Время, пространство и знание. Новое видение реальности

Тартанг Тулку

Время, пространство и знание

Новое видение реальности

Об авторе

Тартанг Тулку Ринпоче - религиозный учитель из монастыря Тартанг в Восточном Тибете. В ранние годы его жизни в Тибете он получил полное образование по философии и практике тибетского буддизма у нескольких величайших духовных учителей Востока. В 1959 году он покинул Тибет и приехал в Индию, где 7 лет преподавал в Санскритском университете в Бенаресе. Именно в это время он основал издательство «Дхармамудранавайя», посвятившее свою деятельность сохранению тибетской литературы.

Приехав в Соединенные Штаты в 1968 году, Тартанг Тулку приступил к решению труднейшей задачи укоренения Дхармы в Америке В 1969 году он организовал Тибетский Ньингма медитационный центр. И эта религиозная организация стала основанием, на котором выросли Центры Ньингма. Много студентов приходили сюда работать, учиться и практиковать под руководством Ринпоче, вступая на путь духовного совершенствования и принимая весь опыт как источник роста осознавания.

Дхарма-Паблишинг и Дхарма-Пресс, основанные в 1971 году, издали свыше пятидесяти книг по буддистским исследованиям. Ринпоче был автором нескольких из них, включая «Время, Пространство и Знание», «Жест равновесия», «Ум открытости», «Релаксация Кум Ньяй”, ч. 1 и ч.2, «Мастерские средства». Кроме того, он был редактором нескольких томов, в том числе серии «Хрустальное зеркало» (5 томов) и руководил переводом нескольких наиболее важных буддистских текстов, которые были опубликованы.

В Ньингма институте в Беркли, основанном в 1973 г., Ринпоче играл жизненно важную роль в процессе знакомства Востока и Запада. Психологи, специалисты по здоровью, преподаватели и студенты со всего мира приехали, чтобы изучать и применять практически умения традиции Ньингма в контексте их собственной жизни и деятельности. За последние шесть лет Ринпоче преподал много курсов по философии и медитации нескольким тысячам студентов В 1973 г. он был инициатором Тренировочной Программы Человеческого развития, которая является динамической интеграцией восточных подходов к здоровому образу жизни и западной психологии.

В 1975 г. Ринпоче начал работать в Одиане, центре уединения Ньингма в Северной Калифорнии. Он внимательно наблюдал за всеми аспектами планирования, строительства и развития этого монументального проекта. И по мере того как Одиан приближается к завершению, его красота отражает ясность и глубину видения Ринпоче. Одиан будет постоянным домом Дхрамы в Америке, центром сохранения тибетской культуры и традиции. Здесь американцы будут иметь возможность жить в здоровой среде этой духовной общности, реализуя истины Дхармы в своей повседневной жизни. Перевод тибетских текстов будет важной деятельностью в будущем, а всем, кто искренне интересуется, будет предоставлена возможность изучать и практиковать учение традиции Ньингма.

В дополнение к этим главным центрам Ринпоче также основал несколько других организаций. Тибетский Ньингма Фонд Помощи с 1971 года оказывает содействие тибетским беженцам в Индии Непале и Бутане. Институты Ньингма в Фениксе (штат Аризона) и Боулдере (штат Колорадо) несут учение традиции Ньингма все возрастающему числу студентов в Соединенных Штатах.

Лама Анагарика Говинда, один из хорошо известных авторитетов по тибетскому буддизму, сказал о деятельности Тартанга Тулку: «Это поистине какое-то чудо. Вы, приехавший в эту страну как нуждающийся в убежище, оказались за семь лет способны достичь того, чего все буддисты в Европе не смогли достичь за семьдесят лет, а именно: создать самодостаточную буддистскую общину с условиями для изучения и практики Дхармы во всех ее аспектах…»

Знаменательно, что человек из такой удаленной страны, как Тибет имел столь релевантные прозрения для того, чтобы предложить их современной западной культуре. Традиционные учения Дхармы не являются легко доступными для Запада, поскольку они выражены на языке и в контексте, незнакомом западному человеку. В работе с американцами за последние более чем 10 лет Ринпоче исследовал многие способы выражения истин его традиции в практической форме, уместной в западной культуре. В книгах Ринпоче эти глубокие истины обращаются к уму и сердцу западного человека. Результаты его работы и опыта подтверждают глубокую ценность, содержащуюся в книге «Время, пространство и знание» для всех ее прочитавших.

