Путь домой

Владимир Поселягин

ПУТЬ ДОМОЙ

* * *

Закашлявшись от резкой боли в груди, я лег на правый бок и застонал. Куда этот гад искин меня сунул, он мне что, дал бракованное тело? Тут я услышал хриплый голос, с характерным таким техасски акцентом:

— Ну что курица старая, мне повторить?

Открыв глаза, я достаточно ясно рассмотрел сидевшего на высоком стуле у барной стойки мужчину в ковбойской шляпе и сапогах. Причём что примечательно, рассмотреть я его смог одним глазом, второй хоть и видел, но всё как в тумане, только очертания. Похоже меня реально сунули в бракованное тело, жаль из-за того цейтнота я просто не успел узнать в кого. Мне сообщили время появления в этом мире, примерное местоположение и всё. Это был единственный шанс спасти жён, и я не стал отказываться. Дети остались под присмотром искинов, я последних жёстко накрутил, и спустя два часа после того нашего разговора, когда искин сообщил что спасти жён возможно но всё зависит от меня, я уже ложился в медицинскую капсулу а моя душа перенеслась в новое тело… Вот только в какое?

Быстро осмотревшись, я определил, что нахожусь в типичном таком салуне. За барной стойкой стоял типичный такой худой бармен в белой рубашке и чёрной жилетке, протирающий стаканы, на стуле сидел тот самый ковбой, а за одним из столиков расположилась семья, по виду небогатых фермеров и принимала пищу. На меня они особо не смотрели, лишь девочка лет восьми, нет-нет да бросала на меня сочувствующие взгляд. Вот ковбой хмурился, он ждал ответа и наливался краснотой, видимо впадая в бешенство. Кстати, рядом со мной лежал пьяный пускающий пузыри индеец-старик, кабы не вождь, судя по перьям на голове. Да и от меня похоже несло перегаром, не чувствовал, но понимал, это тело точно похмельное.

Из-за одного видящего глаза пришлось покрутить головой, осматриваясь, отчего на лоб упали длинные седые волосы. Чёрт, да в кого меня сунули?! Когда я откинул волосы привычным жестом, случайно нащупав на лбу повязку, то только как-то странно закусил губу, руки были тонкие, но старческие, это было видно. «Чёрт, да у меня кажется во рту всего один зуб, не больной, но всё равно это пугает. Настораживало ещё одно, ковбой, говоря про курицу, смотрел прямо на меня. Это он что, меня имел ввиду?» Быстро сунув руки между ног, я ничего не нащупал, вернее, нащупал не то, что нужно, благо тело было в брюках, причём индейских национальных одеждах.

— Я тебя в последний раз спрашиваю, когда начнёшь мыть полы?! — рявкнул ковбой, продолжая зло смотреть на меня.

Не знаю пока, в чьё тело я влез, но оно оказалось сильным, и вполне здоровым, потому как легко подчинялось моим мысленным приказам. Я вскочил на ноги и, сбив с ног ковбоя, которой спрыгнул с табурета и шёл ко мне с самым зверским лицом, которое видимо мог изобразить, рванув вперёд.

— С дороги чмо краснорожее! — рявкнул я по-английски и, подскочив к большому настенному зеркалу у лестницы на второй этаж, стал разглядывать себя, и ругаться трёхэтажным матом. В этот раз по-русски. Досталось всем, искинам, местными и мне в том числе за такое попадалово, так что закончил я обещанием утилизировать искина. Да нафиг искина, всю станцию расхерачу к чёрту.

Однако отвести душу мне не дали, помешали. Вернее даже не помешали, а помогли успокоиться быстро и качественно. Ругаясь, разглядывая себя, вдруг почувствовал адскую боль на левом плече и спине. Резко обернувшись, я увидел, как ковбой с довольным лицом сматывает кнут, закончив, он резко бросил его в меня. Некоторые профи кнутами доски ломают, специальными конечно, этот тоже был не любителем. На публику работал, из неудобного положения произвёл удар. Не помогло, как оказалось и с реакцией у этого тела было всё в порядке, я рукой перехватил кончик кнута и резко дёрнул его на себя, подавшись вперёд. Ковбой, не ожидавший ничего подобного, не успел отпустить рукоятку и сделал два шага вперед, где нарвался на мой прямой удар в горло. Всё, этот уже труп, но он это ещё пока не знает, горло и хрящи всмятку. Почти сразу я метнулся к бармену, который что-то доставал из-под барной стойки. Пояс у ковбоя был пуст, настолько я знал, в этой местности оружие в городках было запрещено носить, я только выхватил отличный охотничий нож с его пояса и метнул в бармена. Тот вошёл точно ему в глазницу, после чего бармен с дробовиком в руках упал. Куда я не видел, стойка мешала.

Одним слитным прыжком перелетев через стойку, я быстро подобрал дробовик, проверил, не заряжен ли он и, обнаружив патронташ в нише, повесил тот на плечо, после чего бегом вернулся к зеркалу. Да, глаз меня не обманывал, я смотрел на пятидесятилетнюю морщинистую старуху какого-то местного племени аборигенов, причём с бельмом на глазу. Левый глаз у меня практически не видел, хорошо, что я правым в основном целюсь, так что рабочий имел отличное зрение. Физические данные из-за постоянно работы у этого тела были на высоте, но тело меня не радовало. Ладно, что есть, то есть, главное выполнить поставленную самому себе задачу.

