, Слава пришвартовался в тихом проливчике и переждал, пока не утихло волнение, а затем поплыл к Островам Зеленого Мыса.

В лоции, которую Слава составил еще прошлым летом, он каждому заливу, мысу, даже самому маленькому острову дал название. Был залив Полярной звезды с островами Большой Пес и Малый Пес. Были Канарские острова, Острова Зеленого Мыса и острова Капитана Немо. Были мысы Сириус, Наутилус и Огненный. И была Ондатровая лагуна, где жили ондатры.

В каких только приключениях не побывал он, гоняя без устали свой тузик вдоль извилистых берегов Озера, неоглядного, как море, которое Слава никогда не видал.

Самые захватывающие приключения были прошлым летом. А нынче что-то не стало воображения. Может, потому, что за год он так повзрослел, что сам уже не очень-то верит в свои придумки. Ведь секрет как раз в том, чтобы верить. Тогда все придуманное переживается, как будто это происходит на самом деле. Ну почти как на самом деле…

Нынче так не получается. Придумать придумает, да только самому делается смешно. Ну правда. Разве можно хоть на минуту допустить, чтобы двенадцатилетний мальчик в одиночку управлялся в океане с парусной яхтой. Да еще много дней и ночей подряд. Еще при небольшом ветре и слабой волне куда ни шло. А в шторм? Тут и бывалый моряк может сдрейфить.

Вон Слокэм и тот чуть в гости к акулам не угодил. Капитан Слокэм, который первым в одиночку обошел вокруг света на парусной яхте. Настоящий морской волк. И то чуть не свихнулся, когда его «Спрей» очутился в густом тумане. Среди океана. Такой густой туман, что даже волн за бортом не разглядеть.

Ни неба, ни рыб, ни птиц — ничего. Сам с собой стал разговаривать. Даже команды отдавал в полный голос, как если бы на яхте еще кто-то был. А потом чего-то такого съел, и у него живот схватило, а в это время шторм налетел. Еще хорошо, пока совсем не скрючило, успел зарифить грот. И тут сознание потерял. А яхта идет сама по себе. В шторм. И кливер поднят!..

…А может, воображение у Славы не работает потому, что нет рядом Олежки? Который был все равно как ты сам. Но только ты не один, а вас двое, в этом и вся разница. Вдвоем-то они запросто могли бы с яхтой управиться. Даже в шторм… Ну, по крайней мере, в такое легче поверить.

Глава ТРЕТЬЯ

в которой Слава с Олежкой придумывают игру

Все началось с повести «Тень каравеллы». В ней двое таких же закадычных друзей, как Слава с Олежкой, читают вслух «Остров сокровищ». А потом и другие книжки про морские приключения. Сидят на поленьях возле печки и читают. А в печке трещат дрова и пляшут языки огня. Тогда шла война, было холодно и голодно. Отцы воевали, а матери очень поздно приходили с работы. И мальчики все вечера сидели дома одни. Никто им не мешал.

По правде сказать, Слава с Олежкой им здорово завидовали.

«Вечер бежал за вечером. Они пролетали словно в тени больших парусов, на которых танцевали отблески огня. Что это было? Вспышки пушечных залпов? Отсветы пламени вулканов? Блики таинственных береговых костров? Едва сгущались сумерки, как белые паруса уносили нас в синюю страну бурь и открытий…»

А потом эти ребята отыскали учебную карту мира, насквозь протертую на сгибах, всю в желтых подтеках. Повесили ее в комнате, смастерили из бумаги кораблик, старинную каравеллу, и отправили ее в плаванье. По карте. Воображая себя на настоящем паруснике, в настоящем, бурном и соленом море.

Слава с Олежкой перерыли клубную библиотеку, нашли несколько морских книг и среди них одну по истории парусного флота, с кучей разнообразных сведений о парусных кораблях, со схемами парусного вооружения и даже картинками, на которых были изображены шхуны, фрегаты, баркентины, каравеллы…

А физической картой земных полушарий и вообще ничего не стоило обзавестись: в районном магазине всяких карт навалом.

Смастерить маленькую бумажную каравеллу тоже раз плюнуть.

И вот Слава с Олежкой отправились в первое кругосветное плаванье. Их каравелла шустро пересекла Атлантику, прошла через Панамский канал в Тихий океан. Вот уж остров Таити, Новая Гвинея, Индия, Африка… Путешествие подходило к концу.

Но не шумели паруса, не щелкали флаги, не слышно было штормового завывания ветра и пушечных залпов…

Может, потому, что не трещали в печке дрова и отсветы пламени не плясали на стенах и потолке. Ни у Славы, ни у Олежки дома не было печек. Даже в деревне теперь в печках нет никакой надобности. Потому что в комнатах — батареи, а на кухне — газовая плита. Ну и жизнь!..

А тут еще телевизор в соседней комнате бубнит.

Олежка придумал сделать еще один парусник. Чтобы у каждого к ...

Герои этой истории — фантазеры и мечтатели — живут в уральском совхозе. У каждого из них свое предст
5%
Герои этой истории — фантазеры и мечтатели — живут в уральском совхозе. У каждого из них свое предст
5%