Иной
2 стр.

Читать онлайн "Иной"

Автор Вагнер Карл Эдвард

Karl Edward Wagner

The Other One, 1977

перевод: Андрей Тищенко

Иной

Сказывают, есть такая история о неких разбойниках, что укрылись под деревом и, когда темнота и буря накрыли их, они собрались у костра и сказали своему главарю: «Расскажи нам сказку, так мы скоротаем ночные часы в этом безлюдном месте», и их главарь обратился к ним: «Однажды некие разбойники укрылись под деревом и, когда темнота и буря накрыли их, они собрались у костра и сказали своему главарю: „Расскажи нам сказку, так мы скоротаем ночные часы в этом безлюдном месте“, и их главарь обратился к ним: „Однажды некие разбойники укрылись под деревом…“

* * *

Темнее сгущающихся сумерек, тысячерукие ветви огромного баньяна качались и шелестели под ветрами бури. За пределами их полога ударила о голые камни дробь зачинающегося дождя, выхлестывая из хмурых туч, наплывавших на них через пустынную равнину, словно множество лучников вели пристрелочный огонь.

Кто-то разжег костер. Когда занялись сырые ветки, затрещало и зашипело желтое пламя; серый дым просачивался сквозь кровлю ветвей баньяна и развеивался ветрами. Возле костра собралось немногим больше десятка — преступники и изменники, чья грязная броня и разношерстное оружие свидетельствовали о тяжелом и кровавом ремесле.

Под баньяном, стиснутым столбовидным сплетением собственных ветвей и корней, поместилась бы еще сотня. Произрастая в течение бесстрастных веков вверх и вширь, дерево простирало ветви и зарывалось корнями. Позади, — вдоль тропы, которой шли преступники, — лежали многие мили сплошного тропического леса. Далее, — в направлении, куда лежал их путь, — тянулась совершенно пустынная равнина во много миль шириной. Под серым занавесом надвигающейся бури виднелась стена леса, окаймлявшего дальние границы равнины.

По опоясанной джунглями равнине, где веком ранее лежали тщательно возделанные поля, крался молодой лес, продирался через расплющенные камни и груды разбитой кладки там, где некогда возвышался великий город. Город, ни стен, ни башен которого не сохранилось; настолько полным было его разрушение, что едва ли хотя бы один камень остался стоять на месте. Это была панорама совершенного истребления — пустыня обрушенного камня и изуродованной огнем кладки. Прошло более века, и лишь кустарник, лоза и вторичный лес вторглись в руины. Пройдет более века, прежде чем последняя насыпь, оставшаяся от разбитой стены, исчезнет под натиском леса.

Они собрались у костра, сбросив изношенную одежду, вытащив все, что требовалось для приготовления ужина. Три, или, быть может, четыре дня пути, — и их главарь обещал им добычу большую, чем они сумели бы унести. Этой ночью приятные перспективы к привычной предвкушающей болтовне не привели. Люди беспокойно взирали на надвигающуюся бурю, хмуро разглядывали равнину с руинами, возле которой стали лагерем. Ибо то были руины Андалара Проклятого, и ни один человек не желал задерживаться в этом месте.

— Величайший город этой страны, — задумчиво пробормотал один. — Теперь тут нет ничего, кроме разбитого камня и гниющих костей. Здесь нет теперь даже объедков, способных привлечь стервятников.

— Когда-то объедки здесь были в таком изобилии, о каком вы только смели бы мечтать, — заметил другой. — Андалар был самым гордым городом в мире.

— И боги разрушили Андалар за его гордыню, — протянул третий, не так насмешливо, как сказал бы это в любом другом месте. — Я слышал что-то такое.

— Я слышал несколько сказок, — заявил первый разбойник. — Кажется, ни одной уже не помню.

— Я помню, — пробурчал их главарь.

— Ты в самом деле знаешь сказку о судьбе, постигшей этот город? Пожалуйста, расскажи нам эту сказку.

Главарь рассмеялся, будто бы в ответ на острую шутку, и начал.

* * *

Известия о смерти короля Андалара не стали неожиданными для Кейна. Луйстерену VII было немногим меньше восьмидесяти. Поначалу эта новость вовсе не явилась для Кейна трагическим ударом; ведь он сам принял определенные меры, гарантирующие, что девятый десяток правитель Андалара не разменяет никогда. Было хорошо известно, что Кейн, верховный министр Андалара, был большим любимцем дряхлого слабоумного наследника короля и, хотя это было известно не так хорошо, младшая жена короля, Хаин, была большой любимицей Кейна.

Когда по дворцу пронеслись первые пронзительные слухи о надвигающейся смерти Луйстерена, а над темными улицами города завыли набатом траурные трубы жрецов Ингларна, Кейн улыбнулся, наполнил золотую чашу и молча осушил в память о покойном. Смерть короля наступила на несколько месяцев раньше, чем требовали его планы. Может быть, ему следовало назначать порошки более умеренно или, возможно, сердце престарелого деспота просто задохнулось своей пыльной кровью. Как бы то ни было, Луйстерен VII умер. Положение

Кейна было надежным. Когда любимый сын короля взойдет на трон под именем Миддосрон III, новый король будет весьма доволен тем, что дела Андалара ведет Кейн, чего тот и желал.

Кейн допил бренди, откинул массивное тело на спинку кресла и погрузился в размышления о прошедшем годе. То был стремительный, даже по меркам Кейна, взлет к власти, но тогда Андалар представлял из себя плод, созревший для сбора, и Кейна мало волновало, что его путь оказался настолько шаблонным, что получился скучным.

