Боевая Магия

Боевая Магия

Тэмра Пирс

Посвящается ветеранам:

Родным и не родным,

Друзьям и не друзьям,

Прошлым, настоящим и будущим,

Потому что Уильям Тэкумсе Шерман был прав,

И война — только ад.

Глава 1

За стенами Га́рмашинг, столицы Гьонг-ши, в каньоне реки Том Шо, далеко на востоке от Храма Спирального Круга, в месяц Луны Карпа

Двое молодых людей сидели на восточном берегу реки, укрываясь от зябкого весеннего ветра в палатке. Флаги резко бились на свистевшем вдоль каньона ветру.

Из них двоих Браяр Мосс был постарше, имея при себе шестнадцать лет и будучи аккредитованным магом из школы Живого Круга в Эмелане. Родом он был из других мест, его кожа была светлого бронзового оттенка, нос — длинным и тонким, а глаза — поразительно серо-зелёные среди кареглазых жителей этой восточной страны. Он носил стёганую куртку зелёного шёлка с узором из светло-зелёных ивовых листьев, стёганые коричнево-золотые штаны и доходившие ему до икр мягкие сапоги, пользовавшиеся в горах популярностью. Скрестив ноги, он сидел на подушках, держа на коленях походный столик, но сейчас его взгляд не отрывался от событий, происходивших на той стороне реки.

Пятеро шаманов из Племени Прыгучего Горного Козла стояли перед лицом высившейся по ту сторону реки отвесной скалы. Рядом с шаманами сидели на корточках два человека с рожка́ми, один с барабаном и трое с поющими чашами. Музыканты начали издавать своими инструментами звуки. Браяр не назвал бы результат их усилий «музыкой». Шаманы — трое мужчин и две женщины в тёмно-коричневых домотканых робах — перебрали ногами, повернулись и подпрыгнули, звоня в маленькие кимвалы, закреплённые у них на ладонях. Когда они это сделали, Браяр почувствовал дрожь у себя под пятой точкой. Чем дольше танцевали шаманы, тем сильнее дрожала земля.

— Что они делают? — спросил он у мальчика, сидевшего рядом. — Тебя это не беспокоит?

Бог-Король поднял взгляд со своего собственного столика. Правитель Гьонг-ши был одиннадцатилетним мальчиком с кожей цвета красной бронзы, длинными карими глазами и коротким, широким носом — характерными чертами его народа. Он был одет ещё проще шаманов — в неокрашенную окаймлённую чёрным куртку с длинными рукавами, неокрашенные стёганые штаны и чёрные сапоги. Как и большинство гьонг-шийских мальчиков и девочек, он носил свои блестящие чёрные волосы очень коротко остриженными, за одним исключением. Как только его выбрали Богом-Королём, он начал отращивать длинные волосы на макушке. Их он заплетал в косу, пронизанную кольцами из драгоценных металлов или полудрагоценных камней, каждое из них было символом одиннадцати богов, которым он служил. Он также носил одиннадцать сделанных из тех же материалов серёг, шесть в одном ухе и пять — в другом.

— О чём мне беспокоиться? Я же сказал тебе, что именно они делают, — напомнил Браяру Бог-Король. — Они вызывают из скалы статую для своего храма. В этом деле без небольшой встряски не обойтись.

Браяр посмотрел на чернила в стоявшей рядом с ним чашке. Они тоже дрожали.

— А что, если скала упадёт на нас? — потребовал он. — Откуда ты знаешь, что они проделывают это правильно?

Бог-Король тихо засмеялся:

— Они всегда делают это правильно. Поэтому танцоров несколько, если один из них сделает неверный шаг, то остальные внесут исправления. Люди уже много поколений получали статуи из скал Гьонг-ши, Браяр. Пока что они скалы не обрушили.

Он кивнул ожидавшей вестнице, и протянул руку к поданному девушкой свитку.

Браяр хмуро посмотрел на реку, потом на танцующих шаманов:

— Такая религия для меня слишком странная, — пробормотал он сам себе.

Он посмотрел на группу людей неподалёку от шаманов, пытаясь отыскать свою ученицу, Эвви. Вот она, с некоторыми из местных каменных магов и сопровождавшими шаманов воинами. Эвви стояла слишком близко к скале, и Браяру это не нравилось. Он внезапно осклабился. Первый Посвящённый До́кьи, глава Живого Круга Гьонг-ши и также каменный маг, намотал куртку Эвви на свой крупный кулак, и мягко оттащил её прочь от скалы. С тех пор, как Браяр и его спутники прибыли в Гармашинг промеж буранов четыре месяца тому назад, занятой Первый Посвящённый выкраивал время на то, чтобы наставлять Эвви. Тем утром он сказал Браяру, что он тоже хотел посмотреть на работу шаманов — она сильно отличалась от того, как творили магию учёные маги, — и потому будет рад также присмотреть за Эвви.

