Мышиный Король

1

Мышей было штук пять: одна белая, а остальные серые. Они спали на опилках, тесно прижавшись друг к дружке. Иннокентий осторожно постучал по прутьям клетки, пытаясь их разбудить, но зверьки не реагировали. Оглянувшись вокруг, он вынул из сумки планшет и направил объектив на пушистый серо-белый комок.

Было время обеда, около трех. Юноша с планшетом оказался единственным покупателем в этом углу большого зоомагазина. Разнообразные представители мелкой фауны вылизывали шерстку, крутили колесики, залезали в кормушки и даже спаривались, но необычного покупателя интересовали только спящие мыши.

Продавцы в оранжевых футболках некоторое время также не замечали юношу в черном. Они уже не раз видели его здесь и знали, что он ничего не возьмет. Он никому особо не мешал, но правила торговли не позволяли использовать видеокамеру без разрешения начальства. К Иннокентию подошла хмурая девушка-продавец и сказала, что здесь снимать нельзя.

Он выслушал ее, важно кивая головой, и произнес что-то невнятное.

Девушка слегка наморщила напудренный лобик, стараясь понять, что он хочет: странный юноша с хвостиком на затылке довольно сильно заикался. Она уже собиралась пойти за старшим по смене, но Иннокентий знаками объяснил ей, что ему нужны мыши из клетки. В доказательство своих намерений он вынул из кармана тысячу рублей.

– Вам все пять? – радостно спросила продавщица.

В ответ юноша в черном не то покивал, не то помотал головой. Он снова был занят: рассматривал, как зверьки на экране скалили зубы.

– А клетку не хотите приобрести? У нас есть комфортабельные клетки со всем необходимым для ваших питомцев! – с энтузиазмом произнесла девушка.

В ответ таинственный покупатель лишь покрутил головой, словно у него затекла шея.

– Обязательно возьмите для них корм, – продолжала настаивать сотрудница магазина. – Они любят поесть, эти малыши.

Иннокентий не обратил на ее слова никакого внимания, но ее это ничуть не смутило:

– В нашем магазине вы всегда найдете экологически чистые корма.

И она без запинки перечислила не меньше пяти торговых марок.

– Так вам какой принести?

Странный юноша снова помотал головой, как лошадь. Девушка быстренько сбегала в соседний зал и принесла увесистый желтый пакет.

«Кто его знает, – думала она. – Может, он инспектор из центрального офиса? Может, он пришел нас проверять?»

Разумеется, Иннокентий не были никаким инспектором. Он учился на втором курсе Колледжа сферы обслуживания, а в зоомагазин ходил исключительно ради забавы. Их сегодня отпустили раньше, и он не знал, чем заняться.

День выдался пасмурный – уже не зима, но еще и не весна. Солнышко то выглянет из-за туч, то снова спрячется. Обычный московский понедельник – вставай по будильнику, трясись среди таких же хмурых людей или стой в нескончаемой пробке. Почему-то в Москве именно в понедельник самые большие пробки на улицах и больше всего народа в метро.

Впрочем, в этот понедельник удача улыбнулась всей пятнадцатой группе. После третьей пары в класс зашел помощник директора и сказал, что Анны Петровны не будет, и они все свободны.

Анна Петровна вела в коллеже русский язык и литературу. Директор еще утром вызвал ее в свой кабинет и строго предупредил, что если она завтра же не принесет справку из психоневрологического диспансера, то ей в этом месяце не видать зарплаты. Литераторша спросила, нельзя ли ей уйти пораньше, и директор отменил русский для всех – и для нее, и для двенадцати отроков.

Так уж совпало, что именно в этот понедельник Никита Коршунов был при деньгах. Услышав, что русского не будет, он обратился к однокурсникам с краткой речью:

– Эй, народ! Айда в «Забавинский»! Я накрываю «поляну».

Народ встретил предложение с энтузиазмом. Гремя лавками и наступая друг другу на пятки, тинейджеры вывалились из класса. В аудитории остался один Иннокентий Королев, которого никто не собирался угощать. Однокурсники его вообще недолюбливали – не то за странную манеру держать себя, не то за привычку ходить во всем черном. Его за это даже прозвали Иноком. В общем, этот Инок остался один в аудитории, а потом тоже решил скоротать время в торгово-развлекательном центре «Забавинский». Он тогда еще совершенно не собирался покупать мышей.

Торгово-развлекательный центр «Забавинский» выделялся из всей округи. Во-первых, он был покрашен с яркие жизнерадостные цвета – желтый и оранжевый. Во-вторых это было единственное здание со скошенной стеной. Ну, а в третьих, на его фасаде недавно установили здоровенный плазменный монитор, который переливался всеми цветами радуги. Вот и сейчас он манил к себе молодежь, точно магический кристалл.

Когда-то тут располагался секретный научно-проектный институт, но это было так давно, что никто из студентов Колледжа сферы обслуживания уже не помнил тех времен. Здание тогда было скучным, серым, с большими окнами и без неоновых букв на крыше.

