Сезон охоты на коллекционеров

Фридрих Евсеевич Незнанский

Сезон охоты на коллекционеров

1

Ирина носилась по всей квартире, дробно постукивая каблучками.

— Ир, ты бы разулась, — посоветовал ей Турецкий, выглядывая из ванны. — А то соседи снизу опять придут нам нотации читать, что мы тут табун выгуливаем.

— Да ну их на фиг, — отмахнулась Ирина. — Шурик, ты не видел такую голубую папочку? Я вчера ее вот тут, на столе, положила.

Турецкий побрился и, не торопясь, вышел в коридор.

— С вечера нужно вещи готовить, — назидательно изрек он.

— Сама знаю, не маленькая, — буркнула Ирина. — Но я вчера до часу ночи сидела, работала. А ты уже дрых давно…

Турецкий окинул беглым взглядом комнату и подошел к креслу. Приподнял скомканный Иринин халатик и помахал перед ее носом папкой.

— Да вот же она. Небось, вчера здесь и оставила.

— Спасибо, дорогой. Все-таки большая удача иметь в семье частного сыщика! — она чмокнула Турецкого в щеку и собралась уже бежать на работу, но неожиданно притормозила.

— Дай еще раз поцелую. Пока не поссорились.

Турецкий подставил губы и обнял жену.

— Можно подумать, что мы часто ссоримся. Мы с тобой уже не помню, когда ругались. Прямо образцово-показательная семья.

— Тьфу-тьфу, — сплюнула Ирина и деловито высвободилась из объятий мужа. — Не тискай меня так сильно, блузку помнешь.

Турецкий хмыкнул

— Ну беги дальше, топотушка. Только под ноги смотри, — напутствовал он жену.

Ирина вновь зацокала каблучками направляясь к выходу. Хлопнула дверь. Загудел лифт.

Турецкий прошел на кухню и включил телевизор. Сейчас он вдумчиво позавтракает, посмотрит новости. С утра торопиться в «Глорию» не надо, так как вчера Володя пообещал заслонить друзей своим широким плечом, чтобы остальные члены дружного коллектива могли отоспаться после развеселой вечеринки. Солнечный денек за окном радовал глаз. Наконец закончился этот опостылевший дождь. Три дня подряд лило, а затянувшаяся плохая погода кому угодно могла испортить настроение.

По дороге в агентство Турецкий заскочил в магазин и купил кофе — про запас. Когда сыщики решают сложное дело, кофе поглощают в немереном количестве.

Володя Демидов рассеянно поприветствовал товарища, потому что был увлечен разговором с клиентами. Напротив него сидели две женщины — одна средних лет, весьма приятной наружности, и старушка-божий одуванчик. Старушка уже успела всплакнуть и вытирала крохотным платочком глаза. Губы у нее дрожали, и весь ее вид свидетельствовал о том, что она пребывает в глубокой растерянности.

— А вот и наш самый опытный следователь, — представил Турецкого Демидов.

— Чем можем помочь? — сразу включился в разговор Турецкий.

— Меня зовут Анна Гавриловна Афанасьева. Я с апреля обычно переезжаю на дачу к сестре, — начала свой рассказ старушка, всхлипывая и сморкаясь в платочек. — А вчера приехала за пенсией, я ее получаю на сберкнижку, там уже за три месяца накопилось. А соседи мне говорят, что я умерла! — залилась она опять слезами.

— Не верьте им, — попытался шуткой подбодрить бабулю Турецкий. — Слава богу, вы живы и здоровы, мы можем это подтвердить. Паспорт же у вас?

— У меня…Только мне теперь жить негде. В моей квартире какие-то чужие… И внук пропал… Как продал мою квартиру, так его и не видели. Боюсь за него… Не случилось ли с ним что-то плохое?

— Но вы прописаны в этой квартире? Как внук мог продать квартиру, если вы там прописаны?

— Конечно прописана… Была… — поправила себя старушка. — Теперь я как бы умерла, и меня по факту смерти выписали…

По ее морщинистым щекам ручьем потекли слезы. Платочек уже совсем намок, и Турецкий положил перед ней пачку бумажных платков.

— Вы успокойтесь. Мы сейчас во всем разберемся, — подал голос Володя.

— Простите, а вы кто этой гражданке? — спросил Турецкий у дамы, которая сочувствующе гладила старушку по руке.

— А я как раз соседка. Мы за стеной живем. Как заселились в этот дом, так и соседствуем. Знаете, родственники Анны Гавриловны всегда была проблемные. Так что бабушка в последние годы у своей сестры проживала — с ранней весны до глубокой осени. Сначала, чтобы поменьше со своими родными видеться, а когда одна осталась, то уже по привычке. Да, Анна Гавриловна? — обратилась она к старушке.

— Риточка, ты сама все расскажи, а то я опять плакать начну. У меня и голова уж разболелась… — пожаловалась старушка.

— А мы вам сейчас чаю крепкого заварим, сахарку насыплем, помогает от головной боли, — засуетился Володя и встал из-за стола.

— Спасибо, сынок, — старушка всхлипнула и потянулась за бумажной салфеткой.

— Я вас слушаю, — обратился Турецкий к миловидной Риточке и положил перед собой лист бумаги.

— История такая. В этой квартире было прописано трое — Люба Кошатница…

— Кто? — удивился Турецкий.

