Вновь обретя веру

Эта книга предназначена только для предварительного ознакомления и не несёт в себе никакой материальной выгоды. Любое копирование и размещение материала без указания группы и людей, которые работали над книгой, ЗАПРЕЩЕНО! Давайте уважать и ценить чужой труд!

Тэмми Фолкнер

ВНОВЬ ОБРЕТЯ ВЕРУ

(Братья Рид #3.5)

Оригинальное название: Finally Finding Faith by Tammy Falkner

Серия: The Reed Brothers / Братья Рид

Номер в серии: 3.5

Переводчик: Катерина Матвиенко

Редактор: Лина Зянгирова

Вычитка: Олеся Норицына

Обложкой занималась Олеся Норицына.

Переведено специально для группы http://vk.com/translation4you

.

Аннотация

У Дэниела есть список дел, которые он хочет завершить до того, как наступит Новый год:

1. Набить татуху.

2. Проехаться по снегу в карете, запряжённой лошадьми.

3. Посетить Бродвейский театр.

4. Купить горячие каштаны у уличного торговца.

5. Съесть полукилограммовый гамбургер у «Рокко».

6. Выпить горячий шоколад на скамейке в парке.

7. Починить часы.

Часы Дэниела остановились, когда в Афганистане он лишился всех своих товарищей, ноги, а также надежды. Но посещение тату-салона «У Ридов» неожиданно приводит его к Фейт, самой зеленоглазой и рыжеволосой девушке, которую он когда-либо видел.

Дэниел намерен выполнить все пункты списка до того, как часы пробьют полночь, и Фейт вызывается ему в этом помочь. Но она полна добра и света, и ему не хочется, чтобы она тратила своё тепло на него.

Фейт заботится о своей старенькой бабушке и поэтому знает, насколько ценна жизнь. Но удастся ли ей помочь Дэниелу понять это, пока не стало слишком поздно? Ведь у неё есть меньше чем двадцать четыре часа.

Время идёт, часы тикают.

Дэниел

Я вхожу в тату-салон, и над дверью звенят колокольчики. Большая красная светящаяся вывеска гласит, что он открыт и принадлежит семье Рид. Смахиваю снег с волос и пытаюсь согреть дыханием ладони. На улице чертовски холодно. Сейчас полночь, а это значит, что в Нью-Йорке наступило тридцать первое декабря. И холод в это время в порядке вещей. До Нового года всего лишь сутки, и у меня есть только двадцать четыре часа, чтобы наполнить жизнь воспоминаниями. Потому что к тому моменту, как куранты отсчитают последнюю секунду две тысячи тринадцатого года, дела из моего списка должны быть выполнены. Я достаю из кармана лист бумаги и быстро пробегаюсь по нему глазами.

Набить татуху

Проехаться по снегу в карете, запряжённой лошадьми

Посетить Бродвейский театр

Купить горячие каштаны у уличного торговца

Съесть полукилограммовый гамбургер у «Рокко»

Выпить горячий шоколад на скамейке в парке

Починить часы

Осматриваюсь вокруг. Замечаю стену, увешанную огромным количеством необычных эскизов, а также направляющуюся ко мне женщину, которая немного похожа на фею. На ней одежда в ретро стиле, а волосы уложены в модельную причёску шестидесятых годов. Судя по бейджику, её зовут Фрайди. И это имя ей подходит.

— Чем могу помочь? — на выдохе спрашивает она.

У неё усталый вид, и я тут же задаюсь вопросом, что такого могло с ней произойти, если в её глазах поселилось подобное выражение. Но не осмеливаюсь спросить об этом.

— А Среда и Четверг[1] остались дома? — вместо этого слетает с моих губ.

Девушка выгибает правую бровь и снова смотрит на меня. Мне тут же хочется взять свои слова обратно. Но потом она начинается смеяться. Не просто хихикать, а заливаться смехом, схватившись за живот. А когда успокаивается, манит меня пальцем, предлагая следовать за ней. Фрайди устраивается за столиком и, как только я занимаю место напротив, спрашивает:

— Смею предположить, что ты здесь для того, чтобы сделать татуировку?

Я оглядываю помещение.

— На самом деле я думал, что здесь бордель. Нет?

Я пытаюсь подняться, но мой дурацкий протез ноги портит всё представление, когда с лязгом ударяется о стол. Я морщусь.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает она.

Фрайди не опускает взгляд на мою ногу, а смотрит мне в лицо. В то время как большинство людей, по крайней мере, посмотрело бы в ту сторону.

— Да, — огрызаюсь я.

— Ну, если ты ищешь бордель, мы ничем не можем тебе помочь, — говорит Фрайди.

