Читать онлайн "Имя твоего ангела"

автора "Марат Кабиров"

  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ

Марат Кабиров

Имя твоего ангела

Женщины –

божественны. Женщины –

творения. Женщины даруют

счастье. О, Богиня, все, что есть

в этом мире, пребывает в форме

женщины. Каждая женщина

должна почитаться всем миром.

Шактисангама-тантре Кали-кханда 3.142-143

Ид не терпит

неудовлетворения. Ид всегда

ощущает напряжение

нереализованного желания.

Зигмунд Фрейд

Сначала это было выдумкой,

потом суеверием, а потом

непоколебимой верой. Это была…

блуждающая фантазия. Но

кончилось все это плохо. Очень

плохо…

Стивен Кинг

1. Пригласительный билет

Казань. Татарстан

Старушка Фатима привычным движением положила монетки в карман и принялась читать молитву:

– Раббана фатина хасанатан…

Вдруг краем глаза увидела его. На какое-то мгновение, забыв обо всем, старушка повернулась в его сторону. Да, это был он. Как и прежде, в черной кожаной куртке и джинсах. Коротко остриженные волосы зачесаны вперед, черные очки. Движения спокойны, мужественны, весь его облик напоминает льва, готового в любую минуту броситься на врага. Мужчина остановился. И, встав у газетного киоска, стал тихонько наблюдать за старушкой.

– Пусть Всевышний дарует тебе здоровье и долголетие, – продолжила Фатима свою молитву. – Пусть доведется тебе жить, радуя родителей и чувствуя заботу своих детей. Аминь!

Сделав привычное движение руками по лицу, она снова взглянула в сторону киоска, но мужчины там уже не было.

– Боже, неужели мне уже мерещится,- пробормотала старуха и поморгала глазами.

В это время какая-то женщина подала ей деньги.

– Спасибо, дочка, живи, окруженная вниманием детей,- сказала она, но молитву читать не стала. Сама, не замечая того, она глазами искала мужчину, даже несколько раз повернулась на месте, но его нигде не было.

Неожиданно в ее руки положили еще деньги. Старушка застыла в оцепенении: деньги были бумажные. Фатима не верила своим глазам: ей подали целых тысячу рублей! Не зная, что сказать, она повернулась в сторону подавшего. Однако рядом никого не было.

Старушка увидела лишь спину отдалявшегося от нее мужчины. Черная кожаная куртка. Это был он.

Выйдя из оцепенения, Фатима метнулась за ним. Но догнать было невозможно.

– Сынок, подожди… Давай я прочитаю тебе молитву, – обратилась она к нему. Но голос ее был очень тих. Мужчина все больше отдалялся. Фатима долго всматривалась, стараясь найти в нем знакомые черты. Даже тогда, когда тот скрылся за углом дома, она мысленно продолжала искать в нем что-то родное. Но все было бесполезно. Среднего роста, с красивой мужской осанкой, в черных очках, в такого же цвета кожаной куртке он ей был совершенно незнаком. Он был не тот, кого она так долго ждала.

Старушка опять посмотрела на деньги. Этого мужчину Фатима заметила неделю назад. Тогда он не дал ей денег, но наблюдал за ней с какой-то осторожностью и упрямством. Она вначале не обратила на это внимания: что ни говори, в Казани много любопытных. Возможно, некоторые из них находят удовлетворение, наблюдая за теми, кто просит подаяния. Но когда мужчина появился на второй и третий день, старушка не на шутку испугалась. Ведь, говорят, есть бандиты, которые грабят даже бедных. Как бы этот не оказался одним из тех злодеев. Не зря же, наверное, этот здоровяк бродит по улицам?

Современная молодежь ничего не делает просто так. Даже первое произнесенное ими слово сейчас – «деньги».

Но то, что мужчина подал ей тысячу рублей, в корне уничтожило все ее подозрения. Разве может человек, желающий тебя ограбить, подать столько?! Как бы не так! Если он, конечно, не твой родственник. Но Фатима не признала в нем своего. Он не мог быть ее родственником. Это был совершенно чужой ей человек.

Не первый день просит старуха милостыню. Одной пенсии не хватает, вот она и подалась просить на улицу. Второй год уже пошел.

Некоторые стали узнавать ее, кого-то знает она. Есть и такие, кто здоровается с ней, расспрашивает о житье-бытье. Так как она здесь единственная татарка, просящая милостыню, все татары подходят именно к ней. Некоторые приходят в день зарплаты и подают ей даже по 100 рублей. Фатима не ленится посвятить каждому молитву. Все этому только рады. «Бабушка, если я перед гастролями прихожу к тебе, – говорит приноровившаяся ходить к ней известная артистка,- они всегда проходят удачно.» Но до сих пор никто из них ни разу не подал ей тысячу, хотя за день набирается немало: на хлеб-молоко хватает.