— Невестка бабушки. Ну мы ее так называли. Она на кошках совсем помешана была. Со всей округи собирала, кормила. Еще там жили Любин сын Аркадий, ему около тридцати, и вот Анна Гавриловна. Люба Кошатница пила по-черному, просто ужас, совсем человеческий облик потеряла. И Аркадий с ней на пару. Ссорились они, дрались, такие скандалы бывали, что мы даже милицию не раз вызывали. А несколько лет назад Аркадий в пылу очередного громкого скандала облил мать бензином и поджег. Но она успела выбежать в подъезд. Мы выскочили на крики и потушили ее. Аркадия посадили в тюрьму. Люба какое-то время лежала в больнице с ожогами, а потом умерла. Анна Гавриловна осталась одна, но с наступлением весны уехала к сестре. И так каждый год — как снег сойдет, она в деревню. Как холодает, возвращается в Москву. И вот в этом году месяца три назад вышел из заключения Аркадий. Анна Гавриловна на то время жила у сестры на даче. Аркадий стал опять пить, а потом надумал продать квартиру. Даже у нас спрашивал, нет ли кого знакомого, чтобы купили. Я тогда спросила — а как же бабушка? А он говорит — а я ее с собой заберу. Ну потом мы его встречали в подъезде раза три… Он все с каким-то мужчиной ходил. Я теперь думаю, это был риэлтер. А в один прекрасный день утром вижу, что из квартиры Анны Гавриловны незнакомый человек выходит, дверь на ключ запирает. Я так удивилась, спрашиваю: а где Аркадий? А он отвечает: продал квартиру. Я теперь ее хозяин. Я еще больше удивилась: а как же Анна Гавриловна? Не могла она уехать, не попрощавшись с нами. Да и свои вещи должна была забрать… У них двухкомнатная квартира, все-таки добро какое-то нажили за многое годы… А он вдруг и говорит: а бабушка померла. Мы все расстроились, соседка у нас хорошая, только жизнь у нее тяжелая с такими родственниками. Спросили: а где хоть схоронили? А он мне говорит: ничего не знаю. Я квартиру купил, больше меня ничего не касается… Так мало того, вскоре заявляется Аркадий и говорит, что хочет собрать соседей, помянуть бабушку. Мы ему: а где ж ты поминки устроишь? Квартира ведь уже не твоя… Так он упросил нового хозяина, чтобы тот разрешил у него поминки устроить. Ну не странно ли? Ведь мог до того, как чужой человек вселится… Я теперь думаю, что новый хозяин хотел поскорее занять квартиру. Или риэлтер подгонял, чтобы побыстрее денежки получить? В общем, помянули. Нас человек десять собралось, часа полтора посидели, всплакнули и разошлись… Да, спросили у Аркадия, где могилка Анны Гавриловны, так он промямлил, что в деревне. — Рита передохнула и продолжила: — Прошло два месяца. А тут вчера вдруг наша Анна Гавриловна появляется… Мы все так поразились… Она пыталась дверь своим ключом открыть, не получилось, к нам позвонила, чтобы мой муж помог. Я чуть в обморок не упала. Рассказала ей все: и что здесь уже новый жилец, и что Аркадий по ней поминки устроил… Анна Гавриловна, конечно, в шоке. Плакала так… Едва успокоили. Вечером к тому соседу пошли, новому жильцу. Он опять свое: я ничего не знаю, документы на квартиру в порядке, я все проверял. Где Аркадий, понятия не имеет. Говорит: сами ищите своего родственника и разбирайтесь с ним, а я свои денежки уже заплатил. Пришлось Анне Гавриловне у нас ночевать. Утром пошли в милицию, а они отказались заявление принимать. Проверили через паспортный стол: Анна Гавриловна в умерших числится. Заведующая паспортным столом заверила свидетельство о смерти. Хотели даже паспорт отнять. Дескать, неизвестно, что за старушка, может, аферистка какая. Едва уговорили паспорт вернуть, чтобы восстановить ее как… живую. Из всего, что мы разузнали, получается, что квартиру Аркадий продал по закону, рн ее приватизировал после якобы смерти бабушки, выписанной из квартиры… Мы стали думать, к кому же обратиться за помощью? Ведь совершенно ясно, что Аркадий провернул аферу. Только ему в этом кто-то помогал. Сам бы он не догадался живую бабушку в умершие записать. Я думаю, это не так-то просто… А во дворе мне соседка сказала, что слышала про ваше агентство от своей подруги, она когда-то пользовалась вашими услугами. Помогли вы ей очень. Ну мы и к вам. Раз милиции наплевать… Может, сможете помочь нашей Анне Гавриловне?

— Дело серьезное. Постараемся помочь, — заверил женщин Турецкий. — А далеко ли дача вашей сестры, Анна Гавриловна?

— На электричке два часа… По Рижской дороге.

— Я вам советую пока поехать к сестре, чтобы не мелькать на глазах нового соседа.

— А вы думаете, мне грозит опасность? — испуганно спросила старушка.

— Не думаю. Но предполагаю. Поскольку вашего внука после продажи квартиры никто не видел, нужно сначала найти его. Потом риэлтера. Ну деталями я вас загружать не буду. Получайте вашу пенсию и езжайте к сестре. Постарайтесь успокоиться, а мы тут без вас пока поработаем. Только снимем сейчас копию вашего паспорта. При вас нет фотографии внука?

— Все фо ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→