DS: Bibliographomania, или Жизнь удалась!

Валерий Окулов

DS: BIBLIOGRAPHOMANIA

или

ЖИЗНЬ УДАЛАСЬ!

ВСТУПЛЕНИЕ

В небольшом читальном зальчике на шесть столов одного из отделений научной библиотеки — их теперь, «для удобства», несколько, раскинутых по всему городу — нас было двое: я да немолодой мужчина, что-то сосредоточенно выписывающий в тетрадку из толстой книги энциклопедического формата. Когда библиотекарь принёс мне большую стопу заказанных старых журналов, тот на пару секунд оторвался от своего занятия, потом продолжил…

«Искры науки» оказались журналом для меня совсем неинтересным, но я, как всегда, добросовестно пролистал все семь десятков номеров. Выполнив задуманное, собрался уходить, и тут услышал: «Можно вопрос? Вот вы пролистали массу журналов за эти полтора часа, а сделали у себя лишь пару пометок. Интересно — чем это вы занимаетесь, зачем вам всё это нужно?»

Ничего себе вопросец! Я сделал попытку объясниться: «Видите ли, я занимаюсь библиографией фантастики…», но тут же был остановлен следующим вопросом: «Что это такое — библиография?» Это уж «удар» не в бровь, а в глаз! Разве объяснишь «незараженному»…

«Специфическая отрасль информационной деятельности, сущностью которой является информационное управление»… «Информационная инфраструктура, обеспечивающая подготовку, распространение и использование библиографической информации»? Да уж, суха теория… Не зря же в журнале «Советская библиография» написали в своё время: «Не секрет, что в специальной литературе библиографическая деятельность обезличена и потому её описание вызывает у читателя почтительную скуку». Но вот что написал почти двадцать лет назад человек увлечённый — Борис Миловидов (напечатаны были эти «лирические» заметки под названием «Ода библиографии фантастики» очень даже научным журналом для специалистов «Библиография» в 1997 году).

Есть любители фантастики, читающие, как правило, то, что нравится, или то, что попадется. Есть фэны, стремящиеся прочитать все и все узнать. И есть библиографы, вынужденные читать ВСЕ, чтобы из невообразимого массива литературной продукции вычленить то, что имеет касательство к фантастике. А это — стопки книг, журнальные подшивки, кипы газет. И все это необходимо проработать.

Есть категория людей, мнящих себя крупными библиографами и даже убеждающих других считать их таковыми, труд чей не идет дальше более-менее внимательного копирования данных из «Книжной летописи» и «Летописей книжных» и «газетных статей». Ну, знакомые еще кой-каких сведений подбросят. И неутомительно, и комфортно. Но ведь фантастика-то далеко не всегда «маркирована». И библиография — не унылое переписывание, а поиск. И роешься ты в этой груде, листаешь производственные романы (а вдруг чего-то не то изобрели), впихиваешь в глаза строчки сельскохозяйственных эпопей (а вдруг чего-то не то вырастили), кривишься, но читаешь шпионско-милицейские опусы (а вдруг оный закордонный изверг информацию считывает телепатически и так же телепатически гонит ее прямо в ЦРУ). И переворачиваешь страницу за страницей, пока спина не заноет, пока в глазах не зарежет до нестерпимости, пока пальцы не начнет сводить. И бежишь в курилку (если сидишь в Публичке), нервно высмаливаешь одну за другой несколько папирос и заодно подводишь итог: проработал столько-то книг из списка наиболее вероятных, столько-то журналов за столько-то лет, столько-то подшивок газет… И что же? Роман Иванова я читал, теперь хоть САМ списал данные на его журнальную публикацию. О повести Петрова догадывался, но теперь прочитал САМ и САМ же информацию о ней зафиксировал. А вот рассказ Сидорова, хоть и назван фантастическим, имеет к фантастике такое же касательство, как я к выборам Папы Римского. Зато вот тот сборничек старенький я заказывал не зря, сразу две вещи, о которых, насколько помню, ни в одной из известных мне библиографий не упоминалось.

Это уже — открытие. МОЕ ОТКРЫТИЕ. Правда, вот рассказик тот смутный, с английского… Автор там вроде должен быть не Джонс, а Джинс… Да и название другое… Ладно, дома посмотрю, когда карточку заведу: залезу в англоязычную картотеку, все равно название оригинала необходимо указывать. А то эти переводчики да редактора такую порой отсебятину несут! И выкуриваешь ты еще одну папиросину, про запас, и думаешь: что ж, десяток новых позиций, два десятка проверенных да плюс к этому сколько вычеркнутых, требовавших проверки и оказавшихся не фантастикой… Хороший день, плодотворный. Бросаешь папиросу, а тебя уже — как магнитом — тянет к столу, на котором остались непросмотренные материалы. И так — до закрытия библиотеки, изо дня в день, из года в год, десятилетиями. И ведь денег за это не платят вовсе, или платят мало и редко (если только ты не в штате какой-то солидной конторы, где именно это и входит в круг твоих обязанностей — но это уж вовсе вариант, увы, антинаучно-утопический), и никто тебя к этим разысканиям не принуждает.

