Гибель Атлантиды: Стихотворения. Поэма

ГЕОРГИЙ ГОЛОХВАСТОВ. ГИБЕЛЬ АТЛАНТИДЫ: Стихотворения. Поэма

Фотография

Георгий Голохвастов

ПОЛУСОНЕТЫ (Париж, 1931)

Жене моей,

Евгении Эдуардовне Голохвастовой

Посвящаю эту книгу

«Рука к руке свой путь прошли мы…»

Рука к руке свой путь прошли мы,

Встречая счастье и печаль:

Хранит их памяти скрижаль,

В душе их след неизгладимый,

И ими дышит каждый стих.

Друг жизни! Твой он — мир любимый

Певучих снов и грез моих.

Г.Г.

Полусонеты. 1920–1930

Знамя

Судьба — безжалостный погонщик,

Но, с верой в светлую мечту,

Пою я жизни красоту,

Изнемогающий поденщик…

Так из последних сил вперед

Святыню древнюю знаменщик,

Смертельно раненый, несет.

Поминовенье

Под пеплом жизни, точно в слое

Застывшей лавы, схоронен

На сердце светлый прошлый сон,

Благословенное былое.

И песнь души моей над ним —

Куренье смирны и алоэ

Над опочившим дорогим.

Гнев Ксеркса

Мечту пленяет в дни невзгод

Неукротимый гнев владыки,

Каравший волн мятеж великий

За флот свой, жертву непогод.

И жалок грек, струивший масло

По гребням возмущенных вод,

Чтоб их волнение угасло.

«Из звонкой бронзы слова вылью…»

Из звонкой бронзы слова вылью

Очам твоим полусонет:

В из блеске меркнет рой планет,

Чуть-чуть дрожа алмазной пылью,

И сказок звездных пересказ —

Ничто пред огненною былью

Любви, сверкнувшей в безднах глаз.

«Пока, упорные Сизифы…»

Пока, упорные Сизифы,

Здесь с камнем жизни бьемся мы,

Там, на скрижалях синей тьмы,

Горят светил иероглифы;

И мы, вникая в их слова,

Читаем радостные мифы

О высшей правде Божества.

Весна

Над миром влагой искрометной

Сверкает чаша бытия:

В журчаньи бурного ручья,

В мельканьи птицы быстролетной,

В дыханьи почек — песнь слышна;

И в жажде жизни безотчетной

Поет душа… Весна! Весна!

Адам

Как сон забытый, рай в дали,

А мир — в цвету тысячеликом:

Поют ручьи, несутся с кликом

В лазурном небе журавли,

В дубравах почек набуханье

И первоораной земли

Тепло и благостно дыханье.

Взор

В ее глазах я чую разом

Намек, как ласковый призыв,

И равнодушия отлив,

Холодным блещущим алмазом.

О, взор-загадка! Что за ним?

И почему его отказом,

Как обещаньем, я маним?

«Полусонетов семистишья…»

Полусонетов семистишья

Души любимые друзья:

Их легкокрылая семья —

Напев сердечного затишья,

Когда в затоне бытия

Шепчу, как дремлющий камыш, я,

Что тихо шепчет мне струя.

Страстная суббота

Свершилось. Чистый снят с Креста

И в гробе верными оплакан.

Дрожит октавой старый дьякон,

Звенят рыданья дисканта

И скорбь в смятенных вздохах баса…

Но вера робко разлита

В тепле огней иконостаса.

Пробужденье

Здесь у сосны, на перекрестке,

Восторгом тайных встреч дыша,

Впервые женщины душа

Проснулась в девушке-подростке;

И счастье, в светлом торжестве,

Сверкало сказкой в каждой блестке

Росы, рассыпанной в траве.

Стихии

Земле — любовь и дар доверья,

Стремленье — вечной жизни вод,

Мечтаний светлый хоровод —

Лазурным далям повечерья…

Но данью грозному огню

Благоговенье суеверья

Я в сердце трепетном храню.

«Свой мир — поэму красоты…»

Свой мир — поэму красоты,

Надежд и песен просветленных —

Воздвиг Творец лишь для влюбленных:

Лишь счастью любящей четы

Доступен праздник первозданный!..

Кто не любил — лишен мечты,

Как чаши — гость, на пир незваный.