Что мне известно, до того как «красные сапоги» войдут в долину и убьют моих жён осталось шестьдесят три дня. Таймер тикает и стоит поторопиться, тем более я находился с другой стороны штатов, со стороны Атлантики, в Индиане, в одном из городков штата. Так что за эти два месяца мне нужно было преодолеть порядка трёх с половиной тысяч километров. А с учётом того что За Пазухи у меня не было и кроме как на себя я надеяться не мог, то проблема становилась серьёзной, только бы успеть. Напрямую дорог нет, а это тоже замедляло десятикратно. Ещё это тело.

«Мать создателя этого искина, единственная возможность, единственная возможность», — мысленно передразнил я искина.

В принципе с новым телом я же смирился, как вернуться обратно знал, нужно лишь убить это тело и всё, но главное выполнить задачу по спасению своих жён. Это не миссия, меня от одного слова воротит, есть задача, её стоит выполнять.

Оторвавшись от изучения своего нового отражения, я повернулся к семье, которая продолжала в шоке сидеть. В принципе у них и не было времени прийти в себя, это я быстро действовал, после убийства ковбоя и бармена прошло чуть больше минуты. Кто-то скажет, зачем это я вот так сразу наповал, но я не тот наивный парнишка, что путешествовал через прерии, я тот, у кого УЖЕ убили жён, который через это всё прошёл и уничтожил установками залпового огня целый город. Я стал другим и американцы для меня это враги, жалеть я никого не собирался. Подойдя к семье, я указал стволом дробовика на главу семьи и спросил:

— У вас есть ко мне какие-нибудь претензии?

— Скво не говорила по-английски, она его не знала, — пробормотал фермер.

— Так я и не скво, я злой дух, демон, что вселился в её тело, — криво усмехнулся я. — Так что, будем отвечать на вопрос или продолжим тянуть лямку. Ну?!

— Нет, мы ничего не видели, ничего не знаем.

— Мне нужна лошадь и оружие. Где я это могу взять?

— Жеребец Стива, — кивнул фермер на убитого. — У коновязи, снаружи, он только что прибыл и увидел, что его салун всё ещё не прибрали, это была работа скво, а её муж пропивал всё заработанное. Оружие, даже не знаю… разве что в оружейную лавку Анри заглянуть, но он индейцам товар не продаёт, это все знает.

— Я и не собираюсь покупать, — оскалился я последним оставшимся зубом. Да, и тут беда просто.

Основную информацию я получил поэтому, оставив семью продолжать обедать, снял с ковбоя пояс, застегнув его на себе, дырочки подошли, выдернул нож из головы бармена и, протерев лезвие, убрал в ножны. Потом собрал по карманам и из кассы всю наличность, убрав в кошель на поясе, выкинув всякую дребедень, что прошлая хозяйка тела там хранила и, переступив через тело своего «мужа», что продолжая пускать пьяные пузыри лежал у входа, ударом ноги распахнув створки, вышел наружу. Снаружи был день, примерно середина дня, солнечно и жарко.

Быстро осмотревшись, народу на улицах хватало, как раз двое ковбоев верхом направлялись к салуну. Я же, подойдя к жеребцу, имевшему чёрный окрас, что был привязан к коновязи, натянул и застегнул ослабленный ремень седла и, вскочив в него, ударил босыми пятками по бокам животного. Конь почти сразу взял в галоп. Правил я к оружейной лавке, адрес мне уже сообщили. В принципе если сейчас гнать во весь опор, я смогу оторваться от возможных преследователей, пока информация не распространилась, и не собрали отряд для погони. Но к чему мне отправляться дальше, если я ничего не имею кроме дробовика, шести патронов, ножа и сущей мелочи? Вот и я думаю, раз есть возможность, то почему бы не вооружится, как я хочу и по вкусу? Так что зачем торопиться, проще хорошо подготовится к выезду, ну а если местные попытаются меня задержать… Что ж, это был их выбор и не меня винить в их гибели.

У лавки я натянул поводья, отчего конь, махая передними копытами, встал на задние ноги. Успокоив его, я поставил коня на все четыре ноги, привязал коновязи, которые, по-моему, тут были у каждого дома и, толкнув рукой дверь, вошёл в оружейный магазин.

— Пошла прочь, образина! — заорал продавец, поднимая голову. — Тут для тебя ничего нет!

— Ты мне не нужен, — бросая нож, ответил я.

Не люблю грубость, особенно когда грубят таким красивым женщинам как я, поэтому подойдя, я выдернул нож из шеи агонизирующего продавца. Быстро осмотревшись, я пробормотал:

— Тэк-с, что тут есть? Сорок четвёртый калибр имеется? Скорострелки, дальнобойное что-нибудь?..

Быстро подобрав себе два «Смит и Вессона» сорок четвёртого калибра, патронов к ним десять пачек, зарядил, проверил и сунул в кобуры, которые нашёл тут же и уже надел на себя, в чехольчики на поясе я сунул патроны. Как скорострельное оружие я взял привычный «Винчестер», ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→