Браяр был ему благодарен. Эвви выводила из себя тех нескольких встреченных ими посвящённых Земли, которые специализировались на магии камня. Как и Докьи, они творили свою магию с помощью диаграмм, книг и произнесённых слов, позволяя магии, с которой они были рождены, проходить через отзывавшиеся на неё камни. Эвви, как и Браяр, и как наставница Браяра, Посвящённая Розторн, черпала свою магию напрямую из окружающего мира. Камни давали Эвви её силу, так же как растения давали свою магию Браяру и Розторн. Докьи по крайней мере провёл годы с шаманами и в других землях. Он мог приспособиться к магу, работавшему иным способом. Он мог показать Эвви книги, амулеты, заклинания каменной магии, способные придать сил её собственным действиям. Он также мог чувствовать, когда она пыталась экспериментировать самостоятельно, и останавливать её до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Ему в этом помогали его особые камни.

— Мне заставить Эвви отойти сюда? — спросил Браяр у Бога-Короля, читавшего свиток с посланием.

— Х-м-м?

Тот поднял взгляд, и широко улыбнулся:

— Позволь ей остаться. Докьи с ней справится. А, дело пошло.

Если «пошло» означало «больше шума», то Браяр был согласен. Со скалы посыпались камешки и песок, но не было похоже, что они попадали на шаманов, музыкантов, или других ожидавших поблизости магов. Браяр подозревал, что Эвви посылала камни прочь от людей, особенно когда он увидел, как один большой камень ушёл по дуге от скалы, и упал в реку.

Нуждаясь в чём-нибудь, чтобы занять себе руки, Браяр взял один из камней, которые Эвви оставила ему перед тем, как пересечь реку вместе с Докьи. Она всегда собирала кусочки скал и отдавала их ему или Розторн, а сама собирала ещё. Перед тем, как они отправлялись в путь, происходило мучительное собрание, на котором ей приходилось выбирать те камни, без которых она не могла обойтись, и те, которые она должна была бросить.

Проведя в обществе Эвви почти два года, Браяр знал, что держит в руках известняк. Сюрприз лежал заключался в изображении, глубоко оттиснутом на его поверхности: изогнутая часть листа, похожего на папоротник. Что интересно, никаких похожих папоротников Браяр не знал — а после пяти лет учёбы у Розторн он знал их много. Он уставился на скалу на том берегу реки, на самом деле не замечая прямоугольную трещину высотой в двадцать футов, пробегавшую по склону скалы.

Браяр потянулся к окаменению так, как проделывал это с живыми растениями, но ничего не обнаружил. Известняк содержал изображение, но никаких остатков оставившего этот оттиск растения. Браяр зыркнул на него, и потянулся за другим камнем. Этот не нёс никаких отметин, а вот третий изученный им камень обхватывал очень похожую на сардину окаменелость.

— Это морская рыба, — пробормотал Браяр.

Раннее детство, проведённое недалеко от доков, научило его различать рыб из солёных и пресных вод, как по плоти, так и по костям.

— Давным-давно все гьонг-шийские равнины были морем, — пробормотал Бог-Король.

Он медленно выпрямился. Перо выпало из его руки.

— И тогда были рождены горные боги Дри́мбаканг. Они толкнулись своими расплавленными телами о берег, и потянули за собой Королевства Солнца.

Он произнёс это так, будто распевал древнюю сагу, наполовину бодрствующий, наполовину спящий.

Браяр попытался бороться с ознобом. У него будто каждый волосок на теле встал дыбом.

Бог-Король продолжил, всё тем же неземным голосом:

— Всё выше толкали они берега и море. Всё больше они росли, самые молодые боги, царапая небо, взмывая к Солнцу, Луне и Звёздам. Когда расти они более не могли, когда выросли они выше всех остальных горных богов, море утекло промеж их вершин, ища свою мать-океан. Обширные прибрежные леса пальм, кактусов и папоротников увяли. Здесь процветают лишь пихты, ели, лиственницы, можжевельник и болиголов, и редко — на открытом плоскогорье. Здесь боги видят всё. В Гьонг-ши негде спрятаться от богов мира сего.

Он тяжело сел. Браяр почти боялся дышать, пока мальчик не моргнул и не выпрямился. Потирая себе загривок, он робко посмотрел на Браяра:

— Я отключился? Они никогда не предупреждают меня, знаешь ли. Я им говорил и говорил, что когда они меня хватают, это пугает людей, но боги и духи на самом деле не понимают, что такое страх.

— Они часто с тобой это делают? — прошептал Браяр, по его коже пробежали мурашки.

— Достаточно часто. Вся земля ими полнится, то тут, то там, и я никогда не знаю, когда один из них начнёт действовать через меня.

Воздух вспорол громкий грохот. Бог-Король с гиканьем вскочил на ноги:

— Вот оно! — воскликнул он, будто только что выиграл в споре.

Браяр вспомнил, что именно привело их морозным утром к этому холодному обрыву. Отложив рассказ мальчика на потом, он посмотрел на противоположную сторону реки.

Из появившейся в скале прямоугольной дыры высотой не менее двадцати футов покатились камни, осыпаясь с расположенной внутри твёрдой фигуры. Шаманы продолжили танцевать, а музыканты — играть, одновременно пятясь к тому месту, где стояла Эвви и оста ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→