Собрание сочинений в трех томах. Том 2

Василий Федоров

Собрание сочинений в трех томах

Том 2

ЛИРИЧЕСКАЯ ТРИЛОГИЯ

ВСТУПЛЕНИЕ

Где началось,

В какие сроки

Завязывался узел тем?

Когда и как твердели строки

Моих лирических поэм?

Была зима.

На город падал

Тяжелый снег.

А время шло…

Был день, когда из Ленинграда

Пришел последний эшелон.

И сердце, как оно забилось,

Когда среди густой толпы

Мне бледное лицо явилось

Моей кочующей судьбы!

И грудь,—

О, как она вздохнула! —

Необычайное сбылось.

В ней что-то двинулось,

Толкнуло

До крика, —

Так и началось!

О НЕЙ

Не вынес я тоски недель…

По улице, опять преградой,

Метет, метет, метет метель,

А мне тебя увидеть надо.

В сугробы снега и лога,

Косматой буре на рога

Бегу — навстречу вихрей стадо.

Заполонило белый путь,

Ударило…

Что будет — будь.

Но мне тебя увидеть надо.

Вот клуба снежное крыльцо…

Увидеть, одолев преграды,

Глаза твои, твое лицо.

Во что бы то ни стало

Надо.

А на висках две жилки бьются,

Две жилки бьются…

Любовь кричит: как поступить?

Переступить или вернуться?

Переступить или вернуться?

И решено — переступить!

* * *

О, музыка!

Слепой подкоп

К душе взволнованной…

Не надо

Идти куда-то далеко,

Чтоб оказаться с милой рядом.

Высок балкон…

Вот свет потух,

Не затемняя лишь оркестра.

Мой взгляд,

Упавший в темноту,

Разбился о пустое место.

* * *

Все ждут чего-то,

Все молчат,

Тая подобие улыбки.

Вот на колени скрипачам

Уселись маленькие скрипки,

Совсем как дети.

Зал притих.

Напев смычка ударом начат.

Кричу:

— Зачем вы бьете их?!

Не бейте их, они заплачут!..

Я нехотя закрыл глаза,

Когда, откинувшись крылато,

Маэстро резко приказал

Наказывать невиноватых.

Но вдруг

Из глубины наверх,

Его велению послушен,

Летит необъяснимый смех,

Летит с эстрады

Прямо в душу.

То листьев шум,

То резкий треск,

В надломе веток — брызги соков;

То лебедей ленивый плеск

В зеленых зарослях осоки;

То ног босых звучат шаги

Над мягкою прибрежной глиной;

То зыбкие круги, круги

Под резкий всполох лебединый…

Воображенью нет границ.

Ведь это я лесной тропою,

Прилетных вспугивая птиц,

Пришел, как в сказке,

За тобою.

Как будто

В приступ доброты

Волшебной палочкой взмахнули,

Чтоб все вернуть.

Но где же ты?

Тебя-то мне и не вернули!

* * *

Как пламя яркого огня,

Не потухающего вечно,

Ты мне нужна не для меня,

Нужна ты истине сердечной.

Когда-то у родных полей

Я тайну о тебе подслушал.

Напев о красоте твоей

Запал в ребяческую душу.

Тогда к деревьям у пруда

Я обращался с горькой речью:

«О, неужели никогда

Я на земле ее не встречу?!»

Тогда с тревогою к воде

Я подходил как можно ближе:

«О, неужели же нигде

Ее лицо я не увижу?!»

Я в поисках провел года,

Переходя через утраты.

О, неужели никогда

И не поймешь ты,

Как нужна ты!

Нужна, как воздух для огня,

Чтоб не погас он скоротечно,

Нужна не просто для меня —

Ты истине нужна сердечной.

* * *

Зал без тебя

И пуст и незнаком.

Как будто зная о моей обиде,

Ты прошумела легким ветерком,

Чтоб я тебя,

Желанную,

Увидел.

Где ты была?

Откуда ты взялась?

А сам стою, не смея оглянуться.

Ты от моей души оторвалась,

Чтоб все пройти

И вновь ко мне вернуться.

* * *

И сразу чем-то полевым,

Забытым на сердце пахнуло.

С плеча ее, как легкий дым,

Сползала шаль на спинку стула.

Поношенная бахрома

Напоминала злые зимы.

Любовь, как музыка сама,

Словами мало выразима.

Большие

Звездные глаза,

Гася ресницами мерцанье,

Уже осматривали зал,

Наполненный рукоплесканьем.