Да, работа тяжелая, утомительная, порой — чисто механическая, да и отрытые тобой крупицы далеко не всегда золото. Но такова уж твоя планида, твой крест библиографа. И ведь затягивает, затягивает почище наркотика… Пусть и злишься ты, и, продравшись сквозь похождения маркиза Н. в Монте-Карло и душевные терзания милой и порядочной крестьянской девушки Параши, соблазненной и покинутой красавчиком-негодяем графом Р., наткнувшись наконец на что-то родимое и знакомое, на призрака стенающего и бездомного, на сумасшедшего профессора, вострящего лучи смерти супротив всего человечества, на барина-самодура, коему дворовый «кулибин» выстроил избу-вертолет, а то и на очаровашку-комсомолочку, проданную в гарем и немедленно учинившую там всепланетную феминистическую революцию, пусть и морщишься, пусть и бормочешь раздраженно: «Господи, какое ж дерьмо тогда печатали, почти как сейчас!», но ведь данные-то фиксируешь, и в душе — все равно доволен. НАШЕЛ!

«Такова уж твоя планида, твой крест… И ведь затягивает, затягивает почище наркотика». И меня затянула опасная трясина… Ещё в детстве. Попытаюсь в своих заметках-воспоминаниях рассказать — чем была и есть НФ-библиография в моей жизни, кто из библиографов мне близок и дорог.

НАЧАЛО

(глава первая)

С чего начинается увлечение? У каждого увлечённого — по-своему. В моём случае несомненно с предрасположенности к «систематизации». Сколько себя помню — всегда любил всё «раскладывать по полочкам». Естественно, после прочтения первого десятка интересных мне книг (не школьной программы) я завёл тетрадку, куда стал записывать автора и название книги.

От простеньких записей в тонкой тетрадке до нынешнего состояния — пятьдесят с лишним лет и миллион имён и названий.

Что то, чем я начал заниматься, называется «библиография», узнал не сразу. «Указатель художественной литературы» (причём рекомендательный) — такой подзаголовок носило первое увиденное мною библиографическое издание. Книжка «Приключения. Путешествия. Фантастика» (1957) составлена была З. Шалашовой и Ю. Зубовым, и для школьника младших классов тогда интерес она представляла…

Библиограф Зоя Петровна ШАЛАШОВА (1916–1986) окончила Московский институт культуры, много лет (1944–1984) работала библиографом в Библиотеке им. Ленина. Составила два десятка библиографических пособий, в том числе — три, касающихся НФ.

К сожалению, уровень этих «рекомендаций» был таков, что даже на переработанное издание «Путешествия. Приключения. Фантастика» (1964) писательница Валентина Журавлёва откликнулась следующей заметкой в журнале «В мире книг» (№ 7 за 1965 год) — «О библиографии фантастики»:

Последние 10 лет составляют целую эпоху в развитии фантастики. Фантастика «подросла», стала умнее. Сформировались многочисленные «поджанры» фантастики. Резко увеличились масштабы издания фантастической литературы. Между тем, «фантастическая» библиография осталась на том уровне, на котором она была лет 30–50 назад. Она нерегулярна, ей присущ какой-то случайный, несерьезный характер. Теоретические основы этой библиографии не «теоретичны» и не «основательны». Слабость «фантастической» библиографии особенно отчетливо проявилась в книжке 3.П. Шалашовой «Путешествия. Приключения. Фантастика. Рекомендательный указатель литературы». Все упреки, высказанные в адрес этой книги Е. Брандисом, безусловно, справедливы. Пользоваться указателем 3. П. Шалашовой практически невозможно.

Действительно ценную информацию о фантастических романах и рассказах прошлых лет в начале шестидесятых приходилось извлекать из статей обзорного плана. Вот из объёмистого (и тогда очень интересного) сборника «О фантастике и приключениях», вышедшего в Ленинграде в 1960 году, можно было узнать, что:

«В двадцатых годах преимущественно частными издательствами было выпущено немало псевдонаучной беллетристики. Достаточно упомянуть такие романы, как „Спецификация идитола“ С. Боброва, „Психо-машина“ В. Гончарова, „Преступление профессора Звездочетова“ М. Гирели, „Пылающие бездны“ Н. Муханова. Здесь фигурируют машины для переселения душ и межпланетные корабли, использующие психическую энергию в качестве двигательной силы, новые виды истребительного оружия, „сверхсильные“ личности, устанавливающие диктатуру на других обитаемых мирах, и т. п.» Это отрывочек из статьи Е. П. Брандиса, из обзора же Б. В. Ляпунова можно было узнать о «космических» рассказах давних лет. «В рассказах А. Волкова „Чужие“ (1928), С. Кленча „Из глубины Вселенной“ (1929), В. Циммермана „Чужая жизнь“ (1929), А. Бобрищева-Пушкина „Залет ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→