Чтица Слов

Annotation25.10.2016 г. Добавлена 44 глава + бонус.Фэнтези. Приключения. Любовный роман.Их свела друг с другом сама судьба. Столкнула лбами, заставила сотрудничать.Тая выращена в Затопленном городе. Иттан — граф в десятом поколении. Откуда ему знать, как тяжело неделями не видеть солнца? Разве сможет она стать частью его мира?Но Тая — Чтица, и ей подвластно перестраивать Слова. Что остается Иттану?Разумеется, оберегать Чтицу.

Чтица Слов

1-6.

7-14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 14.09.2016 г.

33. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 21.09.2016 г.

34. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 27.09.2016 г.

35. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 28.09.2016

36. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 29.09.2016 г.

37. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 04.10.2016 г.

38. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 06.10.2016 г.

39. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 09.10.2016 г.

40. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 13.10.16 г.

41. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 17.10.2016 г.

42. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 20.10.2016 г.

43. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 23.10.2016 г.

44. ПРОДОЛЖЕНИЕ от 25.10.2016 г.

БОНУС-РАССКАЗ (Сольд-Трауш). Окончен.

Чтица Слов

Чтица СловТатьяна Зингер

Данный текст был приобретен на портале Lit-Era (№71257 06.08.2016). Lit-Era – новая эра литературы

1-6.

1-6.

1.

Иттан Берк.

Болезнь не красила Агнию. Под глазами залегли тени. Рыжие кудри, мандариново-сочные, пахнущие лавандой, разметались по подушкам. Женщина натужно дышала, и грудь её тяжело вздымалась от каждого вздоха.

«Мигрень», - догадался Иттан. Вот почему она вызвала его сегодня, да ещё в такой спешке. В письме, присланным с посыльным, было всего два слова: «Приезжай немедленно».

- Ты неразговорчив, - прошелестела Агния. - Проблемы на работе? Не стой в дверях как неродной, иди сюда, - и слабо похлопала по краю кровати.

- Честно говоря, погода дрянная. - Он сел осторожно, чтобы не потревожить Агнию (знал, как ей неприятны любые касания в мигрень). - Ты выходила на улицу?

Она бросила быстрый взгляд на окно, за которым бушевал ливень, и злой ветер гнул ветви яблонь, что росли у дома, к земле. Сам Иттан вымок до нитки, и светлые волосы его завились у концов. С кончика носа стекла капля и разбилась о шелковые простыни. Агния любила роскошь, порой запредельную и лишнюю. Мебель подбирала исключительно редких пород, не скупалась на одежду и обувь. Оттого и простыни в её доме были жутко неудобные, зато из бледного шелка. Иттан проклинал их каждый раз, когда пытался балансировать на скользком шелке во время близости с Агнией.

- Нынче холодное лето, - холодно подтвердила та, которая терпеть не могла разговоров о погоде и называла их бестолковой тратой времени и слов. - А мне что-то нездоровится.

Она страдальчески закусила губу. На лбу и в уголках глаз выступили морщинки, бесстыдно напоминающие об истинном возрасте. Иттану нестерпимо захотелось стереть их с фарфоровой кожи поцелуем, но он сдержался.

- Позвать лекаря?

- Лучше посиди со мной. - И нащупала холодной ладошкой его руку.

Странно, никогда прежде Агния не просила побыть с ней в момент приступа. Напротив, гнала вон при малейшем признаке недомогания. Не терпела слабости: ни чужой, ни своей. С чего она снизошла до «телячьих нежностей», которые презирала всем своим естеством?

Их близость казалась настолько хрупкой, что могла рассыпаться на осколки от неловкого движения. Потому Иттан окаменел, с трепетом рассматривая аккуратные черты бледного личика. Мышцы его затекли, но он не позволял себе двинуться. Зачарованные часы отсчитывали секунды, дождь барабанил по стеклам одновременно тревожный и успокаивающий ритм. Иттану почудилось, что Агния задремала, и он попробовал высвободиться, но женщина покачала головой.

- Сиди, - приказала шепотом. - Расскажи, как обстоят дела в академии?

- Совет избрал новым ректором Виитаро Монро, - нехотя ответил Иттан, почесав переносицу. - Не худшее их решение, хотя я чую, как надо мной сгущаются тучи. Старик Виитаро всегда считал меня слишком юным для занимаемой должности - а значит, попытается эту самую должность отнять. Что ещё? - он задумался, потому как редко обсуждал с кем-либо работу. - Пришли характеристики на первокурсников. Среди потока есть настоящие самородки, но тебе ведь скучно?

- Отнюдь. - Агния приоткрыла глаза цвета спелой сливы. - Я так редко проявляла интерес к твоей жизни. Мне стыдно.

- Почему? - изумился Иттан. Нет, что-то неладно. Чтобы Агния, та самая Агния, которую воротило от любого проявления эмоций, пыталась влезть ему в душу, да ещё стыдилась своей черствости?!

- Настроение такое. - Она хрипло засмеялась, как смеется любая курильщица с многолетним стажем. - Романтичное. Ну же, рассказывай!

