Экспедиция возвращается с Марса

К. Мазовский

Экспедиция возвращается с Марса

Наш межпланетный летательный снаряд «Москва» приближался к Земле. Все отчетливее вырисовывались перед нами какие-то темные впадины и светлые блики. Нас было трое — первая экспедиция, отправившаяся на Марс несколько лет назад. Связь с Землей мы потеряли давно, и восстановить ее нам так и не удалось. Что произошло за эти годы на Земле, мы не знали. Очевидно, там считали нас погибшими. Нас осталось трое: климатолог, умевший отпустить шутку даже в минуты смертельной опасности, водолаз, могучий, словно чемпион-тяжеловес, и я, самый молодой из них.

Мы возвращались на Землю, но никто из нас не был уверен, что достигнет ее живым. Как произойдет приземление космического снаряда? Удастся ли нам в пути наладить связь и передать на Землю те научные сведения, которые мы собрали на Марсе? Нас не заботила мысль, как спасти свою жизнь, — мы старались сохранить ценный научный материал, который мог погибнуть вместе с нами, если мы не передадим его на Землю во время своего возвращения. Поэтому климатолог не сводил с меня глаз: он ждал, что вот-вот на моем лице вспыхнет радостная улыбка и я крикну: «Земля! Земля отвечает!» Но я сидел с наушниками и молчал. С первого дня экспедиции мы вели нечто вроде корабельного журнала, куда записывалось все, что представляло ценность для науки. В нем было так много нового, еще никому не известного, что исчезновение этого журнала было бы большой потерей для всего человечества.

— Нам следует подумать, как поступить, если связь с Землей не будет восстановлена, — нарушил молчание климатолог. — Что предпринять, чтобы наш журнал не погиб вместе с нами?

— А вы уверены в том, что мы летим к Земле? — спросил водолаз. У него была привычка задавать самые неожиданные вопросы, и мы давно привыкли к этому, но последний вопрос ошеломил даже такого невозмутимого человека, каким был климатолог.

— Вы полагаете, что мы движемся к какой-то другой планете? — спросил он.

— Я не уверен, что перед нами Земля, -ответил водолаз. — Почему вы думаете, что приборы точно выполняют нашу волю и ведут нас по намеченному маршруту? На таком расстоянии малейшая ошибка может стать роковой.

Я вопрошающе посмотрел на климатолога: улыбаясь, он покачивал головой.

— Это Земля, — решительно сказал он.- Сомнений нет, мы летим домой. Что касается аппаратуры, то, не скрою, она меня смущает. Нет уверенности, что все обстоит благополучно, а раз так, могут быть всякие неожиданности, и самая опасная из них — превратиться в спутника Земли. Как только мы достигнем верхних слоев земной атмосферы, наш летательный снаряд, лишенный управления, станет двигаться около Земли, стенки его начнут нагреваться, и мы превратимся в метеор, то есть сгорим прежде, чем достигнем земной поверхности. А может быть, мы все погибнем от недостатка кислорода и пищи, а наш корабль будет все мчаться и мчаться вокруг земного шара.

— Однако!.. А на что тогда эти специальные установки? — указал на приборы водолаз, — Вы предполагаете, что мы можем сгореть, но в данный момент, когда мы пересекаем пространство вечного холода, наша обогревательная установка работает полным ходом, обогревая весь корпус летательного снаряда, и защищает нас от замерзания. С таким же успехом наша холодильная установка охранит нас от опасности сгореть, когда стенки летательного снаряда начнут накаляться.

— Земля исчезла! — крикнул я с наблюдательного пункта.

Климатолог и водолаз бросились к головному иллюминатору: в самом деле. Земли не было. Земля исчезла. Вместо нее перед нашими глазами громоздилось сплошное облако, к которому мы приближались.

— Облака закрыли Землю, — констатировал климатолог.-Интересно, какова плотность этих облаков?

Этого никто из нас не знал. Мы летели к облаку; оно становилось все больше и больше. Вот мы достигли его, и наш космический снаряд окутался густым туманом.

Казалось, космический снаряд врезался в облако и замер в нем.

— Странно! — пожал плечами водолаз. — Этому облаку нет конца. Неужели такая толщина?

— Вы уверены, что мы пересекаем облачность? — сказал климатолог.-Чтобы выбраться из нее, достаточно было и половины времени, которое мы уже затратили.

— Чем же объяснить все это? — спросил я.

— Случилось то, чего следовало ожидать: мы летим не к Земле, а по окружности, рассекая облачность, окутавшую земной шар.

Я бросился к приборам.

Вдруг корпус космического снаряда дрогнул с такой силой, что удар сшиб всех нас с ног; раздался всплеск воды, окатившей стенки нашего снаряда, и мы погрузились в полную темноту.

— Вода!-крикнул климатолог.- Мы врезались в воду!

— Вот так облачность! — проговорил я.

— Включить свет! — приказал климатолог.

Я повернул рубильник: к счастью, осветительная аппаратура не вышла из строя.

— Выключить холодильную установку!-распорядился климатолог.

