Пасьянс "Эквивалент"

Михаил Башкиров, Андрей Бурцев

ПАСЬЯНС «ЭКВИВАЛЕНТ»

1

Капитан проснулся от стука в дверь. Вкрадчивый, но настойчивый звук тонко резонировал в пустом стакане.

Кого это среди ночи носит?..

Набросив на плечи китель, капитан приоткрыл дверь. В коридоре стоял электронщик.

— Извините, шеф, за беспокойство, но обязан довести до вашего сведения…

— Пожалуйста, не так громко… Входите…

— Я уже неделю не могу сомкнуть глаз.

— Опять сбой у шлюзового?

— Его я давно отрегулировал.

— Тогда в чем дело?

— Шеф, вы имели счастье познакомиться с нашим таинственным пассажиром?

— Еще до старта.

— Разрешите? — электронщик выдернул из гнезда сифон. — И какое он произвел на вас впечатление?

— Типичный интеллигент, любящий разводить глубокую философию на мелком месте.

— А вам известно, что он днем принципиально и демонстративно не покидает своей каюты, не желая общаться с экипажем, а ночью в полуголом виде разгуливает по коридорам?

— Вот и прекрасно. Значит, я напрасно побаивался прикомандированного писателя. Ждал от него излишнего любопытства и назойливости.

— Так он к тому же и писатель?!

— Знаменитый романист, автор прославленного бестселлера «Эффект дракона». Не читали?

— Видел фильм. Хороший боевик.

— А разве роман экранизировали? По-моему, это невозможно в принципе.

— Ну, там еще дракон бьется с роботами из-за пещеры с алтарем. Нуль-транспортировка, параллельная Земля…

— Нет, у нашего писателя никакого дракона нет и в помине. Там речь идет об одном юноше… Впрочем, я бросил на третьей главе. Детские сопли, комплексы… И ни интриги, ни сюжета, хотя талант чувствуется.

— Шеф, но зачем он с нами отправился в поиск? Жаждет острых ощущений?

— Сложный вопрос. Представьте себе удачливого писателя, который с первой попытки выдает умопомрачительный роман и вдруг на пике славы и успеха объявляет о своем бесповоротном уходе из литературы.

— И ушел?

— Да. Устроился смотрителем в ботанический сад. Конечно, общественность, корифеи прозы, киты науки, массовый читатель забили тревогу. Кому-то пришла мысль разрешить ему участвовать в нашей экспедиции в качестве пассажира. Космосовет одобрил идею.

— Получается, шеф, его отдали нам на перевоспитание. Почему же мы держимся в стороне? Пора принимать меры. Его поведение настораживает. Вот буквально пятнадцать минут назад столкнулся с ним возле спасателя.

— Вы сделали совершенно правильно, установив роботa с аварийным модулем напротив пассажирской каюты.

— Издеваетесь, шеф? Спасатель на доблестном корабле свободного поиска все равно, что седло на корове. Я от него отказывался и так и этак, но инспектор убедил веским доводом. Говорит, творческий работник не способен даже теоретически самостоятельно запаковаться в аварийный модуль.

— Наш уважаемый романист изучал робота, а вы его спугнули.

— Останься он в коридоре, я бы его проинструктировал. Нет, улепетнул в каюту и даже не выглянул.

— Вообще-то я предполагал использовать писателя на обратном пути. После выполнения задания личный состав нуждается в разрядке. Пригласил бы в рубку, посвятил бы в детали поиска. Он бы поделился ближайшими планами, а вечерами развлекал нас занимательными историями, а мы в свою очередь вдохновляли бы его на создание эпопеи о походе в точку Возможности.

— Нет, шеф, пока он окончательно не разочаровался в жизни на корабле, ему надо показать реальную сложность полета. Чтобы он проникся уважением к нашей ответственной миссии.

— Уговорили. Но заодно я постараюсь укрепить дисциплину в экипаже. Разболтались! То психолог катается на грузовом лифте, то реакторщик соревнуется со штурманом на дальность плевков, то электронщик выслеживает ночами пассажира…

— Заверяю, подобное больше не повторится.

— Отправляйтесь в техотсек. Через пять минут объявлю учебную тревогу.

2

Когда завыла сирена, писатель захлопнул ботанический иллюстрированный словарь, слез с койки, постоял посередине каюты возле стола с портативной машинкой и шагнул к двери.

Сирена продолжала надрываться.

Писатель открыл дверь и отпрянул. Навстречу ему двинулся робот с прозрачным мешком, заканчивающимся у пола массивным цилиндром. Накренив цилиндр, робот нацелился винтовой горловиной мешка на голову писателя — тот пригнулся, но мешок настиг его, скользнул вдоль плеч, охватывая руки. Писатель попытался крикнуть, но в лицо брызнуло аэрозолем, и он дернулся и обмяк. Опустив горизонтально цилиндр, робот заботливо надвинул мешок на неподвижное тело и начал завинчивать крышку.

