Подарить вам город?

Юрий Яровой

ПОДАРИТЬ ВАМ ГОРОД?

Второй раз в Ленинград Лавров попал лишь год спустя: не согласился тогда главный конструктор с протоколом, который привез с собой Лавров из ленинградского СКБ; разговор вышел крупный и закончился заявлением об увольнении. Глупое, конечно, было решение — что тут скажешь? Два месяца поисков новой работы, все не то, не то… Не по душе. Да и должность… Там он был руководителем группы, считай, исполнял обязанности начальника сектора, а предлагали в лучшем случае старшего… Наконец вроде бы на месте, и машина интересная, но — ирония судьбы! И вот год спустя он снова приехал в Ленинград уточнять детали проекта с заводом, где эту машину и предстояло изготавливать, и вновь приехал без брони на гостиницу.

Обход гостиниц завершился в «исходной точке», в «России», откуда он утром начал свои жилищные мытарства. Что его заставило вместо командировочного удостоверения, на которое администраторы и глядеть не желают, протянуть «дарственный акт»? Собираясь в командировку, стал искать в столе план Ленинграда, а в нем эта забавная бумажка. Развернул, пробежал взглядом, усмехнулся… А что-то кольнуло под сердцем — стыд, что ли? Хотел было засунуть рулончик в ящик стола поглубже, не дай бог, жене на глаза попадется, а вот… оказался в кармане. И всю дорогу, все три часа в самолете, вспоминал, вспоминал… С отчаянья, видать, сунул он эту забавную бумажку администратору — сколько сегодня услышал он раз «мест нет и не будет»?

Администратор чисто механическим жестом, продолжая разговор по телефону, развернула рулончик, прижала бумагу локтем и свободной рукой, пробежала взглядом и с таким удивлением поглядела на Лаврова, что Сергей Семенович невольно покраснел: «Фу ты, какую сморозил глупость!» Он уже потянулся было за рулончиком, но тут администратор неожиданно положила трубку мимо аппарата, изумленно вздернутые брови поползли вниз, на место, что-то горькое промелькнуло на холеном и умело подкрашенном лице, которое она тут же прикрыла ладонями, и так, без движения и молча, сидела она, наверное, с минуту, если не больше, пока не загремел второй телефон.

Она отняла руки от лица — перед Лавровым опять был прежний администратор, отлично сознававший свою власть и могущество, быстрым жестом положила пищавшую трубку на место, а звеневшую сняла… И вдруг:

— Вас двухместный устроит?

Повернула голову и повторила вопрос со странной, какой-то виноватой, так не вязавшейся с ее холодно-вежливым лицом улыбкой:

— Сергей Семенович, вас двухместный устроит? У нас, к сожалению, все одноместные отданы участникам международного конгресса…

Лавров судорожно проглотил комок в горле — боже, администратор обращается к нему по имени-отчеству! — и раза три подряд кивнул: да, конечно, разумеется, вполне устроит!

Номер ему дали с видом на парк. Сергей Семенович постоял немного у окна, что-то знакомое почудилось ему в широкой аллее, он даже брови вздернул — совсем как администратор, одарившая его этим теплым, уютным номером… «Бывает же», — пробормотал он и, все еще не веря своему счастью, стянул с себя плащ, снял пиджак, сорвал галстук, сбросил туфли… На большее сил у него не хватило — так и рухнул на кровать в тщательно отутюженных перед командировкой брюках. Рухнул, закрыл глаза и… услышал:

— Вы у нас впервые?

— Угу, — ответил он. — Давно мечтал побывать а Ленинграде.

— Давайте тогда поступим так: мы изучим ваши предложения, посмотрим, насколько они приемлемы, а завтра с утра — за круглый стол. Не возражаете?

Лавров кивнул — разумное предложение. Тем более разумное, что он еще не устроился в гостинице. Да и город посмотреть…

— Гида вам организовать? — угадал его мысли начальник СКБ.

— Да, неплохо бы, — улыбнулся Лавров, вспомнив хорошеньких чертежниц, с любопытством поглядывавших на него, когда он шел по залу.

— Тогда за мной! — скомандовал начальник бюро и повел Лаврова в противоположный конец зала. И опять Лавров ловил на себе любопытные взгляды…

— Томи, — услышал он, — как у тебя сегодня день? Фантазируешь?

Лавров подошел к кульману и удивился: вот это гид! Перед ним стояла девчушка, едва достававшая ему до плеча. Невыразительное худенькое личико — попробуй запомнить такое с первого взгляда, волосы на затылке перехвачены резинкой, синий, в разноцветных пятнах халат чуть не до пят, рукава подвернуты… «Ну и воробей», — улыбнулся Лавров и окаменел с улыбкой на лице — в жизни не видел более пристального и внимательно-изучающего взгляда.

— З… зд… добрый день, — взял себя в руки Лавров.

— Здравствуйте, — сказала девчушка таким скучным голосом, что озадаченный Лавров вынужден был оглядеть себя с ног до головы: в дегте он, что ли?

— Так что, Томи? — сказал начальник бюро просительно. — Человек в Ленинграде впервые, в гостиницу не устроился…

Девчушка кивнула: ладно, все понятно.

