В поисках Авалона

В ПОИСКАХ АВАЛОНА

Алекс Д

"Ворон хотел, чтобы все было черным,

А сова — чтобы белым".

У.Блейк.

Глава 1

"Вам не изведать радость птиц, несущихся в полете,

Ведь вы в тюрьме своих пяти убогих чувств живете".

У.Блейк.

— Джейн, ты не слушаешь меня. Я умираю, но это не значит, что я безумна. Никогда еще мои мысли не были так ясны и последовательны. И я не могу уйти, не предупредив тебя…. Девочка, прекрати выть, и посмотри на меня.

Желтое изможденное и покрытое глубокими морщинами лицо умирающей неожиданно просветлело, и сидевшей возле кровати девушке почудилось, что на мгновение болезнь отпустила иссушенное тело ее бабушки. Джейн постаралась взять себя в руки и прекратила заливать слезами платок. Она внимательно посмотрела в удивительно живые разумные глаза Мадлен Браун. Глубокие темно-карие с дымчатой окантовкой глаза, сверкали из-под редких нависших бровей. Из них словно ушла вся боль и предсмертная агония, оставив место только отчаянному желанию открыть перед смертью какую-то тайну, отдать свой последний долг. Джейн горько вздохнула, и снова несколько слезинок скатилось по ее щекам. Если бы мама была здесь, с ней…..

Мама, самый близкий и родной человек на свете, ей можно доверить любую боль, и, если бы она могла сейчас прижать к сердцу свою дочь и сказать, что та не одинока в этом мире, что после смерти бабушки останется с ней или увезет подальше отсюда. Но нет, Элис Браун никогда не заберет свою несчастную дочь из этой деревушки, ставшей ее тюрьмой, пленом, и крепостью, спасавшей от внешнего мира. Элис Браун не придет, и не обнимет Дженни, как это бывало раньше, не развеет ее страхи и не смягчит теплой, с привкусом грусти улыбкой последние минуты своей умирающей старой матери. Элис Браун никогда не войдет в этот дом. Она ушла, сбежала, бросив этих два больших и сильных сердца, одно из которых стучало теперь так слабо и уже больше не верило и не хотело жить. Элис Браун не смирилась с монотонностью и серостью будней. Ее заворожил и соблазнил Лондон! Одно только название города вызывало у Джейн трепет, возбуждение, и почти суеверный страх. Туманный, загадочный, уродливо-прекрасный Лондон — город, о котором малышка Дженни Браун грезила с детства и надеялась поселиться там, достигнув совершеннолетия. Этот исторический центр, притягивающий туристов, вызывающий многочисленные споры историков и мечты молоденьких романтичных девиц, дождливый, холодный и непостижимый Лондон отнял у нее мать, а у Мадлен — дочь.

Восемь лет назад Элис тайно собрала вещи и покинула деревню, что находится в графстве Сомерсет, не сказав ни кому ни слова, не оставив даже записки. Только через месяц она послала матери открытку с видом Вестминстерского аббатства и всего одной фразой на обороте. "Простите меня". Мадлен никак не прокомментировала послание, но Джейн заметила, какими сухими и безжизненными стали глаза бабушки. С тех пор в их маленьком бедном домишке поселилась безысходность. Дженни никогда не заговаривала с Мадлен о матери, чувствуя ее боль и отчаянье, но сама девочка, не смотря на юный возраст и острую необходимость в участии и поддержке родителей, простила и поняла Элис. Но не успела ей об этом написать. Лондон отнял у Джейн мать не на время, а навсегда.

После этой открытки больше не было никаких вестей, и через несколько месяцев домой вернулся гроб с телом Элис Браун. Это событие потрясло обеих горячо любящих ее женщин. Джейн замкнулась в себе и стала еще молчаливее, чем обычно, а Мадлен взяла всю ответственность за воспитание внучки на свои хрупкие и уже не молодые плечи.

И вот теперь Мадлен Браун готовилась покинуть этот мир. Больше у Джейн не было родственников. А это означало, что, возможно, уже сегодня она останется совершенно одна. Надежды на выздоровление бабушки не было. Врач, навещавший их пару часов назад, так и сказал: "Все закончится уже сегодня, Дженни, крепись".

Джейн с отчаяньем в глазах, окинула их небогатое пристанище с убогой обстановкой и серыми стенами. Деревянный табурет под ней жалобно скрипнул. По ногам прошелся ветер. Окна давно требовали замены или ремонта, но где взять средства старой больной женщине и молоденькой девушке без образования, подрабатывающей официанткой в местном пабе, где чаевые не всем по карману? Неужели остаток жизни ей придется провести в этом убожестве в полном одиночестве? Мама так и не смогла смириться. Мечты о лучшей жизни и свободе довели ее до смерти. Но Джейн лелеяла в душе надежду, почти твердую уверенность, что Элис успела сделать хотя бы один глоток вожделенной свободы. Элис Браун видела Лондон, она ходила по его старинным улочкам, вдыхала запах пыли, смога и бетона, запах модных магазинов и дорогих ресторанов, аромат английских булочек…. Нет, это, может быть, не стоит жизни, но разве у мечты есть предел? И разве есть сомнения у того, кто мечтал годами? Джейн не остановит трагическая судьба матери. Пусть будет, что будет, но здесь она не останется! Нужно уметь рисковать, а не ждать чуда, прозябая в обреченности и нищете.

