Под покровом призрачных туманов

Наталья Жарова

Под покровом призрачных туманов

Как только ночь права предъявит, совсем погаснут фонари,

Зашевелятся в замке тайны, покой исчезнет до зари.

За окнами грифон летает, в округе слышен хриплый крик,

То свечи вспыхнут цветом синим, то вдруг раздастся резкий скрип,

Пусть днем спокойно и счастливо, но ночью ужас здесь царит.

Не все то золото, что блещет… Добро и зло кто здесь творит?

Пролог

Я никогда не была красавицей.

Это не кокетство, а неоспоримый факт. Уж слишком причудливо сочетались черные, как смоль, волосы и аквамариновые глаза. Бледная, тонкая, почти прозрачная кожа, под которой струилась колдовская кровь лазурного цвета.

Да, вы не ослышались, именно лазурная. По нелепой случайности я обладала голубой кровью и всеми причитающимися ей свойствами.

Возможно, кто-то был бы рад такой удаче. Еще бы, уродиться магичкой дано не каждому. Но лично мне это обстоятельство доставляло много хлопот.

— Подъем! — голос, многократно усиленный с помощью магии, прозвучал ровно в шесть ноль ноль.

— Опять? — сонно пробормотала я.

— Вставай! — веселый смех соседки по комнате прозвучал над самым ухом. — Вставай, я тебе говорю. Это твой последний день в школе!

И правда, сегодня наконец-то кончатся мои мучения.

Магическая школа не оставляла о себе хороших воспоминаний и, сказать честно, покинуть ее было большим удовольствием.

— Кстати, ты разговаривала ночью, — соседка нахмурила брови. — Тебе вновь снился тот сон?

— Да, — я потерла висок. — Последнее время все чаще его вижу.

— И снова эльфы?

— И снова эльфы…

Ну как можно объяснить чужому человеку то, что являлось сокровенной тайной, и началом самой нереальной историей из всех слышанных. Историей, что изменила всю мою судьбу.

Глава первая

Как все начиналось

Черный водоворот утягивал мужское тело вниз, к самому дну. В темноте ночи его не разглядел бы ни один человек. Двое рыбаков сидевших на берегу речки, даже и не подозревали, что слышавшийся плеск есть ни что иное, как последние попытки утопающего.

— Папа, а что там такое? — шепнула я, тыкая пальчиком в ночную воду.

— Тише, Эльдана, тише! Всю рыбу распугаешь, — шикнул он и повернулся к напарнику. — Зря я взял девчонку с собой. Но жена уж так упрашивала…

— Верно, тут не место маленьким девочкам, — покачал головой рыбак.

— Папа, там дядя тонет!

— Тише! Ух ты моровое племя, помолчи немного.

— Но папа!

— Нет там никого! — отец повысил голос. — Еще одно слово и отправишься домой, к матери.

— Есть! Там дядя есть! — я упрямо топнула ножкой, и в этот момент, словно в подтверждение сказанных слов, над черным мраком реки вспыхнуло слабое свечение.

— Глянь, а что там сверкается? — сделал пару шагов вперед рыбак. — Никак твоя девчонка права.

— И впрямь, будто кто есть, — отец нахмурился. — Аж синим блестит. Знать колдун не из последних. Оставь его, сам выберется.

— Коли мог, давно бы выбрался, — рыбак недоверчиво покачал головой. — Какой-никакой, а все — живое существо.

Он отложил удочку и направился в воду.

— Да чтоб тебя… Тьфу, напасть, — отец провел пятерней по волосам. — И не помочь нельзя… — сквозь зубы выдавил он, направляясь вслед за напарником.

Я стояла возле самых кустов и с трепетом взирала, как двое мужчин пробираются по илистому дну вперед, к самой глубине, где из последних сил, зацепившись за полусгнившую корягу, боролся с неизбежной смертью незнакомец.

— Эльдана, за матерью беги! — отец кивнул в сторону тропинки ведущей к дому. — Да не медли, чего стоишь?

Я бросилась за помощью.

— Матушка-а! — детский голосок пронесся над деревней.

— Ох ты, напугала-то! Чего так кричишь, Эльданушка? С отцом беда случилась? — мать торопливо распахнула дверь. — Говори толком, да не ори, соседей перебудишь.

— Там человек… в реке… — я никак не могла отдышаться, быстрый бег и пережитое волнение давали о себе знать. — Тонул человек… Никто не видел, а я углядела… Сказали за тобой бежать… Уф…

— Да, да, — мать накинула на плечи шаль. — Идем скорее. Видать, тяжек он. Кровь-то была?

— Нет, — закусив губу, я старалась вспомнить утопающего. — Крови точно не было. Свет был!

— Какой такой свет?

— Голубой, почти синий.

— Почти синий, говоришь? — ахнула мать. — Ох, Эльданушка, вот только колдуна нам тут и не хватало… Ну, пошли быстрее.

На берегу было по-прежнему тихо. Ни ночного крика филина, ни воя дикого волка, ни стонов умирающего.

— Как он? — шепнула мать, поднося факел поближе.