Она смотрит в сторону мужчин, набивающих татухи. Это крупные блондины, и вид у них немного пугающий. К тому же они, похоже, не оценили мою шутку, чего не скажешь о Фрайди.

Она понижает голос до шёпота:

— В последний раз, когда я пыталась здесь торговать своим телом, мальчикам это не понравилось, — смеётся она.

Выражение лиц у мужчин становится ещё более суровым, и я задаюсь вопросом, не пора ли мне на выход.

Я опускаю взгляд на наручные часы. Не знаю почему, но я всё ещё смотрю на них. Они не ходят со времён взрыва в Афганистане, забравшего жизни всех моих друзей, мою ногу и моё здравомыслие. Но по-прежнему ношу их, словно надеюсь, что однажды они снова пойдут. Однако этому не бывать. Моя жизнь кончена. Точнее, это произойдёт завтра в полночь. Я перевожу взгляд на настенные часы. Двадцать три часа и пятьдесят две минуты отделяют меня от момента, когда я закончу то, что начала судьба. Я исправлю её ошибку.

Фрайди машет руками у меня перед лицом, возвращая к реальности.

— Ау-у, — тянет она.

— Извини, — судорожно вздыхая, бормочу я.

Так легко потеряться в воспоминаниях. В криках. В боли. В хаосе. Я смотрю в её прекрасное лицо.

— Я хочу набить татуировку, — говорю я. — Часы, наверное. Чтобы показывали полночь. И взрывающиеся вокруг фейерверки.

Фейерверк. Бомбы. Какая разница?

Она кивает.

— Это мы можем.

И начинает рисовать на листке бумаги. А спустя несколько минут разворачивает рисунок ко мне. Получилось чертовски идеально.

— Такие? — спрашивает она.

Я киваю, так как едва ли в состоянии говорить. Ведь когда это время покажут настоящие часы, я умру.

— Идеально, — с хрипотцой говорю я.

И опускаю взгляд на свои часы. Я всегда так делаю, когда нервничаю. Хоть и не ожидаю, что они снова пойдут.

Фрайди кричит через плечо, и один из мужчин отзывается. Он расчищает стол и жестом подзывает меня к себе. Девушка показывает ему эскиз, и тот кивает, закусывая губу.

— Без проблем, — говорит он. — Только эта будет последней на сегодня. — Он усмехается мне. — Дома в кровати меня ждёт горячая девушка.

— Ну надо же, — щебечет Фрайди. — И меня, — улыбается она мне.

Один из мужчин, самый крупный, игриво толкает её в плечо.

— Ты мечта любого мужчины, Фрайди, — говорит он, а затем протягивает руку мне. — Пол, — представляется он. После чего снова обращается к Фрайди: — Перестань, а то ещё парень решит, что у него есть шанс присоединиться к вам. — Прищурившись, он наклоняется ко мне. — Даже не мечтай, — говорит он тихо. — Я подкатываю к ней уже несколько лет. — И показывает мне присаживаться. — Где будем набивать? — спрашивает Пол, в то время как тот, на чьём бейджике написано «Пит», моет руки.

Я закатываю рукав. Плечо — одно из немногих мест на моём теле, где нет шрамов от ожогов.

— Здесь? — говорю я.

— Лучше снять, чтобы ткань не мешала, — говорит Пит, показывая на мою рубашку.

Я боялся этого, но ведь сегодня мой последний день на Земле. Да и кому какая разница, как выглядит моя грудь? Потянувшись к рубашке, стягиваю её через голову, как делают все мужчины, и тут слышу, как ахает Фрайди при виде моей обнажённой груди. Хотя выглядит она куда хуже, чем есть на самом деле.

— Извини, — бормочет Фрайди, когда Пол бросает взгляд в её сторону.

Она садится напротив меня, и её глаза наконец-то опускаются на тонкий отрезок из титана, виднеющийся над самым ботинком.

— Что произошло? — тихо спрашивает она.

Пит переносит рисунок на мою руку, а затем начинает вводить чернила под кожу. Это почти не больно.

— Взрыв, — отвечаю я со вздохом.

— Было страшно? — выдыхает Фрайди.

Она подпирает подбородок рукой, опершись локтем о стол.

Я киваю.

— Очень. Все из моего отряда погибли. — Я поднимаю штанину. — Я же потерял ногу и получил множественные ожоги. Но выжил.

— Вселенная наверняка припасла для тебя что-то очень хорошее, — говорит она.

Пол фыркает.

— Фрайди, пожалуйста, — предостерегает он.

Я должен был умереть вместе с ними.

— Сомневаюсь. Через сутки я уезжаю, — лгу я. Ну, в каком-то смысле это ложь. Хотя в ней есть и доля правды. — Хочу ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→