"Наутилусы" наших дней

Алексей Травиничев

"Наутилусы" наших дней

(очерк-послесловие к роману Ж. Верна "20000 лье под водой")

1927

Первые месяцы войны. Сентябрь 1914 года. Начались обычные осенние штормы в Северном море. Английский флот несет тяжелую блокаду берегов Германии, ревниво оберегая свои цветущие города от набегов крейсеров противника.

Изо дня в день сумрачные тяжелые корабли бороздят воды Северного моря — монотонная и скучная задача. Неприятель спрятался в своих норах, не видно подозрительных дымков на горизонте, спокойно и в воздухе, даже чуткие антенны не принимают обрывков неприятельских шифров[1] — верный признак подготовляющихся операций…

Раннее утро 22-го сентября. Три английских крейсера, легко справляясь со свежим противным ветром, напряженно несут дозор в дуврских водах. И вдруг один из них, крейсер "Абукир", идущий головным, внезапно охватывается заревом огня; поднимается столб черного дыма; громадный фонтан воды вздымается вверх и тяжело падает на палубу крейсера.

Взрыв артиллерийских погребов, и корабль взлетает на воздух.

На помощь бросаются крейсера "Хог" и "Кресси". Машины застопорены. С крейсеров спущены шлюпки для спасания команды погибающего корабля.

Вдруг снова неожиданный взрыв, и крейсер "Хог" беспомощно тонет, увлекая за собой сотни людей.

Уцелевший крейсер, в полной боевой готовности, ощетинившимися во все стороны пушками, напрасно ищет грозного и невидимого врага. Раздается третий громовой удар — взрываются погреба, и третий крейсер скрывается в холодных глубинах Северного моря.

В течение только одного часа Англия лишилась трех боевых кораблей и более чем 1.200 человек команды и офицеров.

Вся эта "блестящая" операция была проведена германской подводной лодкой "И-9", под командой капитана Вердинген. Крейсера были потоплены торпедами: занятые спасанием утопавших и держась на месте с застопоренными машинами, английские крейсера представляли легкую добычу для подводной лодки.

Так была начата новая страница в истории современных войн.

Подводная лодка, которая рассматривалась как весьма ограниченное, вспомогательное оружие, неожиданно сделалась грозным противником флота.

Орудие мести капитана Немо вошло в историю последней войны в еще более грозном ореоле нового и неожиданного средства подводного террора.

Каким наивным и беспомощным кажется в настоящее время таран "Наутилуса" перед современным оружием подводной лодки — торпедами, с их громадной разрушительной силой взрыва!

Интересно отметить, что в 70-х годах — время появления столь нашумевшего романа "20.000 лье под водой" — одному скромному австрийскому артиллеристу, изучившему некоторые детали применения быстроходных лодок в гражданскую войну С.-А.С.Ш. (война северян с южанами за уничтожение рабства), пришла мысль построить маленькую самодвижущуюся лодку, часть корпуса которой можно было наполнить большим зарядом взрывчатого вещества и пустить в неприятельский корабль без рулевых и машинистов.

Так была заложена идея торпеды Уайтхэда, сыгравшей значительную роль в развитии подводного судостроения.

Первые опыты с этим оружием, — о которых Жюль Верн едва ли мог знать, так как они производились в большой тайне, — были далеко не блестящи: трудно было предсказать этой торпеде ту роль, которую ей суждено играть в настоящее время. Читатель может легко вообразить, что представлял бы собой "Наутилус", вооруженный торпедами.

Момент для появления романа Жюля Верна был особенно удачен. В связи с секретными работами, которые велись в английском и австрийском флотах по усовершенствованию торпед, военно-морские авторитеты стремились поднять общественный интерес к опытам подводного судостроения. Широкие круги общества постепенно вовлекались в цикл этих "сумасбродных" идей — о постройке подводной лодки, которая могла бы легко погружаться и подниматься, надежно и быстро управляться и дать возможность ее экипажу находиться под водой продолжительное время.

Роман "20.000 лье под водой", появившийся в 1873 году, как, впрочем, и многие другие романы Жюля Верна, с их научно-фантастическим содержанием, должен считаться образцом удивительного, для своего времени, проникновения литературной фантазии в будущее.

В настоящее время, перечитывая историю "Наутилуса" и описание его устройства, современный читатель, конечно, гораздо менее подавлен гениальным вымыслом Жюля Верна.

Поразительный факт: свет, электрический свет, без которого мы едва ли мыслим наше существование, оказывается, не был известен во времена Жюля Верна!

