Никогда не влюбляйся! Январь

Одри Карлан

Calendar Girl. Никогда не влюбляйся! Январь

Audrey Carlan

CALENDAR GIRL

January

Печатается с разрешения литературных агентств Bookcase Literary Agency и Andrew Nurnberg

© Calendar Girl – January / February / March by Audrey Carlan, 2015

Copyright © 2015 Waterhouse Press, LLC

© Зонис Ю., перевод, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Посвящения

Январь

Джинель Бланч

Ты была со мной с самого начала…

Твоя вычитка спасала меня сотни раз.

Спасибо тебе за то, что веришь в меня и в мои истории и любишь их так же, как я люблю тебя, целиком и полностью. Namaste, друг мой.

Глава первая

Настоящей любви не существует. Долгие годы я верила, что она есть. По сути дела, я даже считала, что нашла ее. Если быть точной, четыре раза. Так, давайте посмотрим.

Тейлор. Мое увлечение времен старшей школы. Мы встречались вплоть до выпускного. Он был бейсболистом, лучшим в команде. Лучшим из тех, что когда-либо учились у нас в школе. Здоровенный, мышц на порядок больше, чем мозгов, а стручок размером с арахис. Возможно, из-за всех тех стероидов, что он вкачивал в себя у меня за спиной. Он бросил меня в ночь выпускного. Сбежал, прихватив с собой мою девственность и капитана группы поддержки. Я слышала, что его выперли из колледжа и теперь он работает механиком в каком-то захудалом городишке. У него двое детей и жена, которая больше не желает его поддерживать.

Затем был помощник преподавателя с моего первого курса психологии в муниципальном колледже Лас-Вегаса. Его звали Максвеллом. Я считала, что этот одаренный юноша способен чуть ли не по воде ходить. Оказалось, что он прошелся сапогами по моему сердцу, потому что перетрахал девиц со всех курсов, где работал помощником преподавателя. В его случае ПП означало «Попки и Письки», и он позаботился о том, чтобы никогда не испытывать в них недостатка. Ну и ладно. Кончилось тем, что он обрюхатил двух телок одновременно и его выперли из колледжа за неподобающее поведение. В девятнадцать за ним уже гонялись две малолетние мамашки, требующие алиментов. Есть в этом что-то невероятно поэтическое. Слава Господу, что я всегда просила его упаковать свой багаж, прежде чем пихать это сокровище в меня.

В двадцать я решила сделать перерыв в учебе и проработала весь год официанткой в «Эм-Джи-Эм Гранд» на Лас-Вегас-Стрип – в туристическом центре Лас-Вегаса. Там-то я и встретила счастливый номер три, Бенни. Правда, я не была особенно счастлива, да и он тоже. Он был шулером. Конечно, в то время он заявил, что работает агентом по продажам и просто любит покер. У нас состоялся бурный роман, хотя романтики в нем было немного. По-моему, большую часть времени я провела пьяной в доску под Бенни, но, увы, – мне казалось, он меня любит. Он это непрерывно твердил. Мы бухали два месяца напролет, плавали в гостиничном бассейне и трахались целыми ночами в одной из комнат, ключи от которых давал мне приятель из обслуги отеля. Я бесплатно поила его и его друзей в баре, а он почти каждый вечер предоставлял мне ключ от очередного номера. И это работало. Пока не перестало. Бенни поймали за подсчетом карт, и он испарился. В первый год после его исчезновения я была сама не своя. Потом я узнала, что его избили почти до смерти. Он какое-то время провалялся в больнице, а потом свинтил из города, не сказав мне ни слова.

Последняя ошибка оказалась той самой соломинкой, которая, по известному выражению, сломала спину верблюда. Именно из-за нее я теперь убеждена, что настоящую любовь изобрели компании по производству поздравительных открыток и те, кто пишет любовные романчики и романтические комедии. Его звали Блейном, хотя ему следовало бы называться Люцифером. Он был бизнесменом с хорошо подвешенным языком. Я вольно использую термин «бизнесмен». На самом деле он оказался кредитной акулой – той самой кредитной акулой, что ссудила моему отцу намного большую сумму, чем папа способен был вернуть. Начал Блейн с меня, а затем переключился на отца. В то время я считала, что наша любовь родом прямо из сказки. Он посулил мне весь мир, а подарил ад на земле.

– Вот почему я считаю, что ты должна просто согласиться на ту работу, что предлагает тебе твоя тетушка, и больше не рыпаться.

Моя лучшая подруга, Джинель, шумно лопнула жвачку прямо в телефонную трубку. Я отвела телефон от уха.

– Других вариантов нет, Миа. Как еще тебе удастся вырвать твоего папу из рук Блейна и его подельников?

Я втянула глоток ледяной воды, и калифорнийское солнце разбило капли на тысячи зайчиков, прыгающих по бокам потревоженной бутылки.

– Не знаю, что делать, Джин. У меня нет таких денег. Да у меня вообще нет никаких денег.