В каюту вошел капитан.

— Отбой.

— Докладываю: система автономного жизнеобеспечения включена, — робот положил аварийный модуль на пол.

— Норматив выполнен?

— Задержка семь секунд.

— Обратитесь к электронщику, пусть проверит синхронизацию.

— Слушаюсь.

— Как вел себя пассажир?

— Растерянность, попытка оказать сопротивление, слабый шок.

— Ничего, тренировка всегда полезна, — капитан наклонился к модулю. — Сладко спит…

3

Очнулся писатель на койке.

Рядом в кресле сидел капитан и листал ботанический словарь.

— Что это было? — писатель оперся локтем на подушку. — Робот сошел с ума?

— Не волнуйтесь — обычная учебная тревога. Экипаж отрабатывал персональную загрузку аварийных модулей. А вот с вами, извините, произошла накладка. Вы так упорно не показывались из каюты, что я забыл о вашем существовании и не предупредил о действиях в экстремальной ситуации. Правда, робот-спасатель как раз и рассчитан на людей, не владеющих навыками обращения с аварийными модулями.

— Голова раскалывается.

— Ничего, скоро пройдет. Остаточные явления. Зато теперь вы можете чувствовать себя в полной безопасности. Смело покидайте каюту, знакомьтесь с кораблем — спасатель в нужную минуту сам найдет вас.

— Кэп, спасибо за предоставленное развлечение. Но зря вы думаете, что робость удерживала меня здесь. Увы, я совершил очередную неисправимую ошибку. Когда я напросился на поиск инопланетной цивилизации, то вообразил некое переходное состояние духа. Как бы отрешение от привычного в преддверии неожиданного и непредсказуемого. А в действительности уже в момент старта я понял безосновательность своих амбиций, и мне стало чрезвычайно стыдно: вы, профессионалы, рискуя жизнью, идете в точку Возможности, где, может быть, вам удастся вступить в контакт с чужим разумом, а я непонятно кто, непонятно как затесавшийся в героические ряды… Беспечный пассажир, навязанный балласт… Мне хватило ума, чтобы представить, как будут реагировать разведчики на случайного человека…

— Давайте, я организую вам встречу с экипажем. Расскажете о своем творчестве, о литературе. Не скрою, ваше появление на борту не вызвало особого энтузиазма. К сожалению, до книг ребята не большие охотники. Но если вы намекнете о будущем романе из жизни дальней разведки, о свободном поиске…

— Кэп, не надо мудрить. Пусть все идет, как идет. Вдруг мне окажется полезным вынужденное заточение?

— В любое время обращайтесь, если ощутите потребность пообщаться.

— Кэп, вы уверены, что действительно обнаружите инопланетян?

— Многое зависит от погрешности при выходе из подпространства. Предыдущая экспедиция вроде нащупала перспективную точку. Не исключена возможность встречи с цивилизацией первого уровня.

— Я бы не отказался с ними побеседовать. Люди скучны и утомительны.

— Поэтому вы и бросили заниматься литературой?

— Хотите исповеди? Пожалуйста.

— За отсутствием инопланетянина сгодится служака-тугодум?

— Издали вы, кэп, напоминаете педанта-сухаря, но вблизи пробуждаете определенный интерес.

— Благодарю.

— Так вот, кэп, я бросил писать из-за абсолютного отсутствия таланта.

— Но ваш роман! Одни рецензии чего стоят.

— К сожалению, роман — плод холодного расчета. Задумав создать сугубо оригинальную вещь, я отказался от тех приемов, которыми нашпигованы миллионы книг. Но где взять новый стиль? Будь я гением, он бы родился сам, но, увы, гении в словесности давным-давно повывелись. Тогда я решил поучиться у классики и попутно проанализировать, в какой степени использовали ее достижения наши современники. Я пропустил через информатор поток текстов, разлагая их на предложения и абзацы, систематизировал формальные приемы… И открыл потрясающую истину: практически все высшие достижения классиков оказались незадействованы. Вроде если бы обыкновенный человек захотел воспользоваться палицей великана. Писатели поголовно имитировали начальные фразы творческого развития гениев и даже не приближались к вершинам их зрелости.

— Не понимаю… Вы смонтировали роман из готовых, но забытых фраз?

— Нет, я воспользовался выявленными элементами в качестве лекала.

— Эффект превзошел все ожидания.

— Ерунда… Читатели привыкли к определенному набору слов и не помышляли о новаторской литературе, а я предложил им псевдомодерн, и они клюнули… А специалистов повергла в трепет непредсказуемость стиля, его разнообразие и степень свободы… Но это же пустышка, без идей, характеров и откровений!

— Извините, мне пора.

— Кэп, будет желание, заглядывайте…

4

Капитан больше не наносил визитов. А писатель то спал до глубокой одури, то, вставив бумагу в машинку, застывал в оцепенении, а потом принимался беспорядочно переби ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→