Кинг Стивен

Баллада о блуждающей пуле

Стивен КИНГ

БАЛЛАДА О БЛУЖДАЮЩЕЙ ПУЛЕ

Пикник начался. Он удался, всего было вдоволь: напитки, шашлык, превосходный салат и особая приправа Мэг. Начали они в пять. Сейчас было уже восемь тридцать, и почти стемнело. В большой вечеринке к этому времени обычно делается довольно шумно, но это не была большая вечеринка. Их было только пятеро: литературный агент и его жена, знаменитый молодой писатель и его жена, а также редактор журнала, которому было немного за шестьдесят, но выглядел он старше. Редактор пил только содовую. Агент сказал писателю перед приездом редактора, что когда-то тот чуть не стал алкоголиком. Но сейчас эта проблема исчезла, и вместе с ней исчезла его жена. Вот почему их было только пять, а не шесть.

Они сидели на открытом воздухе позади дома молодого писателя, прямо напротив озера. Постепенно темнело, но вместо того, чтобы начать вести себя шумно и раскованно, все погрузились в состояние сосредоточенности и самоуглубленности. Первый роман молодого писателя получил хорошую прессу и неплохо расходился. Он был счастливчиком и знал об этом.

С неприятной шутливостью разговор перешел с раннего успеха молодого писателя на других писателей, рано заставивших себя заметить, но потом покончивших жизнь самоубийством. Упомянули Росса Локриджа и Тома Хагена. Жена агента вспомнила Сильвию Платт и Анну Секстон, а молодой писатель заметил, что, по его мнению, Платт никогда не пользовалась особым успехом.

Она не совершала самоубийства из-за успеха, - сказал он, - она приобрела успех после самоубийства. Литературный агент улыбнулся.

"Пожалуйста, не могли бы мы переменить тему", - попросила слегка занервничавшая жена молодого писателя.

Игнорируя ее, агент сказал: "И безумие. Многие сошли с ума из-за своего успеха". Голос агента обладал мягкими, но вместе с тем рокочущими модуляциями отставного актера.

Жена молодого писателя собралась было снова протестовать - она знала, что ее муж слишком часто думает о подобных вещах - но тут вдруг заговорил редактор журнала. То, что он сказал, было таким странным, что она забыла о своем протесте. "Безумие - это блуждающая пуля". Жена агента выглядела изумленной. Молодой писатель подался вперед с любопытством. "Что-то знакомое", - сказал он.

"Ну разумеется", - сказал редактор. "Сама фраза "блуждающая пуля", сам этот образ принадлежит Марианне Мур. По-моему, он относился к автомобилю или к чему-то в этом роде. Мне всегда казалось, что он очень точно соответствует состоянию безумия. Безумие - это нечто вроде самоубийства сознания. Не утверждают ли доктора, что единственный способ постичь смерть - это представить ее как смерть сознания? Безумие - это блуждающая пуля, которая попадает в мозг".

"Кто-нибудь хочет еще выпить?" - перебила жена писателя. Никто не хотел.

"Ну а я выпью, если уж мы собираемся говорить о таких вещах", сказала она и отошла, чтобы приготовить себе коктейль.

Редактор сказал: "Мне на рассмотрение поступил однажды рассказ. Это было, когда я работал в "Логане". Конечно, сейчас его уже нет, как нет и "Колье" и "Сетеди Ивнинг Пост", но мы продержались дольше всех", - сказал он с гордостью в голосе. "Мы публиковали тридцать шесть рассказов в год, а иногда даже больше, и каждый год четыре или пять из них попадали в списки лучших рассказов года. И люди читали их. Как бы то ни было, назывался этот рассказ "Баллада о блуждающей пуле", и написал его человек по имени Рэг Торп. Молодой человек, примерно того же возраста, что и наш писатель, и имевший почти такой же успех".

"Это он написал "Антиподов"? Не так ли?" - спросила жена агента.

"Да. Удивительный успех для первого романа. Прекрасная пресса. Книга прекрасно расходилась и в твердой и в мягкой обложке. Даже фильм получился неплохим, хотя и не таким хорошим, как книга. Ничего похожего".

"Мне очень понравилась эта книга", - сказала жена писателя, снова вовлеченная в разговор несмотря на все свои предосторожности. У нее был удивленный и удовлетворенный вид человека, который только что вспомнил то, что никак не мог вспомнить много лет. "Он написал что-нибудь с тех пор? Я прочла "Антиподов" еще в колледже, и это было... было слишком давно, чтобы помнить об этом".

"Вы не стали старше ни на один день с тех пор", - сердечно сказала жена агента, хотя про себя она подумала, что жена писателя одета, пожалуй, в слишком туго обтягивающие фигуру шорты.

"Нет, с тех пор он ничего не написал", - сказал редактор. "За исключением того самого рассказа, о котором я говорю. Он убил себя. Сошел с ума и убил себя".

"Ох", - безнадежно вздохнула жена молодого писателя. "Опять об этом".

"Рассказ был опубликован?" - спросил молодой писатель.

"Нет, но не потому, что автор сошел с ума и убил себя. Он никогда не попал в печать, потому что редактор сошел с ума и чуть не убил себя".