— Ну вот и хорошо, — обрадовался шеф. — Так мы вас ждем завтра в девять? — это уже Лаврову. — Положитесь во всем на Томи, она у нас молодец. Ну, будь, Томи, — помахал он им рукой и исчез в своем кабинете.

«Кем она у них работает? — размышлял Лавров, дожидаясь гида в коридоре. — Чертежный стол да еще кульман… А, — сообразил он, вспомнив про пятна на халате. — Художница, плакаты пишет».

Он почти угадал: его гид оказалась модельером.

— Вот не знал, что СКБ занимается модами! — рассмеялся Лавров.

— Почему модами? — возразила Томи. — Я работаю над моделями.

— А! — понял Лавров. — Дизайн… Художник-конструктор?

— Да, — подтвердила Томи. — Дизайн.

Они прошли через стеклянный лабиринт дверей и очутились под огромным бетонным козырьком. По-прежнему, как и утром, шел мелкий въедливый дождь, и Лавров машинально поднял воротник. «Дизайнер… Сколько же ей лет? Должна закончить, по крайней мере, художественное училище…» И он снова покосился на своего гида: да нет, восемнадцать от силы. «Пичуга, неожиданно для самого себя пожалел он вдруг ее. — Никто и не заметит такую пичугу».

— Вы не боитесь дождя? — спросил он, видя, что девушка вышла без зонтика и с открытой головой.

— Я люблю дождь, — ответила она без всякого выражения, как отвечают на риторический вопрос: «А вы не голодны?»

Они сели в троллейбус и куда-то поехали. Лавров ни о чем больше не спрашивал, решив потерпеть до удобного случая, а там как-нибудь отделаться от своего гида. Он не сомневался, что и ей его общество так же тягостно и что она выполняет лишь просьбу своего шефа.

— Вон, видите, Сергей Семенович, сфинксы, — услышал он вдруг и с изумлением оглянулся на свою спутницу: откуда она знает его имя?

— А? — спохватился Лавров. — Сфинксы?

Сфинксы остались где-то позади.

— Вы в какой хотели бы жить гостинице? — спросила она спустя минуту и вновь посмотрела на него внимательно, изучающе. Лавров понял, что ей почему-то важно, какую он назовет гостиницу, но все названия, а он утром объехал с полдюжины, не меньше, выветрились из головы совершенно, и он сказал с усмешкой:

— В ленинградской, конечно.

Она с серьезным видом кивнула — хорошо, заказ принят, и чуть улыбнулась, из чего Лавров понял, что его шутку она оценила.

Но оказалось, что есть на самом деле такая гостиница — «Ленинградская». Туда она его и привела.

Перед администратором, разумеется, стандартная табличка: «Мест нет». Однако его спутница сказала: «Посидите, пожалуйста» — и подошла к барьеру. Разговаривала она с администратором довольно долго, ему даже стало жаль ее — чего она впустую тратит время? — как вдруг Томи вернулась и подала зеленый листок:

— Заполните, пожалуйста. К сожалению, номер только двухместный.

«Господи, матерь богородица! — молитвенно воскликнул Лавров, уже испытавший все муки бескоечного командированного. — Да мне бы хоть в двадцатиместном…» Но вслух он выразил изумление:

— Как вам удалось уговорить эту тигрицу?

— Я ей сказала, что вы в Ленинграде впервые, что приехали по важному делу и что у вас очень мало времени, поэтому вы и хотите поселиться в центре, на Исаакиевской площади, — серьезно, без малейшего намека на улыбку говорила Томи, а пораженный Лавров смотрел на нее, не зная, что делать. Благодарить? Хохотать во все горло? Да он утром не только объяснял, что приехал впервые, что приехал по важному делу, что всего на три дня… Он всем этим мымрам показывал телеграмму с вызовом! Шоколад подсовывал…

— Ну, знаете, — рассмеялся Лавров наконец и в порыве благодарности протянул своему гиду шоколад. — Я потрясен.

Шоколад она взяла, поколебавшись, и спрятала в карман плаща.

— Я вас подожду здесь, ладно? — сказала она, глядя в пол.

Пообедали они тут же, в соседнем доме была столовая. Впрочем, обедал он один. Томи заказала себе лишь Черный кофе.

— Не хочется, — сказала она и объяснила, почему не хочется: — В этом доме «Астерия».

— Ну и что? — удивился Лавров, а про себя подумал: «Плохо готовят здесь, что ли?»

— В «Астории» жил Есенин, — ответила она на его «ну и что?», чуть запнувшись на слове «жил». Но он опять ничего не понял.

— Он жил здесь в последний раз, — не очень внятно и опять споткнувшись, теперь уже на слове «последний», объяснила она, и Лавров наконец сообразил:

— А! То-то мне знакомо это название… Значит, он здесь и покончил с юдолью земною?

Она ничего не ответила и отвернулась к окну. А он почувствовал, что есть ему в этой роскошной столовой расхотелось совершенно.

— Что бы вы хотели посмотреть в Ленинграде? — спросила она, когда они вышли из столовой под дождь.

— Ну что… Музеи, конечно.

— В Ленинграде сорок восемь музеев, — сказала она, чуть улыбнувшись.

— Вот как? Ну тогда в Эрмитаж.

Она подумала о чем-то своем и стала ра ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→