Потом времена изменились. Из серой типовой коробки сначала вынесли все лишнее, потом пристроили скошенную стену и заделали ненужные окна. Превращение секретного института в торговый центр продолжалось не один год. Старожилам Забавинского района постепенно пришлось забыть не только о былом назначении большого дома на площали, но и о своих прежних занятиях. Впрочем, название «ЗАБАВИНСКИЙ» гораздо больше подходит торгово-развлекательному центру, чем секретному институту. Крупные красные буквы на крыше обновленного здания были теперь видны издалека. Все студенты Колледжа сферы обслуживания прогуливали здесь лекции и семинары.

Ребята миновали маленький скверик, перебежали площадь и шумною толпою ворвались в храм торговли. Здесь, как всегда, было светло и тепло, звучала бодрая музыка и пахло фастфудом. Подталкивая друг дружку, тинейджеры доехали на эскалаторе до третьего этажа и заняли очередь на раздаче. В предвкушении сытного обеда они прикалывалась друг над другом.

Что такое «прикалываться» знает любой современный подросток. На молодежном слэнге словечком означает самые разные действия. Так, студенты пятнадцатой группы мололи всякий вздор, толкались, пихались и показывали друг дружке фотки на смартфонах. Фотки, само собой, тоже были прикольными.

Девчонки шушукались, что прикольным сегодня был и Никитос. И правда, семнадцатилетний Никита Коршунов был необыкновенно хорош собой: темные, почти смоляные кудри, голубые глаза и белая толстовка с ярко-розовой надписью KING. Конечно, кудри, глаза и прочие прелести были у него и раньше, а вот модный прикид появился только сегодня.

– Так, народ, всем колу?

Стоя у кассы, он следил за тем, чтобы никто из компании особо не налегал дармовую еду. – Тонкая, тебе крылышки или бедра? Эй, вы! Не слишком там обжирайтесь на халяву!

Последняя фраза была адресована уже не Антонине Большовой по прозвищу Тонкая, а ее приятельницам – Ире Бреевой и Кате Слипчук. Кумушки проворно загружали подносы сверточками, не задумываясь о фигуре.

Никитос с озабоченным видом поглядывал на мелькающие цифры. Когда «поляна» была полностью оплачена, в его бумажнике осталась одна мелочь. Девушка-кассир, по виду тоже студентка, вручила главному спонсору подарок за покупку – воздушный шарик в виде Микки Мауса. Никита взял надувного мышонка и присвистнул не то от радости, не то от досады.

«Гулять так гулять!» – подумал он и чуть не расплескал кока-колу на малиновую голову Тони Большовой.

– Ну, ты даешь, Никитос! – похлопал его по спине довольный однокурсник Варуш Карапетян.

Никита был польщен.

До этого Варуш никогда не присоединялся к нему в буфете и, тем более, не признавал лидерства Коршунова. Сегодня же все было иначе.

– Ты, ваще, крутой сегодня! – цокнул языком гордый кавказец.

– Да чё там? Жрите! – отозвался польщенный спонсор и по-хозяйски развалился на неудобном пластиковом стуле.

– Ну, за тебя, Никитос! – поднял бумажный стаканчик артистичный Вадик Рубайло. – Зажигай!

– И всегда оставайся таким же красавчиком, – подхватила Большова, стреляя в его сторону зелеными глазами.

Никита поймал на себе ее взгляд, но тут же сделал вид, что ничего не заметил. Больше всего он боялся, что растеряет весь свой авторитет, поддавшись на уловки девочки с малиновыми волосами. У него, можно сказать, башню сносило, когда она сидела рядом и так откровенно подмигивала. Он, по правде говоря, очень хотел обратить на себя ее внимание.

Конечно, он мог бы быть и попроще. Например, подкатить к ней в коридорчике и вежливо сказать: «Уважаемая Тоня, позвольте пригласить Вас на обед, а потом – на посещение кинофильма!» Он, Никита Коршунов, умел казаться пай-мальчиком, когда хотел, но очень боялся, что его отошьют. Он не сомневался, что будь он пай-мальчиком, зеленоглазая девочка с малиновыми волосами лишь фыркнет: «Отвали, Коршун!»

«И что в ней такого? – любил порассуждать на досуге Никита Коршунов по прозвищу Коршун и сам себе отвечал: – Да ничего особенного. Разве что стройные ноги, чувство собственного достоинства, да еще и умение соображать».

Нельзя сказать, что у других девушек эти качества полностью отсутствовали. Скорее, они просто редко встречались все вместе.

Коршун повернулся к соседке и слегка подмигнул ей черным глазом. Никто из ребят не заметил их переглядок: все аппетитом налегали на еду.

Когда подростки утолили первый голод, простоватая Ира Бреева по прозвищу Бомбочка шмыгнула носом и поинтересовалась:

– Никитос, колись, откуда бабки!

Компания навострила уши, готовясь услышать историю успеха.

В этом торговом центре, где каждый из них уже сто раз слонялся от витрины к витрине, королем мог быть только человек с деньгами. Коршун раньше никогда не устраивал светских тусовок. Он, помнится, даже к ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→