Агент внезапно встал, чтобы налить себе еще, хотя бокал его и так был почти полон.

Он знал о том, что у редактора был приступ временного умопомешательства летом 1969 года, незадолго перед тем, как "Логан" прекратил свое существование.

"И я был этим редактором", - сказал редактор во всеуслышание. "В каком-то смысле мы вместе сошли с ума, Рэг Торп и я, хотя я в то время был в Нью-Йорке, а он в Омахе, и мы никогда не встречались друг с другом. Книга его тогда уже шесть месяцев как вышла, и его послали туда "подлечиться", как принято тогда было выражаться. Я узнал об этом, случайно встретив в Нью-Йорке его жену. Она рисует, и неплохо. Ей повезло. Он чуть не забрал ее с собой".

Агент вернулся и сел. "Я начинаю вспоминать эту историю", - сказал он. "Он ведь стрелял не в свою жену, а в двух каких-то других людей? По-моему, один из них был ребенком".

"Все так", - сказал редактор. "Это был тот самый ребенок, из-за которого он и покончил с собой".

"Покончил с собой из-за ребенка?" - спросила жена агента. "Что вы хотите этим сказать?"

На лице редактора было написано, что не следует его перебивать. Он все расскажет, но не надо задавать лишних вопросов.

"Я знаю эту историю, потому что сам пережил все это", - сказал редактор журнала. "Мне тоже повезло. Чертовски повезло. Интересная штука с теми, кто пытается застрелиться выстрелом в голову. Вам кажется, что это сработает наверняка, лучше, чем травиться таблетками и резать вены. Но на самом деле это не так. Никогда не знаешь, что с тобой случится, если выстрелить себе в голову. Пуля может срикошетить от черепа и убить кого-нибудь другого. А может просто скользнуть по черепу, не причинив почти никакого вреда. А может и застрять в мозгу, не убив вас, но лишив зрения. Один парень выстрелил себе в лоб из тридцать восьмого калибра и очнулся в госпитале. Другой выстрелил в лоб из двадцать второго, и очнулся в аду... если он, конечно, существует. Мне лично кажется, что он расположен где-то здесь, на земле. Возможно, в Нью-Джерси". Жена писателя засмеялась несколько резко. "Единственный надежный метод самоубийства заключается в том, чтобы шагнуть в пропасть с очень высокого здания. Только окончательно решившиеся люди выбирают его. Слишком много хлопот, не так ли?"

"Я хочу сказать вот что: когда в твой мозг попадает блуждающая пуля, ты не знаешь, что с тобой произойдет. Я лично съехал с моста и очнулся на замусоренной набережной. Водитель грузовика бил меня по спине и делал мне искусственное дыхание с такой энергией, словно у него было только двадцать четыре часа для того, чтобы набрать хорошую спортивную форму, и он принял меня за тренажер для гребли. Для Рэга пуля оказалась смертельной. Он... Впрочем, я уже рассказываю вам историю, даже не спросив о том, желаете ли вы ее слушать".

В сгущающихся сумерках он посмотрел на них вопросительно. Агент и его жена неуверенно переглянулись, и жена писателя уже собиралась было сказать, что у них уже достаточно было разговоров на мрачные темы, но в этот момент ее муж сказал: "Мне хотелось бы услышать эту историю. Если у вас только нет каких-нибудь личных поводов молчать обо всем этом".

"Я никогда не рассказывал ее", - сказал редактор, -"но не по личным поводам. Может быть, мне просто не попадались подходящие слушатели". "Тогда рассказывайте", - сказал писатель. "Пол..." Жена положила руку ему на плечо. "Не кажется ли тебе, что..." "Не сейчас, Мэг". Редактор начал:

"Рассказ пришел к нам самотеком, а в то время "Логан" уже не печатал рукописи без чьих-нибудь рекомендаций. Когда такие рукописи поступали, девушка просто запечатывала их в конверт и отправляла обратно со вложенным бланком: "В связи с возрастающими затратами и возрастающей неспособностью штата редакции справиться со все возрастающим потоком рукописей, "Логан" больше не рассматривает рукописи без рекомендаций. Желаем вам напечататься где-нибудь в другом месте". Прекрасный образец бюрократической графомании, не правда ли? Не так-то легко использовать слово "возрастающий" три раза в одном предложении, но им удалось это сделать".

"А если не был вложен конверт для ответа", - спросил писатель, "рукопись выбрасывали в корзину для бумаг? Так?"

"Совершенно точно. Без всяких сантиментов". Странное выражение напряженности промелькнуло на лице писателя. Это было выражение лица человека, который попал в логово к тиграм, где уже с дюжину более сильных и храбрых людей были разорваны на клочки. Пока еще этот человек не заметил ни одного тигра, но он чувствует, что они где-то рядом и клыки их по-прежнему остры.

"Как бы то ни было", - сказал редактор, доставая свой портсигар, "рассказ поступил к нам, и девушка из почтового отдела уже прикрепила формальный отказ к первой странице рукописи и собиралась запечатать ее в конверт, но взглянула мельком на фамилию автора. Что ж, она читала "Антиподов". В то время их все прочли, или еще читали, ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→