Это было разумно: раз мы погрузились в воду, опасность перегрева миновала. Утонуть мы не боялись, так как наш водонепроницаемый снаряд должен всплыть на поверхность, но тут произошло что-то странное: находясь на глубине и продолжая погружаться по инерции, мы почувствовали резкое повышение температуры. Вода, окружавшая стенки нашего снаряда, не охлаждала их, как мы ожидали, а, наоборот, нагревала. Стало душно, трудно было дышать. Тело покрылось потом. Задыхаясь в этой жаре, мы попробовали включить холодильную установку, но ничего не получилось: или аппаратура была повреждена, или вода оказалась чрезмерно горячей. Понизить температуру внутри снаряда не удалось. Но вот темнота, окутывавшая иллюминаторы, начала рассеиваться, стало светлее.

— Мы всплываем, — сказал водолаз.

Темнота убывала с каждой секундой. Послышался всплеск воды, скатившейся с наружных стенок, и наш космический снаряд замер на месте.

— Мы на поверхности,-заключил водолаз.

Нас окружала густая мгла. По-прежнему было душно. Температура упала, но не намного.

— Что происходит с нами? — спросил я.- Где мы находимся?

— Очевидно, не на Земле, — сказал климатолог, утирая мокрый лоб. — Мы врезались в какой-то горячий бассейн.

— Если так, — сказал я, — то мы рискуем свариться.

— Такая участь меня не устраивает! — возразил водолаз.

— Попробуйте открыть верхний люк, — предложил климатолог. -Может быть, этот туман внесет прохладу. Но сначала наденем противогазы! Мы не знаем, из чего он состоит.

Когда противогазы были надеты, водолаз полез по ступенькам наверх, отвинтил крышку люка, высунул руку, подержал ее немного и решительным жестом сорвал с себя противогаз.

— Обыкновенный пар,- заявил он.-Мы в самом деле плаваем в каком-то горячем озере.

Климатолог ощупал пол космического снаряда, а затем и потолок.

— Пол гораздо теплее, чем стены, — сказал он. — Мы находимся на поверхности горячей воды. Впрочем, это нетрудно проверить. Откройте боковой иллюминатор и попытайтесь попробовать воду.

Водолаз высунул руку.

— Вода горячая!-крикнул он. — В самом деле, мы рискуем превратиться в банку консервов, если будем торчать на месте.

— Включите гребной винт! — приказал мне климатолог.

Я повернул рычаг, и наш снаряд двинулся вперед, рассекая воду.

— У этого горячего озера должен быть берег,- продолжал климатолог.

— До берега может быть очень далеко, — сказал водолаз. — Неизвестно, какие здесь водоемы.

— Сейчас узнаем… — Климатолог повернулся ко мне и приказал:-Измерьте глубину.

Я исполнил приказание.

— Тысяча семьсот метров,- объявил я.

— Это глубина океана!-воскликнул водолаз.

Климатолог задумался.

— Но это еще не значит, что берег от нас далеко,- сказал он. — Высокая температура воды доказывает, что это озеро не очень широкое. Измерьте еще раз глубину! -кивнул он мне.

— Тысяча пятьсот метров, — сообщил я.

— Вот видите! Глубина понизилась на двести метров. Мы идем к берегу.

Дальнейшие промеры показали, что это действительно так, и вскоре нос нашего снаряда уткнулся в сушу. Мы вышли на берег. Теплые волны сплошного тумана окутали нас, но мы были довольны тем, что под ногами у нас твердая почва. Водолаз взял горсть земли и размял ее.

— Такая почва может быть на любой планете,- сказал он. — В самом деле, где мы?

— Прислушаемся, — предложил климатолог.

Мы долго стояли в безмолвии. Полная тишина окружала нас — ни шороха, ни крика птицы.

— Мертвая планета, — заключил водолаз: — Здесь нет никакой жизни.

— На самом берегу, может быть, и нет; но что там дальше — неизвестно, — сказал климатолог — Мы умрем от жажды и голода, если будем стоять на месте. Где-то кончится этот теплый туман. Не может же он окутывать всю планету!

Мы тронулись в путь, следуя друг за другом, как на горной тропе. Сплошная стена тумана стояла, перед нами. Ничего не было видно, кроме белесой мглы. Мы двигались точно в молоке. Голоса наши доносились глухо, как через вату. Фигура климатолога, шагавшего впереди, едва обрисовывалась перед нами. Звук наших шагов почти не был слышен.

— Обратите внимание, — сказал климатолог, — туман стал холоднее. Мы удаляемся от горячего озера.

Это было верно: волны тумана постепенно теряли свою температуру. Так мы прошли около часа. Внезапно из тумана выступили темные силуэты, — были это какие-то существа или что-то другое, не разобрать. Мы остановились. Темные силуэты стояли в ряд, точно рассыпавшиеся в цепь солдаты.

— Что это может быть? — задумался климатолог.

— Может, это обитатели планеты? — сказал водолаз. — Они услышали наши голоса и решили окружить нас.

Такое предположение не понравилось нам ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→