И он говорил. Нес откровенную чепуху, описывал абсолютно неважные события минувшего дня, а в душе цвело. Когда Агния уснула, напоследок заметив, что Иттан болтливый болван, он поцеловал её в лоб (что позволял себе редко, лишь когда был уверен, что не разбудит свою язвительную женщину) и на цыпочках вышел, прикрыв дверь.

 «Может, это знак? - думал Иттан, подняв воротник плаща, чтобы колючая морось не затекала за шиворот. - Она готова принять меня?»

Фамильное кольцо давно пылилось в ящике стола - Иттан попросту не решался предложить Агнии замужество. О да, она бы засмеяла его, назвала влюбленным кретином и напомнила, что между ними нет никаких отношений, кроме нежно-приятельских. Но теперь, когда она разрешила ему разделить на двоих мигрень, когда расспросила о делах, когда позволила открыться - всё изменится!

По периметру академия чародейства и знахарств была обнесена неприступной стеной, а внутрь вели единственные ворота. Над теми развевались сотворенные магией флаги всех цветов радуги, которые мерцали даже в ночи. Вход от нежеланных гостей охранял суровый привратник. Ну, предполагалось, что он должен быть суровым, но по факту этот престарелый колдун средней руки либо дремал в своей каморке, либо ругался с пройдохами-студентами, пытающимися протащить на территорию что-нибудь запрещенное (от дешевого алкоголя до таких же дешевых продажных женщин). Даже алебарда, добытая им в какой-то оружейной мастерской, не приносила устрашающего эффекта.

Клюющий носом привратник подскочил, когда ворота отворились.

- Доброе утро, господин! - Он встал по струнке.

- Спокойной ночи, - поправил Иттан с улыбкой.

Темными ночами академию словно населяли призраки. В отблесках свечей скакали тени, извивались, теряясь в переплетении коридоров. Перешептывались не смазанные дверные петли. Свечи пылали тускло, позволяя ориентироваться в бесконечных поворотах и лестницах, но размывая очертания предметов. Впрочем, за тринадцать лет, которые светлый декан Иттан Берк провел в академии, он выучил наизусть каждую трещинку в стене, всякую складку на поистрепавшемся ковре. Приходили и выпускались адепты, умирали преподаватели, но вещи оставались неизменны.

В личных покоях Иттан наскоро разделся и завалился в постель. Завтра же он скупит всю цветочную лавку и, осыпав крыльцо дома Агнии розами, шипастыми, на длинной ножке, сделает ей предложение.

Но ранним утром (неприлично ранним, когда ночные гуляки уже разбрелись по домам, а труженики ещё не проснулись) его разбудил стук в дверь. На пороге высилась личная секретарша Иттана, полукровка по имени Клаудия. Некрашеная и встрепанная, чего раньше за ней не наблюдалось, в ночной сорочке до пят.

- Держите, - проблеяла она, и дрожащая ручонка протянула Иттану сложенный вчетверо лист бумаги.

- Что-то неотложное? - пробурчал Иттан, разворачивая лист. Почерк в мелких завитушках был ему знаком. Агния.

 «Прошу, не порть мои похороны своими слезами. Не приходи.

А.»

- Что за нелепая шутка?! - Иттан поднял взгляд на Клаудию, и та затряслась как в судорогах.

- Госпожа Агния Керро скончалась нынче пополуночи. Она просила посыльного передать вам это после её смерти, - скороговоркой выпалила секретарша. - Я решила не ждать и отдать сразу... чтобы вы... ну... вы же вроде дружили...

Договорив, она попятилась и, не дождавшись дальнейших распоряжений, спешно ретировалась прочь от деканских покоев. А Иттан ещё долго комкал в пальцах надушенное послание, чувствуя себя преданным и опустошенным настолько, что пустота эта пожирала изнутри. Как штырь, она вонзалась в сердце, проворачивалась, драла в ошметки.

Агния - молодая, успешная, великолепная - не имела права умирать.

Но она была мертва.

2.

Тая.

Смычок скользил взад-вперед, и от касаний волоса по струнам рождалась мелодия. То горчащая на языке, то приторно-сладкая; то невыносимо медленная, то быстрая что подземная река. Мотивы сменялись. Лучик солнца плясал по грифу.

Футляр от скрипки наполнялся монетами - горожане были разморены жарким полднем и оттого щедры. Они не скупились на подаяние для юной скрипачки, что играла, склонив голову на подбородник. Одни долго стояли, топая в такт, чем неимоверно раздражали; другие кидали монетку в общую кучку и шли по своим делам.

Краем глаза Тая заметила, как Рыжий влез пальцами в карман прохожего, что заслушался мелодией, как блеснула в смуглой руке медянка. Тая видела всё и с трудом подавила стон недовольства. Куда же он выперся, неразумный?! Его же схватят!

Она закончила играть и под редкие аплодисменты пересыпала мелочь в мешочек, который повязала на пояс. Рыжий мельтешил рядом, чем подставлял не только себя, но и Таю. Надо бы убираться, пока его не пой ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→