Если б она жила одна, то подаяния ей хватало бы на все: и на еду, и на одежду, и на оплату комнаты общежития. Хватало бы!

Но у нее есть непутевый сын – Радик. Из-за него она не выходит из долгов. Целый год уже не платила и за комнату в общежитии.

Комендант каждый раз грозится выселить ее. Вот только в последнее время почему-то молчит.

Старуха положила в карман тысячу и поспешила на остановку.

На сегодня хватит. Пока есть деньги, надо расплатиться с долгами.

Благо вчера и пенсию принесли. Небольшая, но все же прибавка.

Только долг за комнату достиг уже двадцати тысяч. Как расплатиться?

В трамвае было немноголюдно. Старушка села на свободное место у двери. Она не любила ездить в трамвае. Но на маршрутку уходит много денег, поэтому выбирать не приходится.

Если уж на то пошло, Фатима и городскую жизнь недолюбливает. Казань не для тех, кто родился и прожил всю жизнь в деревне. Даже воздух здесь другой. Единственная причина ее переезда сюда – это желание помочь Радику. В последние годы младшенький стал много пить. Из-за зеленого змия забыл обо всем. Жена его сначала терпела, но потом, не выдержав, забрала детей и ушла. Но обвинять ее грех. Немало пришлось пережить невестке, сколько водила она Радика по врачам. Пыталась и по-хорошему, и по-плохому, но когда поняла, что все бесполезно, ушла. Ничего хорошего от мужа она не видела: под глазом у нее никогда не сходил синяк. Сколько можно терпеть такие издевательства?! Ведь она еще женщина во цвете лет. Да и детей надо поднимать. Нет, никак не может она обвинять невестку. Слышала, вроде та уехала в Набережные Челны, вышла замуж. Пусть будет счастлива.

Когда сына бросила жена, Фатима привезла его в деревню.

Ровно неделю выдержал здесь Радик. Не пил. Правда, и на работу не пошел, но это уже были мелочи. Водкой и в деревне не брезгуют.

«Если выйдет на работу, опять начнет пить»,- думала она, поэтому и не торопила его. Но однажды сын заявил о своем нежелании жить в деревне.

– Уеду в город и устроюсь на работу, – сказал он. – И денег здесь мало, и не всем я пришелся ко двору.

Конечно, были и в деревне те, кто жил очень хорошо. Держали в большом количестве домашний скот, продавали мясо, молоко, пополняя тем самым семейный бюджет. Имели личные трактора, грузовые машины. О легковых автомобилях и говорить нечего. И об этом пыталась говорить сыну Фатима, но все бесполезно.

– Нет, мама, Казань – это Казань, привычное место.

Фатима думала, что сын получил урок из пережитого, поумнел.

Ведь нелегко терять семью, детей. Хотя и не подает вида, но в душе у него, наверное, кошки скребут. Возможно, в Казани хочет возобновить свои отношения с женой. Не плохой ведь парень, если бросит пить. Да и жена, наверное, не будет против начать жизнь сначала. Так думала старушка, поэтому не стала сильно перечить желанию сына. Но Радик, вернувшись в знакомые места, возобновил старые привычки. И старуха, желая все же поставить сына на правильный путь, сама переехала в Казань. Главное, заставить его бросить пить. А если он бросит…

Перепробовала все: заговоры, кодирование, уколы. Но тщетно. В конце – концов, она была вынуждена пойти на улицу просить милостыню. Да и те деньги Радик то воровал у нее, то отбирал.

Короче… Врагу не пожелаешь такой жизни.

Трамвай остановился. Фатима посмотрела в окно и оцепенела от неожиданности, однако, быстро взяв себя в руки, бросилась к дверям.

Она сразу узнала человека на остановке. Это был он. Спотыкаясь на ходу, Фатима подошла к киоску и остановилась перевести дыхание.

– Спасибо, – мужчина в черной куртке положил сдачу в карман и собрался уже уходить.

– Постой, сынок!

– А-а-а, и Вы здесь, – улыбнулся мужчина.

Старушка ожидала, что он растеряется или хотя бы удивится.

Но, заметив спокойствие мужчины, пришла в замешательство сама.

Что же ему сказать?

– Сынок, ты почему за мной следишь? – Она говорила шутливо, но в то же время с укором. И, поблагодарив в душе Всевышнего, что помог ей найти слова, продолжила, – уж не приглянулась ли я тебе?

Старуха надеялась, что он улыбнется, а, может, даже засмеется.

Однако мужчина оставался серьезным.

– Я, бабушка, за вами не слежу, – он не сказал ей ни одного грубого слова, не изменился в лице. Но то ли в облике, то ли в его голосе чувствовалась какая-то неудовлетворенность. ...