Я вздохнула. Даже мне этот вздох показался слишком громким и драматичным.

– Слушай, ты всегда любила саму идею любви…

– Уже нет! – напомнила я своей закадычной подруге детства.

В телефонной трубке слышался голос Вегаса. Люди почему-то убеждены, что в пустыне царит тишина. Но только не на Стрип. Игорные автоматы лязгали, колокольчики звенели – куда бы ты ни пошел, невозможно было избавиться от этого монотонного шума.

– Знаю, знаю.

Она передвинула трубку, и у меня в ухе треснуло.

– Но тебе ведь нравится секс, так?

– Я же не Барби, Джин. У меня нет проблем с арифметикой. Так что, пожалуйста, не задавай глупых вопросов. Я тут умираю.

Или, точнее, умереть предстояло моему отцу, если я каким-то образом не раздобуду миллион долларов.

Джинель театрально застонала и снова лопнула жвачку.

– Я имею в виду, если ты согласишься работать в службе сопровождения, тебе надо будет просто хорошо выглядеть и много трахаться, так? У тебя же несколько месяцев не было секса. Можно с тем же успехом расслабиться и получить удовольствие, а?

Положитесь на Джинель – уж она сумеет превратить место высокооплачиваемой девочки по вызову в работу мечты.

– Но это же не «Красотка», а я не Джулия Робертс.

Я подошла к своему мотоциклу, «Сузуки GSXR 600», который называла просто Сьюзи. Он был единственной моей ценной вещью. Перекинув ногу через седло, я вложила телефон в держатель и переключила его на громкую связь. Затем разделила свою густую длинную гриву на три пряди и ловко заплела их в толстую косу.

– Послушай, я знаю, что ты желаешь мне добра. И я искренне не понимаю, что мне делать. Я не шлюха. По крайней мере, не желаю быть шлюхой.

От одной этой мысли меня пронзило ужасом.

– Но мне надо что-то придумать. Как-то поднять нехилую кучу бабла, и быстро.

– Ну да, я тебя слышу. Дай мне знать, как прошла встреча в «Эксклюзивных эскортах». Позвони мне вечером, если сможешь. Блин, я опаздываю на репетицию, а мне еще надо переодеться.

Тут она запыхтела в трубку – я легко могла представить, как Джинель несется по казино, чтобы вовремя успеть на работу, прижимая при этом к уху мобилу и совершенно не обращая внимания на тех, кто пялится на нее или принимает за ненормальную. Вот что делало ее такой особенной. Она говорила все начистоту… всегда. Как и я.

Джинель работала в бурлеск-шоу «Классные куколки» в Вегасе. В полном соответствии с названием, моя подруга была маленькой, миловидной и отлично умела трясти задницей. Мужчины со всего мира слетались в Стрип, чтобы полюбоваться тамошними зажигательными представлениями. И все же Джинель зарабатывала недостаточно, чтобы выручить меня или моего старика – не то чтобы я ее об этом когда-то просила.

– Ладно, люблю тебя, сучка, – сладко пропела я, засовывая косу под воротник куртки-пилота, так что она уютно разместилась между лопатками.

– Люблю тебя еще больше, шалава.

Я повернула ключ в зажигании, завела мотор и надела шлем. Засунув телефон во внутренний карман, я выжала сцепление и рванула навстречу будущему – нежеланному, но неизбежному.

* * *

– Миа! Моя сладкая малышка! – проворковала тетушка, обвивая меня тощими, как у скелета, руками и впечатывая в свою грудь.

Для такой изящной женщины она обладала немалой силой. Ее темные волосы были собраны в элегантный французский узел. На ней была белая блузка, мягкая, как шелк, – вероятно, потому что и была шелковой. Блузу моя тетушка заправила в строгую черную кожаную юбку-карандаш, к которой прилагались шпилосы высотой с ходули, с той самой красной подошвой, о которой я так много читала в последнем номере «Вог». Она выглядела прекрасно. И, более того, она выглядела дорого.

– Тетя Милли, я так рада тебя видеть… – начала я, но тут два пальца с выкрашенными кроваво-красным лаком ногтями прижались к моим губам, заставив замолчать.

Тетушка неодобрительно прищелкнула языком.

– Нет-нет, здесь ты будешь звать меня мисс Милан.

Я театрально закатила глаза. Она в ответ сурово прищурилась.

– Куколка, во-первых, не закатывай глаза. Это грубо и не женственно.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– И во-вторых…

Она обошла вокруг меня, окидывая оценивающим взглядом, словно я была произведением искусства – скажем, статуей. Чем-то холодным и непроницаемым. Что, возможно, соответствовало истине. В руке тетя держала черный кружевной веер, то открывая его, то закрывая, то похлопывая им по ладони.

– …никогда не называй меня Милли. Этой женщины давно уже нет – она умерла в тот день, когда первый мужчина, котор ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→