Из уцелевших воспоминаний . Книга II

А. Н. Наумовъ

ИЗЪ УЦЪЛЪВШИХЪ ВОСПОМИНАНІЙ

1868-1917

ВЪ ДВУХЪ КНИГАХЪ

Книга II

Изданіе А. К. Наумовой и О. А. Кусевицкой

Нью-Iоркъ

1955

http://ldn-knigi.lib.ru Leon Dotan

Copyright, 1955, by Mrs. Anna Naoumoff

Printed in the United States of America

All rights reserved. No part of this book may be reproduced in any form without the permission of the Publishers.

Russian Printing House;

505 E. 175 st. New

ЧАСТЬ VI

ВЫЗОВЪ ВЪ ПЕТЕРБУРГЪ. СЪЕЗДЪ ГУБЕРНСКИХЪ ПРЕДВОДИТЕЛЕЙ ДВОРЯНСТВА. ПЕРЕѢЗДЪ ВЪ САМАРУ. БЕЗПОРЯДКИ ВЪ САМАРѢ. МАНИФЕСТЪ 17 ОКТЯБРЯ. РЕВОЛЮЦІОННОЕ ДВИЖЕНІЕ ВЪ СЕЛАХЪ. ВСТРѢЧА СЪ ГУЧКОВЫМЪ. ПРІЕМЪ У ДУРНОВО. БЕСѢДА СЪ ВИТТЕ. АУДІЕНЦІЯ У ГОСУДАРЯ. ПАРТІЯ ПОРЯДКА. В. Н. ЛЬВОВЪ.

67

Не успѣлъ я оглянуться и отдохнуть въ родномъ моемъ имѣніи, какъ получился отъ Министра Внутреннихъ Дѣлъ А. Г. Булыгина вызовъ меня, какъ Губернскаго Предводителя, въ Петербургъ для совмѣстнаго съ другими Губернскими Предводителями совѣщанія по поводу предстоявшихъ, согласно Высочайшаго Указа 6 августа 1905 г., выборовъ народныхъ представителей въ Государственную Думу.

Одновременно прислано было мнѣ приглашеніе отъ Петербургскаго Губернскаго Предводителя Дворянства прибыть въ тѣхъ же числахъ августа мѣсяца на съѣздъ Губернскихъ Предводителей Дворянства.

Уѣзжая въ столицу 11 августа, я назначилъ на 26 того же мѣсяца собраніе предводителей и депутатовъ у себя въ Самарѣ, изъ разсчета, что за двѣ недѣли я успѣю въ Петербургѣ все сдѣлать, главнымъ образомъ, представиться Государю въ качествѣ только что избраннаго и утвержденнаго имъ Губернскаго Предводителя.

Въ Петербургѣ я остановился, какъ всегда, въ Европейской гостиницѣ, расписался у Булыгина, оставилъ карточку у Петербургскаго Губернскаго Предводителя гр. В. В. Гудовича и поспѣшилъ заѣхать въ Церемоніальную часть Министерства Двора, прося занести меня въ первый же списокъ лицъ, желавшихъ представиться Государю. Во главѣ упомянутой части Придворнаго вѣдомства стоялъ Камергеръ В. В. Евреиновь, милый и обязательный, но поразившій меня своимъ „паникёрствомъ”... Пришлось невольно задуматься — неужели въ столицѣ, да еще въ относительной близости къ трону, все такіе слабонервные господа?!

На другой день я пошелъ въ зданіе Петербургскаго Дворянскаго Собранія, съ его импозантной парадной лѣстницей, чудной колоннадой въ залѣ и цѣлой вереницей окружавшихъ ее парадныхъ комнатъ, сплошь завѣшанныхъ художественноисполненными портретами Августѣйшихъ особъ, сановниковъ, принадлежащихъ къ столичному дворянству и петербургскихъ губернскихъ предводителей.