Видимо, Мадлен заметила, этот решительный воинственный блеск в глазах внучки. Слишком хорошо ей было знакомо это выражение твердой уверенности и непоколебимой воли. Когда-то именно так смотрела на нее Элис. Мадлен не смогла ее остановить, но Джейн….Джейн она убережет. У девочки было куда больше здравого смысла, чем у ее легкомысленной матери.

Девушка вздрогнула, когда ее запястье неожиданно сильно сжала сухая и тонкая мозолистая рука бабушки. Джейн взглянула в сверкающие глаза Мадлен и снова не смогла сдержать слез. Когда-то Мадлен была самой красивой женщиной в деревне, и что осталось от нее сейчас? Скелет, обтянутый пергаментной кожей. Нет, я не хочу так, хотелось закричать Джейн.

— Девочка моя, послушай меня. — полушепот-полусвист, вырвался из слабых легких старушки. — Слишком мало времени осталось. Я должна была объяснить раньше, я хотела. Еще на могиле твоей матери, я пыталась найти слова, но ты была так слаба, так уязвима, я не могла взвалить на твои плечи еще и это.

— Бабушка, прошу, ничего не говори. Береги силы. — взмолилась девушка, мягко обхватывая ладонями руку Мадлен.

— Зачем они мне, Дженни. Я умираю. И не боюсь этого. Я боюсь только за тебя. Ты не можешь уехать отсюда. Я знаю, что ты думаешь об этом. Тебя давно съедают те же мысли, которые сгубили твою мать. Ты убежала бы еще два года назад, но моя болезнь приковала тебя ко мне. И я даже благодарна ей….

— Нет, бабушка, ты не должна так говорить. Неужели ты не понимаешь, что я остаюсь совсем одна? — отчаянно всхлипнула Джейн, снова уткнувшись носом в насквозь мокрый платок.

— Да, понимаю. — хриплый шепот был едва слышен. — И я обязана уберечь тебя. Элис я не удержала. Твоей матери нельзя было покидать Пилтон. Мы связаны с этой деревней и графством древним обещанием, клятвой, проклятием, называй это, как хочешь, но ради своей безопасности и спокойствия графства, ты обязана остаться здесь.

— Обязана, должна!!! Сколько можно. Я никому ничего не должна. Я выросла здесь, но это место тяготит меня, мне хочется бежать отсюда. Я хочу жить, учиться, хочу увидеть мир. И я не верю ни в какие обещания. Я никому ничего не обещала…. - в голосе девушки было столько огня, столько боли, что слабое сердце Мадлен сжалось.

— Ты не понимаешь, Джейн. Здесь ты в безопасности, под защитой. Покинешь Сомерсет, и погибнешь. Они найдут тебя и убьют, как твою мать.

— Кто? — краска отлила от лица Джейн. Неужели началось? Доктор говорил, что возможны галлюцинации и бред. — Бабушка, убийство мамы было случайным. Нет, не случайным, но…Просто какие-то ублюдки напали на нее в темном переулке. Зачем кому-то преднамеренно убивать нас? Мы никому не причинили зла. — девушка все еще надеялась образумить умирающую. Она не хотела, чтобы Мадлен ушла вот так — в беспамятстве и безумии.

— Она была бы жива, если бы у нее было это. — чуть слышно пробормотала Мадлен, закашлявшись. Тощая грудь заходила ходуном, но внимание Джейн было приковано к вытянутой испещренной морщинами руке бабушки. На безымянном пальце она заметила тонкое мутно-белое с голубым отливом кольцо. Не то, чтобы она не видела его раньше, просто не обращала особого внимания. Простая безделица, дешевка. Ничего не стоящий камень, но Джейн точно помнила, что Мадлен никогда его не снимала. Почему Мадлен придает ему такое значение?

— Это лунный камень. Именно он защищает графство и нас. Покинув Сомерсет, Элис лишилась защиты. И существа, которые охотятся за кольцом, убили ее. Они сделали это от злости, не обнаружив то, что ищут уже пять веков.

— Но кому нужно кольцо из лунного камня? — подавив ироничный тон, спокойно спросила Джейн, щадя чувства Мадлен. И кто бы ни диктовал воспаленному предсмертной агонией мозгу эти фантазии, выслушать Мадлен было ее долгом, последней данью любви и уважения.

— Не кольцо, Дженни, а сила, находящаяся в нем, бессмертная энергия древнего демона.

Джейн, готовая на все, что угодно, неожиданно вздрогнула и взглянула на Мадлен. Бабушка сошла с ума. Неужели она покинет этот мир, грезя о демонах и магических кольцах? Но, что еще можно ожидать от женщины, которая всю свои жизнь провела здесь, в непосредственной близости от городка Гластонбери, окутанного тайнами и легендами. Джейн уважала историю и мифы своей маленькой родины, но поверить, что хотя бы часть сказок о феях, колдунах и гоблинах правда….. Нет, она еще в своем уме. Местные жители, точнее, некоторая часть, все еще бы ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→