Почти год назад Кейн пришел в Андалар на службу в качестве капитана отряда наемников. Успех в битвах привлек к нему внимание короля, и взлет до должности командующего армиями города-государства последовал быстро. Пограничные войны Андалара завершились победоносно, и Кейн воспользовался благосклонностью короля, поднявшись до высшей должности при королевском дворе. Правильное назначение неких тайных эликсиров, известных Кейну, вернуло престарелому королю энергию и мужскую силу, обеспечив Кейну влияние на Луйстерена. Случившееся затем было делом искусного государственного ума: после того, как главных соперников Кейна уличили (стараниями Кейна) в организации заговора против короля, его взлет до должности верховного министра стал так же неотвратим, как и скорая смерть короля.

Хотя такое положение едва ли было Кейну в новинку, он испытывал определенную гордость за свое достижение, ведь никогда прежде в андаларской структуре власти чужеземец не взлетал так быстро и так высоко. Так как Андалар был древнейшим и величайшим из разрозненных городов-государств, обладавших властью сюзеренов над этим опоясанным джунглями регионом, — пускай сему гордому наследию и сопутствовали выраженное помешательство на традициях и непримиримая ксенофобия, — он владел несметным богатством, накопленным в королевской казне за века. Кейн лениво тешил себя планами в отношении пользы, кою он мог бы извлечь из щедрости Андалара, когда в его покои влетела Хаин.

Младшей жене Луйстерена не исполнилось и четверти тех лет, что прожил ее царственный супруг. Хаин была стройной, ростом чуть ниже шести футов Кейна, но тело ее не было ни мальчишеским, ни подростковым. Ее фигура имела пропорции точь-в-точь как мраморная богиня, при этом она двигалась с грацией танцовщицы, — ибо прежде она была танцовщицей в храме Ингларна. Она обладала редкой комбинацией ярких зеленых глаз и блестящих черных волос. В данный момент ее длинные волосы растрепались, эльфийские черты полнились унынием и отчаянием. Кейн удивился ее слезам, ведь во время их тайных свиданий Хаин не проявляла ни малейших признаков привязанности к мужу.

— Ты знаешь? — спросила она, в вихре шелка попадая в его объятья.

Кейн поразился безжизненности ее тона. В его личных покоях подобное поведение было ни к чему. — Мне сообщили, что на рассвете он еще глубже впал в беспамятство. Когда жрецы минуту назад начали свой проклятый кошачий концерт, я выпил за твое вдовство.

Хаин издала под бородой Кейна сдавленный звук, обхватила руками его бочкообразный торс. — Если бы только он смог выдержать этот последний приступ жара. У нас бы оставалось еще много ночей, у которых мы урвали бы часик экстаза.

Кейн понимающе засмеялся. — Нет, конечно, приличия требуют благоразумного периода траура, но потом…

Она прервала его смех поцелуем. — Одно, последнее объятье, любимый! Они придут за нами через минуту.

— О чем ты говоришь? — начал Кейн, вдруг осознав, что ее отчаяние слишком непритворно.

Но они уже пришли за ними.

В личные покои Кейна в кричащих мантиях оттенка пламени, друг за другом вошли жрецы Ингларна. Их лица под черной, как сажа, ритуальной траурной раскраской были бледны; по их выражениям, когда они уставились на пару, трудно было что-либо прочесть.

— Ступай, Возлюбленная Короля, — протянул их глава. — Твой господин призывает тебя, чтобы жить с ним во дворце Ингларна, в Раю для Избранных.

— Я дал приказ, чтобы меня не беспокоили, — проворчал Кейн, теряясь в попытках что-то понять. Его личная охрана — люди, все отобранные им самим, — должна была вышвырнуть этих дураков с порога, но на сигнал тревоги, поданный посредством секретных устройств Кейна, ответа не последовало. Но взгляда, брошенного за дверь, хватило, чтобы увидеть, как солдаты Кейна спокойно покидают свой пост.

В тоне звучных слов верховного жреца сквозило презрение. — Вы чужеземец, повелитель Кейн. Вы занимаете высшую должность, которой прежде не удостаивался ни один чужестранец. Однако, хоть вы и чужеземец, остается еще один, последний и наивысший долг, который вы должны отдать своему господину.

Кейн явился в эту страну недавно и имел весьма поверхностное представление о ее бессчетных законах и обычаях. Если отравление заподозрили, почему вместо вооруженной стражи явились жрецы?

— Что это, Хаин?

— Ты не знаешь? — вяло ответила ему Хаин. — Это закон Ингларна. Когда короля Андалара призывают в рай, его двор и старшие советники обязаны его сопровождать. Таким образом, они продолжат служить своему господину во Дворце Ингларна, а новый король начнет свое священное царствование свободным от обязательств, наложенных покойным королем.

— Разумеется, — любезно согласился Кейн, тогда как мысли его под маской бесстрастного лица пребывали в смятении. Его познания об этой подневольной традициям стране не были глубоки. Ингларн был сугубо местным божеством, и Кейн не потрудился изучить тайны его культа. Луйстерен VII взошел на трон ребенком более семидесяти лет назад. Увлекшись дворцовыми интригами, Кейн не особо интересовался событиями, оставшимися вне памяти всех, за малым исключением, жителей города.

— Идем с нами в храм Ингларна, — пригласил верховный жрец. Двое его собратьев приготовили ритуальные золотые оковы. — Этой ночью вы заплатите последнюю земную дань уважения вашему господину на его погребальном костре. Наутро вы пройдете через огонь и присоединитесь к нему в Благословенном Дворце Ингларна.

— Разумеется, — улыбнулся Кейн. В данное время коридор за пределами его ...

Кейн — лидер банды в восточной Лартроксии, неподалеку от города Андалара, где сто лет назад он был г
1 стр.
Кейн — лидер банды в восточной Лартроксии, неподалеку от города Андалара, где сто лет назад он был г
1 стр.