Въ одной изъ смежныхъ съ главной залой комнатъ я засталъ собравшихся на съѣздъ членовъ. Меня встрѣтилъ элегантный штатскій — Петербургскій Губернскій Предводитель Дворянства, гр. Василій Васильевичъ Гудовичъ. Ранѣе онъ служилъ въ Конномъ полку, а нынѣ состоялъ въ должности Шталмейстера Двора Его Величества. Человѣкъ податливый, онъ, въ описываемое время, находился подъ сильнымъ вліяніемъ своего Орловскаго коллеги — небезызвѣстнаго Михаила Александровича Стаховича, подъ обаяніемъ котораго обрѣтался и другой столичный предводитель, глава московскаго дворянства — кн. Петръ Николаевичъ Трубецкой, съ которымъ тотчасъ же меня познакомилъ Гудовичъ.

Это былъ огромнаго роста широкоплечій мужчина съ грузнымъ, нѣсколько мѣшковатымъ туловищемъ и сравнительно небольшой головой, покрытой густыми, коротко остриженными, темными волосами. Слегка смугловатое лицо Трубецкого можно было бы назвать даже красивымъ, если бы не портилъ его замѣтно обрюзгшій видъ и какое то неопредѣленное полусонное выраженіе маленькихъ, словно медвѣжьихъ глазъ.

Князь Петръ Николаевичъ былъ человѣкомъ безусловно неглупымъ, въ домашнихъ дѣлахъ хозяйственнымъ, въ общественныхъ — опытнымъ руководителемъ не безъ нѣкоторой хитрости и даже умно-замаскированнаго интриганства. Но вмѣстѣ съ тѣмъ, онъ страдалъ необычайной мягкотѣлостью и слабоволіемъ не безъ доли изрядной лѣни.

Въ Москвѣ онъ славился широкимъ хлѣбосольствомъ; самъ не прочь былъ сытно и вкусно покушать и отъ добраго вина не отказывался. Былъ чрезвычайно обходителенъ, умѣлъ вокругъ себя объединять, быстро, по русскому благодушному обычаю, переходилъ на „ты”...

Трубецкой являлся фигурой замѣтной не только по своему внѣшнему виду и по занимаемому имъ положенію, а также по свойственному ему умѣнью „обхаживать” въ общественномъ смыслѣ людей... Недаромъ при образованіи политическихъ группировокъ въ реформированномъ послѣ 1906 года Государственномъ Совѣтѣ члены его, образовавшіе группу „центра”, избрали князя своимъ предсѣдателемъ, каковымъ онъ оставался вплоть до своей трагической кончины (1910 г.) оть руки племянника Кристи.

Но въ самой Москвѣ была группа дворянъ, во главѣ съ Богородскимъ Уѣзднымъ Предводителемъ Александромъ Дмитріевичемъ Самаринымъ, настроенная противъ своего Губернскаго Предводителя за чрезмѣрно проявляемую съ его стороны податливость крайнимъ лѣвымъ элементамъ и склонность къ компромиссу въ дѣлахъ, требовавшихъ, по мнѣнію вышеупомянутой группы, болѣе стойкихъ рѣшеній...

Спустя года полтора послѣ описываемаго съѣзда, въ періодъ т. н. реакціи конца 1906 года и послѣдующихъ за нимъ лѣтъ, Самаринское направленіе настолько усилилось, что кн. Петръ Николаевичъ вынужденъ былъ сойти со своего московскаго престола, уступивъ его своему противнику подъ предлогомъ усиленныхъ работъ въ Государстзенномъ Совѣтѣ.

Такимъ образомъ, съ 1907 года князя Трубецкого замѣнилъ въ качествѣ вновь избраннаго Московскаго Губернскаго Предводителя Дворянства Александръ Дмитріевичъ Самаринъ, одинъ изъ представителей извѣстной семьи Самариныхъ, родной сынъ Дмитрія Ѳедоровича и племянникъ Юрія Ѳедоровича, имена которыхъ въ семидесятыхъ годахъ пользовались большимъ уваженіемъ и популярностью, какъ славянофиловъ, публицистовъ и организаторовъ крестьянскаго благоустройства.

Въ предводителяхъ Самаринъ оставался до назначенія его въ 1915 году Оберъ-Прокуроромъ Св. Синода.

Почти одновременно со мною, Александръ Дмитріевичъ былъ пожалованъ егермейстерствомъ, а послѣ Романовскихъ торжествъ былъ назначенъ членомъ Государственнаго Совѣта.