И в то же время мы видим необычайно продуманной оборудование "Наутилуса" электрическим освещением: прожекторы, пронизывающие толщи морских глубин, электрические батареи неисчерпаемой мощности и т. д.

Освещение под водой представляет собой даже при современном состоянии электротехники трудно разрешимую задачу. Практически лампа-прожектор в 1.500 свечей дает ночью в воде освещаемый радиус не более полутора — двух метров. За этим пределом находится резкая грань полной непроницаемой тьмы.

Часто искусственное освещение даже ухудшает условия видимости под водой, так как освещаются все взвешенные частицы, находящиеся в воде, которые задерживают световой луч. В особенности это заметно даже при небольшом замутнении.

Сейчас делаются опыты с так называемым поляризованным светом, т. е. со световым лучом, в котором колебания световых частиц приведены к какой-либо одной плоскости. Это достигается путем проведения луча через промежуточные среды, напр., исландского шпата, или путем отражения под определенным углом светового пучка через систему зеркал.

Поляризованный луч обладает повышенной способностью проникновения в водной среде. При его применении видимость повышается вдвое.

Фантазия автора "20.000 лье под водой" предвосхитила, кроме того, одну из важных деталей современных подводных лодок — отсек, наполняемый водой и дающий водолазам возможность выхода из лодки, когда она находится в погруженном состоянии, для производства работ на дне океана.

Известно, что французские, английские и американские водолазы пределом своих работ считают глубину в 35 метров. Эта глубина достигается в обычных водолазных матерчатых костюмах, причем водолазам подается сверху воздух с помощью помп. Получаемый таким образом воздух становится сжатым настолько, насколько это требуется, чтобы уравновесить высоту столба воды, покрывающей водолаза. Около 15 метров погружения требуют сгущения воздуха на одну атмосферу сверх атмосферного.

При окислительном процессе нашего организма избыток кислорода, находящийся при сжатии воздуха до двух, трех и т. д. атмосфер, делается для водолаза вредным. Поэтому при обычных костюмах граница достижения больших глубин ставится причинами физиологического характера.

Новейшие водолазные приборы решают вопрос следующим образом.

Рис. 1. Новый английский стальной водолазный аппарат для работ на глубине до 200 метров.

Кстюмы делаются броневые, наружное давление поглощается жесткостью системы. (Рис. 1 и 2).

Для дыхания водолаз имеет сзади резервуар со сжатым кислородом и получает требующийся кислород при помощи особого приспособления. Поглощение углекислоты достигается аппаратом, находящимся внутри водолазного костюма.

Передвижение в таком костюме и на такой глубине весьма затруднительно, и водолаз переводится с одного места на другое с помощью стрелы (приспособление на корабле, с которым водолаз связан, обычно, стальным тросом), по указанию самого водолаза, соединяющегося с верхом телефоном.

Таким образом, автономные водолазные костюмы для работ на больших глубинах невозможны, в виду их большого веса и трудности самостоятельного продвижения по дну на этих глубинах; на глубинах же небольших, автономность приборов ограничена незначительной продолжительностью действия аппаратуры с кислородом и для поглощения углекислоты.

Рис. 2. Новейший германский аппарат из алюминиевого сплава для работ на глубине 100–150 метров. Вес около тонны. Запас воздуха в особом резервуаре на 2–3 часа работы.

Техника и наука шагнули за последние пятьдесят лет достаточно далеко, однако основные элементы вымышленного "Наутилуса" остаются — и, быть может, надолго останутся — непревзойденными. По простоте своего устройства, по мощности механизмов, по прочности корпуса "Наутилус" является как бы дальнейшей задачей техники подводного плавания, ее будущим достижением.

Итак, лодки с первых же дней своего появления служили для целей разрушения, потопления судов неприятельского флота.

Кажется совершенно невероятным, чтобы человеческая мысль всецело сконцентрировалась в этом отношении только на создании нового средства войны и уничтожения себе подобных.

Вполне понятен вопрос: а возможно ли применение подводной лодки для культурных целей, для изучения флоры и фауны морских глубин, для научных исследований подводного мира?

Реальные возможности подобных подводных лодок весьма ограниченны. Сравнительно ничтожная глубина погружения и плохая видимость под водой обесценивают научное значение этих лодок.

Как нами будет указано дальше, современные подводные лодки рассчитываются на прочность корпуса при погружении не свыше ста метров. Даже при такой скромной глубине погружения корпус составляет 47–50 % всего водоизмещения лодки.

Выбросив из военной лодки все ненужное для целей научного исследования, уменьшив до минимума вес двигате ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→