— Молчит, — отец сплюнул. — Поди, уж помер.

— Да дышит, дышит он, — прошипел рыбак, подвигаясь в сторону. — Только не знай надолго ли. Глянь, что там с ним?

Матушка пользовалась уважением в селе. Будучи дочерью лекарки, она переняла много полезных знаний. К магии была неспособна, да и не сильно нуждалась в ней. Колдовство у нас не любили.

Отец всегда гордился чистотой человеческой крови и жену подбирал себе по подобию. Лекарка — это не ведьма. Приворотов не творит, проклятий не наводит. Все травками да мазями лечит. После свадьбы первым делом проверил молодую жену на цвет крови. А не дай бог, голубая окажется. Но нет, красная кровь. Человеческая.

— И как девчонка его разглядела-то? Ни зги не видно же, — рыбак усмехнулся. — Будто нутром почуяла.

— Ты языком-то не мели понапрасну! — рявкнула мать. — Вы, поди, заснули тут, вон и не услыхали криков.

— Да не кричал он, говорю ж… — вмешался отец.

— А ты чего без дела стоишь? — мать грозно нахмурила брови. — Чего ерунду городишь? Посвяти-ка сюда, хоть польза будет.

Отец послушно подвинул факел, удивленный поведением жены. Редко когда от матушки услышишь подобные слова. Всегда ласковая и тихая, тут вдруг вскинулась от брошенных вскользь слов, и даже не слов, а так, от шальной мысли.

Я стояла чуть поодаль и с интересом разглядывала, как в тусклом свете вырисовываются острые черты незнакомца.

Молодой мужчина, лет двадцати — двадцати двух. Спутанные светлые пряди, разорванный ворот рубашки, темный медальон на широкой груди. Мой детский взгляд выискивал, казалось, незначительные детали, но именно по ним создавалось первое суждение о человеке.

— Откуда свет был? — спросила мать

— Да кто ж знает-то, вроде от амулета.

Я подошла ближе. Как-никак, а это был первый колдун, виденный мною за всю жизнь. Любопытство брало верх.

Матушка осторожно прикоснулась к медальону незнакомца. Голубое свечение тут же обожгло пальцы и окутало тело пострадавшего прозрачным коконом.

— Не вижу ничего. Знать не людская сила ему увечье нанесла, не простому человеку его и спасать, — пожала плечами мать. — Отнесите-ка его в дом. Коли ночь переживет, глядишь, и дальше выкарабкается.

— К нам в дом? Колдуна?! — встрял отец. — Не бывать такому!

— Он помрет же папа, — тут же заныла я. — Ну пожалуйста!

— Хоть в хлев-то пусти, — вздохнула мать, считавшая, что каждый имеет право на сострадание, даже колдун. — Перед Пресветлой Ведой чисты будем.

— Ладно уж… в хлев… так и быть.

На том и порешили.

* * *

Я всегда с осторожностью относилась к незнакомцам, но этот человек не казался мне чужим, словно что-то незримое делало нас одной крови, одной расы, одного происхождения.

— Ты уверена, что он не опасен?

— Уверена, — мать накрыла спасенного тонким покрывалом. — Конечно, уверена.

— Я запру хлев на всякий случай, — предупредил отец, потрясая тяжелым висячим замком.

— Запирай, коли хочешь, — рассмеялась мама. — Но от этого проку мало будет. Уж если он очнется, то ты ему не преграда.

— Зачем же пустили к нам?!

— Да потому, что даже у колдунов есть понятие о чести, — она положила руку на отцовское плечо. — Поверь, этот человек не сделает никому дурного.

— Мне бы твою уверенность, — пробубнил отец, подталкивая нас с матерью к двери. — Идите-ка отсюда. Скоро утро, а вы еще и не ложились.

Мы повиновались.

Но подойдя к дому, я все же обернулась. На хлеву висел тяжелый замок.

— Замешкалась, Эльданушка? — мама улыбнулась. — С чего бы это?

— Он его закрыл…

— Да. Но может оно и к лучшему? Вдруг колдун и правда, опасен? — ее глаза чуть сощурились. — Я бы не хотела, чтобы ты околачивалась подле хлева, слышишь?

— Но мама! Ты же сама сказала, что он не причинит нам вреда.

— Сказала… Но все же, не показывайся ему. Ни к чему.

— Я могла бы помочь, присмотреть.

— Нет, — твердый голос матери прозвучал неожиданно резко в предрассветной мгле. — Даже и не думай! Поняла?

Я молчала. Врать не хотелось, но и остаться в стороне от таинственного незнакомца не получалось.

— Ты поняла меня, Эльдана? — повторила мать.

— Да, мама, поняла.

Ложь иногда бывает во благо, по крайней мере, тогда, в силу своего детского идеализма, я очень верила в это.

Наступило утро, а следом пришел и новый день, который ничем не отличался от множества предыдущих дней, за исключением, быть может, того, что мама иногда пропадала в хлеву. В такие минуты отец напрягался и зорко следил за часами, не дай бог, матушка задержи ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→