Троицын день

Колоколов гудящий зов

Плывет в ликующем прибое…

Как это небо голубое,

Твой взор глубок и бирюзов,

И ароматная березка

У древних, темных образов —

Твоя задумчивая тезка.

Потоп

Пучина вод в туман одета;

Еще окутан мглой ковчег

И слеп его бесцельный бег

По воле волн… Но проблеск света,

На дождевой сверкнув пыли,

Затеплил Радугу Завета,

И ветвь маслины — весть земли.

Весть

Невесты радостной безгрешней,

Благоуханна и светла,

Воскресным гимном расцвела

Весна средь кладбищ жизни здешней;

И веют благостно в сердца

Живые звуки песни вешней

Дыханьем Вечного Творца.

Забыть ли?

Забыть ли тайный след тропинки

В лесу, к заглохшему пруду,

Вдали от звезд — твой взор-звезду,

Таивший чистых слез росинки,

Признанье, шепот как в бреду,

И мимолетные заминки

Для поцелуев на ходу?

«Спеши! Пусть ждут другие ягод…»

Спеши! Пусть ждут другие ягод, —

Ты ж цвет цветов и счастья рви,

Пей хмель вина и хмель любви,

Полней живи день каждый за год

И в гимнах радостям земли

Без капищ, алтарей и пагод

Творца и Господа хвали.

Сны

В снах страшных — знамение есть.

Пусть, горд неверьем, ум наш вещий

Пророчеств скрытых смысл зловещий

Не хочет в тайнах их прочесть,

Но сердцу сказки сонной лепет

Открыт, как бед грядущих весть,

И в нем — предчувствий жутких трепет.

«Весна. И в воздухе прозрачном…»

Весна. И в воздухе прозрачном

Любовь, царица всех цариц:

В окраске яркой перья птиц,

Цветы, как в сказке, в платье брачном,

И в ласке встречной юных лиц

То зов, как зов в огне маячном,

То трепет трепета зарниц.

Возврат. Сюита

1. «Устав от вечной суматохи…»

Устав от вечной суматохи

Пустых утех и скучных нужд,

Я людям стал враждебно-чужд;

Душе несносны скоморохи,

Ханжи, и Лазари-рабы,

Всю жизнь сбирающие крохи

На светлом празднестве судьбы.

2. «Я вдруг прозрел: познанья книги…»

Я вдруг прозрел: познанья книги,

Поэмы, жгущие сердца,

Созданья кисти и резца,

Закон людской и зов религий, —

Я всё отверг, и в дерзкий миг,

Отринув келью и вериги,

Иное — высшее постиг.

3. «Пусть, былей давних пережиток…»

Пусть, былей давних пережиток,

В наш век душа моя ветха,

Как лик скалы в сединах мха,

Но в ней предвечных сил избыток,

В ней мудрый ум, в ней ясный смех,

И, как вино, ее напиток

Я вновь вливаю в старый мех.

4. «Я — чащ непрошеный насельник…»

Я — чащ непрошеный насельник.

Стучит топор, стволы дрожат;

Спасая в страхе медвежат,

Ревет медведь, лесов отшельник,

И воет волк, тоской дыша,

Когда пылает с треском ельник

В моем костре у шалаша.

5. «Прапращур жив в дыханьи частом…»

Прапращур жив в дыханьи частом

И в чутком слухе дикаря,

Когда осветит мне заря

Запечатленный снежным настом

Тяжелый шаг ночных гостей,

Иль след на дубе коренастом

С прыжка вонзившихся когтей.

6. «Но, как дитя, люблю я клейкий…»

Но, как дитя, люблю я клейкий

Весенний лист, напев ручья

И труд упорный муравья,

Лукавый блеск проворной змейки

И гуд у черного дупла,

Куда в вощаные ячейки

Свой дикий мед несет пчела.

7. «И изощренно-острым взглядом…»

И изощренно-острым взглядом,

Мечтой, отточенной в стилет,

И сердцем, свергшим узы лет,

Сквозь тлен, разлитый тонким ядом,

Я жизнь слежу и пью потир

Любви, изысканным обрядом

Плодотворящей дольний мир.

8. «Забыт тот мир презренно-жалкий…»

З ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→