Предисловие

Знакомые слова «пространство», «время», «знание», взятые в таком порядке, имеют тенденцию ускользать в своем значении. С позиций здравого смысла «пространство» идентифицируется с непрерывной протяженностью, рассматриваемой либо как пустота, либо как то, что содержит в себе вещи, будь то пылинка, скопление галактик или даже вселенная как целое. «Время» туманно интерпретируется как переход от прошлого к будущему или как среда, в которой события направлены так, что мы говорим о потоке или течении времени или о нашем осознавании, несомом во времени и через время. Но такая интерпретация содержит слишком много противоречий, чтобы служить какой-либо полезной цели. Со «знанием» дело обстоит еще «хуже»; его можно соотнести с ощущением близости, знакомства, приходящего в результате опыта, также с уровнем информированности личности, с теоретическим и практическим пониманием, а в случае философски мыслящей личности — с тем, что не является мнением. Но это тонкое различие между знанием и мнением тотчас оборачивается реальной угрозой привычно знакомому, поскольку наше знакомство с вещами может оказаться не более чем мнением, которое, как предполагается знанием, должно победить и преодолеть. Но что если победа — не более чем другое мнение в маске?

Конечно, нам нужно освободиться от оков таких знакомых свойств, как «протяженность», «размер» или «положение», с которыми мы сталкиваемся в вещах, наполняющих вселенную, и в нас самих. Каким-то образом оказывается, что эти свойства являются фабрикой вселенной (в противовес тюрьме субъективности так называемых вторичных качеств), а рассматривая их таким образом, мы сделали их абстракциями, независимыми от вещей, свойствами которых они являются. Правда, мы вытащили себя из знакомого, но приковали к абстрактному или, если вам захотелось бы обозначить эти новые оковы, к абсолютному (с заглавной буквы или без нее). Нет ни малейшей разницы, закован ли ты золотой цепью или связан соломенной веревкой.

Это дерзкое и опустошающее заявление, но, поскольку оно разрушает лелеемые понятия, оно все время требует внимательного пересмотра наших идей. Ударение делается на всем времени, при этом допускается, что мы уже знаем, что означает «время». История показывает, что вопреки непрерывному усилию по очищению наших концепций мы не были осторожными, все время и часто лишь заменяли солому золотом.

Не так давно пространство мыслилось абсолютным, включая иерархию положений с землей и человеком в центре вселенной. Улучшенное наблюдение привело к первой утрате. Земля перестала быть центром, и вдобавок к этому замешательству «предметы», видевшиеся двигавшимися в и через пространство, оказались «местами», подобными заселенным человеком. Какие последствия это имело для заветного антропоцентризма — лишь сейчас начинает брезжить для нас.

Невзирая на несчастье, выпавшее на долю нашей земли, идея абсолютного пространства продолжала жить. Ньютон предположил, что пространство являлось субстанцией с независимым существованием (что в просторечии и есть «абсолютное»), и именно через этот вид пространства двигались материальные тела и радиация. Но субстанция предполагает вид среды, даже если она, как утверждается, и невидима. Эта вездесущая и гипотетическая среда, называемая эфиром, - вид флюида, наполняющего все пространство, который в своей священной абсолютности предполагался неподвижным, — никогда не была найдена. Помимо нелогичности такого допущения того, что что-то наполняет еще что-то - влекущее за собой необходимость понятия «величины» (тогда как просто не с чем сравнивать абсолютное пространство) - ее (среды) отсутствие привело к другой потере. Физике Ньютона был нанесен жестокий удар, от которого она не смогла оправиться. Ее картину пространства, а в данном случае и времени, также нужно было оставить (кроме узких рамок ее применимости), когда Альберт Эйнштейн предложил свою специальную теорию относительности, которая явно отвергает существование любой фиксированной точки любого абсолютного пространства.

Сейчас ученые рассматривают пространство вместе с материей как состоящее из многих структурных уровней. Оно обладает свойствами непрерывности, размерности, связности и ориентабельности, известными как топологические черты. Помимо этого, оно имеет другие математические характеристики, представленные различными координатными системами, такими, как Картезианская, цилиндрическая, сферическая, полярная. Почти нет предела нашей способности конструировать математические пространства со свойствами, отличными от тех, которыми, как мы верим, обладает «реальное» пространство. Некоторые из этих (математических) пространств с метрическими свойствами, такими, как расстояние и угловое свойство, уже были исследованы древними греческими философами, и их находки были формализованы в аксиомах и теориях Эвклида. До формулирования специальной теории относительности было широко принято, что вселенная была математическим пространством, подчинявшимся правилам Эвклидовой геометрии. На самом деле эта вера была лишь продолжением допущения плоской земли и маломасштабных поверхностей, для которых только и ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→