На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Аня Сокол

МИР СТЁЖЕК

СКВОЗЬ ЧАЩУ

Глава 1

Будущее и прошлое

Наверное, каждый водитель хоть раз испытывал это мимолетное ощущение паники, когда колеса теряют сцепление с дорогой. Для кого-то это всего лишь миг, для кого-то вечность.

Я потеряла сцепление с дорогой двадцать восьмого сентября одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года, и смогла нащупать ее лишь через тридцать с небольшим лет, но до сих пор не уверена, что она не исчезнет в один момент, а мне снова не придется блуждать в тумане.

В молочно белом мареве не было видно даже света фар, не говоря уже о дороге. Я взвизгнула, машину повело в бок, сквозь плотную пелену вдруг проступили высокие деревья. В последний момент я вывернула руль, бампер разминулся с черной корой буквально на десяток сантиметров. Стрелка спидометра лениво описала круг сперва в одну сторону, потом во вторую.

"Сломалась" — пришла непрошенная мысль, — "Но я не могу оставаться в этом тумане, он не кусается, но… не могу и все". Как кошка, которая боится дотронуться до воды, я боялась этого белого марева, боялась того, что может появиться из него. Или не появиться, например пропавшая дорога.

"Надо уходить. Прямо сейчас. Не раздумывай, просто открой дверь и выйди"

Крик застрял где-то в горле, я едва осознавала, что продолжаю истерически нажимать на газ. Но скорость упавшая почти до нуля не увеличивалась. Я не ехала, я плыла. Все что угодно, только бы убраться отсюда, все что угодно только бы вынырнуть. Тогда мне в первый раз пришло в голову это слово, странное, не особо применимое к дороге, но такое правильное. Я нырнула на стежку, и очень боялась, что не вынырну.

На одну томительную секунду двигатель замолк, словно растеряв всю силу, а потом заскрежетал, на пустых оборотах. За это время, я успела представить себе только одну картинку, как выхожу, хлопаю дверью и бегу. Бегу, как можно дальше от этого места, пока не кончаться силы, пока не кончаться мысли, пока не кончится туман.

Машину тряхнуло, я, клацнув зубами, вцепилась в руль. Колеса нашли дорогу, двигатель взревел, и меня бросило вперед. Асфальт, всплывший из расползающихся в сторону хлопьев тумана, казался настолько старым, что мог рассыпаться от малейшего касания.

Я проехала еще пятьсот метров и остановилась, закрыла лицо руками, судорожно вдыхая воздух, пахнущий старой обивочной тканью и сигаретным дымом, доставшимся в наследство от предыдущего владельца. Внезапно накатившая паника так же внезапно отступала. Неистово колотящееся сердце постепенно успокаивалось, вздохи становились тише и размеренней. Я опустила ладони, поставила машину на ручник и вышла. И первым делом, конечно, оглянулась. Не могла не обернуться, как жена Лота.

Всего лишь овраг, наполненный туманом, влажным сгустившимся воздухом. И ничего более. Тогда же почему стоит взглянуть, как внутри все начинает дрожать? Почему, я уже знаю, что ни за что не буду возвращаться этой дорогой, а поищу другую?

Я сжала ключи в кулаке, это все нервы. Столько всего произошло, что немудрено начать психовать по всяким пустякам. Сквозь деревья уже виднелись крыши домов, покрытые растрескавшимся шифером. Я просто дойду до ближайшего и спрошу. Нет, не годиться, надо найти дом Твердина, Заглянув в бардачок, я достала квитанцию об оплате. Июньская улица дом одиннадцать. Вот и все. Тогда, почему вместо того чтобы успокоиться, я снова начала волноваться? От предвкушения встречи? Несомненно. Но от чего же еще? Я потерла лоб, но умных мыслей от этого не прибавилось, глупых тоже. Будем решать проблемы по мере их поступления.

К первому дому я вышла через две минуты, не встретив ни одного человека и не услышав ни единого звука. Ни собачьего лая, ни скрипа калитки. Хотя чему удивляться, дачный сезон уже закончился, и вряд ли я увижу больше чем заколоченные на зиму двери и окна.

Низкое приземистое строение, черная крыша, перила террасы, выкрашенные в отвратительный коричневый цвет, и ни одного забора. Осенний ветер взметнул с деревянных досок листья. От пробравшего холода, я обхватила себя руками, обернулась и отпрянула.

Мужчина стоял за спиной, подойдя абсолютно неслышно и незаметно, так, что я увидела его в последнюю секунду, когда он стоял почти вплотную и казалось… очень надеюсь, что только казалось, принюхивался к моим волосам. Высокий, немного сутулый, что только делало его еще массивнее, с неровно подстриженными русыми волосами и внимательными карими глазами.

— Здра… здравствуйте, — произнесла я, отступая на шаг.

Его глаза не отрывались от моего рта, словно он был глухим и читал по губам.

— А не подскажете, где Июньская улица? — незнакомец шагнул вперед, и сделал это так быстро и плавно, что я едва уловила движение, словно моргнула, а он же рядом, — Мне нужен 11 дом… я… я…

Больше ничего сказать не смогла, только повторять это беспомощное "я", потому что так на меня никогда не смотрели. Ни один мужчина, включая Кирилла, никогда не смотрел с такой невообразимой жадностью.