Самаринъ быль человѣкомъ вдумчивымъ, идейнымъ и послѣдовательнымъ въ своихъ словахъ и поступкахъ. Глубоко-религіозный и консервативный въ лучшемъ смыслѣ этого слова, онъ отличался необычайной стойкостью своихъ продуманныхъ и твердо-усвоенныхъ убѣжденій. Въ открытомъ исповѣданіи ихъ, несмотря ни на что, онъ видѣлъ цѣль и правду своей жизни и службы. Вотъ отчего такъ трудно ему было нести свой крестъ на зысокомъ посту Оберъ-Прокурора Синода въ тяжелыя времена разныхъ темныхъ вліяній на Царя. Изъ-за небезызвѣстнаго Варнавы, Самарину пришлось уйти со службы съ сознаніемъ страшнаго грядущаго.

Жили мы съ Самаринымъ дружно, нерѣдко совмѣстно исполняя сословно-общественныя порученія и обычно выступая въ тѣсномъ единеніи нашихъ взглядовъ на злободневные вопросы. Въ началѣ Великой войны 1914 г. мы работали рядомъ въ краснокрестной тыловой организаціи.

Приблизительно зъ томъ же 1907 году въ Петербургѣ также произошла смѣна губернскихъ предводителей, и на мѣсто гр. Гудовича былъ выбранъ свѣтлѣйшій князь Иванъ Николаевичъ Салтыковъ, флигель-адъютантъ, въ высшей степени симпатичный, гостепріимный, столичный Предводитель, радушно встрѣчавшій насъ, — провинціаловъ, въ своемъ извѣстномъ особнякѣ на Дворцовой набережной.

Я уже отмѣтилъ, что князь П. И. Трубецкой, такъ же какъ и гр. В. В. Гудовичъ, находились подъ замѣтнымъ вліяніемъ ихъ близкаго друга и коллеги по Орловской губерніи — Михаила Александровича Стаховича, съ которым пришлось мнѣ тутъ же на августовскомъ съѣздѣ познакомиться.

Довольно высокаго роста, плотный, Стаховичъ имѣлъ то, что называется „львиную наружность”: большое, мужественнаго выраженія лицо, съ густой, волнистой, темно-русой шевелюрой и окладистой бородой. Вся повадка Стаховича носила характеръ подчеркнутой самоувѣренности, а глаза его — изжелта-сѣрые, подъ густыми „сычиными” бровями, имѣли смѣшанное выраженіе — природнаго ума и самовлюбленной... наглости.

Михаилъ Александровичъ былъ человѣкомъ безусловно способнымъ и по-своему талантливымъ. Онъ обладалъ даромъ краснорѣчія, а главное, пылкимъ темпераментомъ, который дѣйствовалъ на аудиторію, пожалуй, даже сильнѣе, чѣмъ сущность его рѣчей. Мнѣ лично не нравились его выступленія по самой манерѣ его говорить какимъ-то слегка гнусавымъ и опять-таки чрезмѣрно самоувѣреннымъ тономъ. На многихъ онъ производилъ восторженное впечатлѣніе, особливо на дамскую среду, носившую его на рукахъ и, надо думать, создавшую ему въ свое время репутацію „неотразимаго” оратора.

Какъ общественный и государственный дѣятель, Стаховичъ являлся скорѣе человѣкомъ чувства и публичной карьеры, чѣмъ здраваго разсудка. Личное честолюбіе и ставка на популярность затмевали остальное. У Стаховича все сводилось къ тому, чтобы о немъ говорили, чтобы все окружающее служило фономъ для его „я”. Вотъ почему, если вокругъ замѣчалось „правое” теченіе, онъ становился лѣвымъ, и обратно. Среди губернских предводителей Михаилъ Александровичъ проповѣдывалъ ярый либерализмъ. Выбранный въ лѣвую первую Государственную Думу, этотъ безпочвенный фантазеръ выступалъ съ реакціонными рѣчами, за которыя получалъ угрожающія письма.

Моя собственная жизнь, съ молодого возраста, складывалась и протекала въ условіяхъ дѣловыхъ заботъ и отвѣтственной работы. У меня, относительно людей, которыхъ я встрѣчалъ на своемъ сложномъ житейскомъ пути, мало-помалу устанавливалась своя расцѣнка, подсказываемая чисто-практическими ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→