Вот локон темный отвела

С лица

В бледнеющем отливе,

Откинулась и поплыла

То медленней,

То торопливей…

Она проходит.

Я стою

И чувствую, что стало душно,

Взглянула в сторону мою

И отвернулась равнодушно.

Но, даже залитый стыдом,

Я все чего-то жду упрямо.

Взглянула только…

А потом

Прошла —

И кончена программа.

* * *

Без тебя,

Без ушедшей,

Остались со мной

Лишь утраты.

Я почти сумасшедший…

Вот до чего довела ты!

* * *

Любовь к тебе,

Стыдясь, не спрячу.

Что ж, если сможешь — отбери!

Своей поэзии незрячей

Я брал тебя в поводыри.

Но незаслуженной обиде

Теперь надолго в сердце тлеть.

Я так хотел тебя увидеть,

Что смог и без тебя прозреть.

Но долог путь,

Тоска сильнее, —

Кто знает, может, до седин…

Мне будет без тебя труднее,

Пойми!..

Ведь я пойду один.

Иду с надеждою на встречу…

В мое лицо,

В глаза,

Как в цель,

Стреляя белою картечью,

Метет,

Метет,

Метет метель…

А вдруг придешь

И встанешь близко,

Уже спокойна и тиха,

Как равнодушная приписка

К моим взволнованным стихам.

НА ГЛУБИНЕ

Прости за то,

Что я не смог

Писать по линиям,

Что прямы, —

Ты видишь начертанья строк

Неровных и кривых, как шрамы.

Не отвергая,

Все прочти.

Душа окрепла, стала гибкой;

Она сумела прорасти

Сквозь горе радостной улыбкой.

* * *

На город мой

Опять парадом,

Под злое карканье ворон,

Плывет небесная армада,

Плывет железная,

И он

Насторожился.

Где спасенье,

Когда, сводящие с ума,

За потрясеньем потрясенье

Она бросает на дома?

То молний

Красные зигзаги

Пронзают край надземных круч;

То, словно траурные флаги,

Свисают клочья черных туч.

Она плывет

Над новой целью,

Она плывет. Пощады нет.

Настала ночь,

Но в подземелье

Спасительный зажегся свет.

* * *

Передо мной

Подземный ход,

Ступени вниз — входить бы надо…

Стою у заводских ворот

Под натиском дождя и града.

Казалось,

Каждый миг грозил.

По телу пробежали токи

Глубоких потаенных сил, —

Но я стою, читая строки:

«Перед тобою цех.

Ты в нем

Испытан будешь, — нелегко там! —

На твердость долгую — огнем,

На прочность — временем и потом

На верность — мукою».

И вот

Незримо кто-то дверь раздвинул,

Тихонько подтолкнул вперед

И надолго меня покинул.

В сиянье электроогня,

Сутуля старческие плечи,

Встречает у ворот меня

Начальник цеха:

— Добрый вечер!..

* * *

Со ступеней на мрамор плит

Струился отблеск розоватый,

И я спросил:

— Что там гудит? —

А он сурово:

— Век двадцатый.

И рокот стал еще грубей!..

У потолка, взлетевший шустро,

Ошеломленный воробей

Цеплялся лапками за люстру,

Затрепыхался и повис…

Лети за мною, птица-вестница!

Я сделал шаг,

И мы поплыли вниз

На темноватом гребне

Узкой лестницы.

Припоминалась тишина метро,

Блеск мрамора,

Не омраченный тенями.

А здесь за мной

Под музыку ветров

Война сползала

Теми же ступенями.

Уже внизу,

Где я стоял,

На плиты грянул свет картечью.

— Что впереди?

— Судьба твоя! —

Так надо же идти навстречу!..

* * *

И я пошел.

Какой простор

Скрывали узкие ворота!

Передо мной ревел мотор

Невиданного самолета

Так яростно, что я едва

Мог разобрать станков погудки..

Она шла мимо.

— Кто?

— Вдова…

— Давно?

— Пошли вторые сутки.

О, как же быстро угасал

Тот яркий золотистый локон!

Когда-то синие глаза

Глядели как бы издалека.

Но мнилось,

Здесь на глубине

Ее глаза, со мной встречаясь,

Через туманы шли ко мне,

Все шли и шли,

Не приближаясь,

— Вот мы и встретились с тобой.

Ты — все такой, а я повяла… —

И отрешенно повторяла: —

Ты — все такой, ты — все такой…

Скажи, чем жизнь оборонить,

Каким трудом,

Каким гореньем,

Чтоб навсегда похоронить

И войн

И б ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→