Подобную жажду я видела лишь один раз, когда алкаш дядя Вася, промаявшись целый день, к вечеру все же нашел деньги на поллитровку. И уселся с заветной бутылочкой на лавочке у третьего подъезда. Казалось, он не может оторвать от нее глаз, посекундно сглатывая слюну. Я помню, как отвернулась, смущенно и немного брезгливо, словно подглядела в замочную скважину чужую слабость.

— Я… — в последний раз сорвалось с моих губ, когда широкая ладонь с показавшимися неимоверно длинными ногтями обхватила мою руку.

— К старику? — низким голосом спросил незнакомец, склоняясь к лицу, — И без метки? Вряд ли он тебя ждет, сладкая.

Наверное, я выпала на какое-то время из реальности, потому что ничем другим объяснить последующее не берусь. Одним резким движением мужчина развернул меня и прижал спиной к себе. И я позволила ему это сделать. Не закричала, не стала вырываться, а лишь стояла, закусив губу не в силах двинуться с места. Не в силах осознать то, что происходило. Я была обычной женщиной, женой, матерью, которая чистила каждый вечер картошку и поправляла дочери сбившееся одеяло, но именно в тот миг мир дал первую трещину, приоткрывая гнилое нутро. Не выскакивающие иногда когти и клыки дочери разрушили хрустальный замок, а незнакомый мужчина на пыльной дороге.

Он не сделал мне больно физически, он просто отвел волосы с шеи и лизнул. Медленно. Нарочито неторопливо, так что я задрожала от отвращения. И словно очнулась, мгновенно поняв, что было неправильно в этом Юково, ну помимо мужчины, который вылизывал мне шею стоя посреди улицы. То, что встревожило сразу, как я вышла из машины, как увидела проступающие сквозь скудную осеннюю листву крыши домов, но напуганная туманом перехода предпочла выдохнуть, а не думать о новых странностях, их и так было много для одного дня. Я вспомнила указатель Юково, выхваченный фарами из полной темноты, я выехала в ночь, а въехала в ранний вечер, когда тени начали собираться в укромных местечках и расползались, захватывая все новые и новые территории. Не будь переход по стежке столь опустошающим, вряд ли мне удалось бы отмахнуться от такого странного явления, даже по прошествии нескольких лет, я не смогла найти ему объяснение с точки зрения обывателя.

Тьма сменилась сумеречным светом. Нечеловечески шершавый язык второй раз прошелся по коже, но на этот раз чужие зубы ощутимо прикусили кожу.

Я взвизгнула, но чужая рука удержала на месте.

— Раньше ты предпочитал развлекаться в доме, — протянул ленивый голос, и я увидела мужчину, выступившего из серого переулка меж домами. Он шел слишком медленно, словно не происходило ничего не обычного.

— Помогите, пожалуйс… — я подавилась криком, и вопреки всякой логике стала вжиматься в того, кто стоял за спиной, кто продолжал покусывать шею.

Привычная картинка мира покрылась ветвистыми трещинами. Человек не мог двигаться так, словно его тело лишено костей, человек не мог смотреть в пространство таким стеклянным взглядом, у людей не бывает столь гладких и лишенных эмоций кукольных лиц. Но в тот момент я могла испытывать лишь иррациональный страх, и была далека от предположений, что передо мной не человек. Скорее я была близка к простому и логичному выводу о собственном сумасшествии.

— Тем, — мужчина за спиной на миг оторвался от шеи, — Она сама пришла.

— Не сомневаюсь, — взгляд стеклянных глаз прошелся по мне от ботинок до растрепанных волос на макушке, — Но не к тебе, падальщик, — он улыбнулся.

Я закрыла глаза, повторяя про себя глупые слова отрицания: "Так не бывает, так не бывает, так…"

Но клыки незнакомца и не думали исчезать. Видимо, заклинание было неправильным.

— Опять мужики какую-то дрянь на стежку притащили, — раздался немного сварливый женский голос, и я распахнула глаза.

По дороге шла девушка в коротком платье, даже в таком разобранном состоянии, я не могла не заметить, как она красива, как уходящий свет играет на ее светлых волосах, как полные губы складываются в идеальное сердечко, и только голос, вернее тон, больше бы подошел старушке.

— Машка, — оскалился тот, что стоял напротив, его поднятая рука уже готовая коснуться моего лица, замерла в сантиметре от скулы.

— Почему вас вечно на всякую дрянь тянет, и чем дурнее пахнет добыча, тем веселее.

— Не завидуй и до тебя очередь дойдет, — прохрипел стоящий за спиной мужчина, пальцы чуть сжались и ногти оставили на коже длинные царапины, — Шла бы ты, Маш…

— Помогите, — прошептала я, и, собравшись силами заорала, — Пожалуйста, вызовите милицию!

Она была женщиной, а я все еще находилась во власти вбитых с рождения заблуждений. Глянец, покрывав ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→